Это лохматое чудовище

Не то что бы Тобирама был занудой или брюзгой (чтобы там не твердили Хаширама и Мадара), но к концу дня он едва держался, чтобы не свернуть этому мальчишке шею. Для альфы он был на редкость терпелив, вероятно сказывались сенсорские способности. Если бы не деревня… если бы не клан… если бы не мирный договор… если бы не мечта о мире… много этих «если», но только они и спасали мелкому певуну жизнь. Коноха — деревня скрытая в листве - мысль о том, что такое благозвучное название придумал ненавистный Мадара, Тобирама усердно гнал куда подальше - только-только начала зарождаться. Мирный договор, подписанный в начале зимы, принес обоим кланам некоторое успокоение и зиму — впервые за много лет — удалось пережить без потерь. Более того, в клане Сенджу родилось сразу трое детишек! Без затрат на оружие и лекарства казна клана не только не оскудела, но даже чуть прибавила в весе — без потребности воевать, соклановцы смогли продать кое-какие печати, а некоторые подзаработали на миссиях. Тем не менее, на строительство деревни с нуля уходила прорва денег. Тобирама вздохнул — стоило отойти на задний план постоянной опасности получить кунай в спину, как тут же всплыл вопрос финансов… да что не так с этим миром?! А еще этот мерзкий голосок… честное слово, если бы заказчику не пришло в голову, что в дороге веселее с музыкой, Тобирама не поленился и подстроил мальчишке несчастный случай. Хорошо, ладно. Возможно не с летальным исходом, но петь и травить свои байки засранец не смог бы до самого конца пути. Словно уловив его мысли, задорный голосок откуда-то сзади объявил: — А теперь, специально для прекрасных дам и умелых куноичи… «стрекозка»! Тобирама нахмурился. Начало уже вызывало подозрения, да и служанки Ханзо-доно как-то подозрительно покраснели и стали хихикать в рукава кимоно.

Сидела я, помню, в кустах у реки, А рыба моя обходила крючки, Вдруг вижу: стоит на прибрежной косе, Парнишка во всей, понимаешь, красе

Мальчишка был молод, голосок у него был задорным и не успел сломаться, потому и пищал на редкость достоверно, ведя рассказ от лица девушки.

И чешет красавец на том берегу… А что он там чешет — сказать не могу!

Смешки вызвали у Тобирамы зубную боль — ну разве это смешно?! Ладно, слуги Ханзо-доно, но его собственный отряд слушал эту ересь с не меньшим интересом! Да и сам Ханзо-доно улыбался, выглянув из паланкина.

И вот на песке распластались штаны, Рубаха висит на кусте бузины… Девичье сердечко щемит и поет, Все тело бросает то в холод, то в пот: Вот-вот повернется… ой, мамочка-мать! А он, понимаете, снова чесать!

Хохот ударил в спину, вызвав у Тобирамы желание плюнуть на все, использовать хирайшин и свалить отсюда как можно дальше. Удержало только вовремя возникшая перед глазами смета… академия Конохе важнее его нервных клеток… тем более после стольких лет пребывания рядом с Хаширамой — и несколько месяцев активного общения с Мадарой — парочка убила все, что не убила в нем война кланов. — Благодарю! — краем глаза заметил, как малец ловко поймал брошенный Ханзо-доно золотой. — Есть ли у уважаемой публики еще пожелания?! Пожелания были! Конечно! Разве можно пройти хотя бы пару километров в тишине? Действительно, о чем это он? Чтобы отвлечься от очередной скабрезной песенки, Тобирама стал пересчитывать сметы и размышлять, где можно сэкономить. Да уж, построить деревню оказалось еще сложнее, чем он думал, а если учитывать, что он изначально считал это невозможным, то… — Надо не экономить! — вдруг раздался задорный голос у него под боком. Сенджу недовольно скосил на шагающего рядом паренька глаза. — Вы сказали это вслух! — заулыбался гаденыш. — Если не хватает денег, нужно их заработать! Мальчишка едва доставал ему до середины груди, щуплый, с темными, болотного цвета, всклоченными длинными волосами, простоватые веснушки* сочетались на лице с тонкими, почти аристократическими чертами. Типичный омега, даром что бета. Служанки впервые увидев его, сначала проигнорировали — слишком невзрачный, к тому же почти ребенок, с детскими тонкими руками и ногами, слишком далек от идеала простой служанки — сильного мужика, который в одиночку вспашет и засеет поле. Да и как на него смотреть иначе? Если бы не варварские манеры, грязный язык и наглый взгляд, можно было бы принять за девчонку. Даже удивительно, что при такой щуплой фигуре и тонком голоске, гаденыш был довольно уверенной бетой. Пускай запах был смазанным и расплывчатым, но как раз для бет это являлось нормой. Ушлый до выгоды, засранец подобно ужу просачивался в любую компанию, не проявляя ни капли стеснения свойственной омегам. — Не ленись, иди и причешись. — Тобирама едва заметно поморщился, когда ветер кинул копну поистине учиховских волос, схваченных в высоких хвост, ему в лицо. — А лучше подстригись! — Зачем? Смотрите, какая красотища, Тобирама-хан! — Мальчишка демонстративно покрутил головой, отчего хвост описал несколько кругов. — С таким богатством сразу на рок-концерт можно в первый ряд! — Куда бы ты ни собрался, — спрашивать, что такое рок-концерт шиноби не собирался, хотя видел, что малец только и ждет от него вопроса, — сначала приведи себя в приличный вид. Выглядишь как беспризорник! — Так я и есть он самый! — жизнерадостно ответил мальчишка. — Сирота? — получив в ответ кивок, уточнил, — клановый? — Не. Из простых я… хотя если вам интересно, то у меня есть специальная баллада на тему моей богатой биографии! Хотите спою?! — Нет! — Зря! Руку даю на отсечение, даже Тобирама-хан прочувствуется и будет рыдать как дитя, а в конце потребует продолжения! Малец послал ему хитрый взгляд, словно вызов бросал, мол, давай, соглашайся, проверим, сказал я правду или нет. — Нет. — Ну и зря, потом сами попросите, а я еще подумаю! — пригрозил он. — Не попрошу. — Спорим? — Нет. — Пф-ф, тогда может… — Нет. — Но я же еще не договорил! — Все равно нет. — Но… — Нет! На все нет. Чтобы не предложил — нет! — Пидора ответ. — Кого? — О! Все-таки интересно? Я же говорил!.. — Нет. — А если, я скажу, что потом буду молчать аж до вечера? Тобирама почти обернулся к нему лицом, но вовремя спохватился. — Нет. Малец надулся и пару минут шел рядом молча. Мужчина почти расслабился, вновь погружаясь в дела деревни, которое только предстоит появиться на свет. Хорошо, что он всегда умело обращался с числами, а то надежды на старшего брата нет… на красноглазое лохматое чудовище, впрочем, тоже. Тут активизировалось другое лохматое чудовище у него под боком: — Скучно! Я буду петь! — Прозвучало как угроза. — Именно! Но! — малец ухмыльнулся, скрещивая на груди руки, — у вас есть выбор, Тобирама-хан. — Даже не хочу знать, какой. — Сейчас скажу! Выбирайте из двух вариантов: я пою или даете мне посмотреть на ваш меч. Тобирама покосился на свою катану, потом на мальца, оценил жадный блеск в глазенках, вздохнул: — Держи, маленькое чудовище.  — О! — тут казалось малец растерялся, — серьезно? — Взамен ты молчишь как минимум час! Час! Не меньше. Больше можно. — По рукам! Что именно по рукам, Тобирама не понял, наверное, это означало, что его жадные ручонки готовы щупать его катану, вон, тянет, засранец. Слово свое мальчишка сдержал и замолчал. Катану повертел в руках, пощупал ножны, порезался о лезвие, когда неумело попытался вытащить, даже попытался сделать пару выпадов, но быстро потерял интерес и вернул владельцу. Не боец. Тобирама хмыкнул про себя. Молчал малец даже дольше оговоренного времени, дав Тобираме насладиться тишиной вплоть до ночной стоянки, но там уже мужчина ничего против сказать не мог — мальчишку взяли в путь как раз для того, чтобы он развлекал Ханзо-доно, а мешать делать другим свою работу, было против принципов Тобирамы. Сам Тобирама был против лишнего шума, все-таки наниматель человек богатый, к тому же несколько повозок с товаром привлекали внимание. Какая же конспирация, когда в отряде распевают песни? Поэтому Ханзо и разорился на отряд во главе с Тобирамой. Решил заплатить, но не отказывать себе в комфортном и веселом путешествии. Самого Сенджу такая позиция, не то чтобы злила, но казалась не рациональной. С другой стороны, оплата была высокой, а задание не сложным. Считай, у него отпуск. Все равно давно хотел отдохнуть от брата, да все не было возможности. Война не пустой звук. Сейчас, когда Сенджу и Учихи объединились, другие кланы не только не рискуют нападать, но и посылают запросы на формирование альянса. От войны устали не только Сенджу и Учихи. — Тобирама-хан! Мужчина медленно обернулся. Мальчишка не спал, хотя все кроме часовых давно отправились в царство снов. Неугомонная мартышка. — Нет. — Да чего у вас заело? Нет да нет, может я не с предложением к вам! Шиноби одним изгибом брови сумел показать насколько скептически настроен. — Богатая у вас мимика, Тобирама-хан, — буркнул малец, — вот, держите. Сенджу не спешил брать из рук мальчишки завернутые в лист — судя по запаху — сладости. — Служанки угостили! — самодовольно заявил он, — не устояли перед моим обаянием! — Не обманывайся. Из жалости дали, смотрел поди на них голодными глазами. — Еще чего! Они сами! Буду я попрошайничать еще! — окрысился мальчишка, но делиться не передумал. — Я не ем сладкое. — Ой, да ладно вам! Хоть какое разнообразие, а не эти ваши шинобские пайки. — Что? — Ну… — он сконфуженно повел плечами, подыскивая синоним, — походная жрачка ниндзя. — К еде нельзя относиться столь пренебрежительно, — нахмурился Тобирама. — Да-да, в войну хлебные крошки не выкидывали, а съедали, в крайнем случае, отдавали воробушкам. Знаю. Рассказывали. Только любите вы из еды культ делать, куда уж мне, простому смертному! — Еда, подаваемая на стол, должны быть не только полезная и вкусная, но и красива, это несет в себе глубокий смысл… — Япошки… — как-то устало вздохнул мальчишка. — Кто? — Рамена бы поел, говорю. — Из всего возможного ты вспомнил это вредное блюдо? — Зато вкусное и сытное! — Лучше мисо… — Тобирама осекся — о чем вообще они спорят? Ладно, мальчишка, он идиот, почти такой же, как его брат, но он? Тобирама взрослый, умный, разумный человек, не пристало ему спорить с беспризорником о еде. Да и откуда ему знать о важности церемонии приема пищи? — Иди спать. — И так собирался! — в конец обиделся мальчишка. Сунул завернутое угощение ему в руки и, бормоча себе под нос, что-то о двинутых на еде азиатах (кто это вообще?) утопал спать. Тобирама вздохнул, печально покачав головой. Война ужасна, она не только приносит смерть, но и порождает таких вот невежд. И ведь мальчишка не виноват, что ему не дали элементарного образования. Благо выучился тренькать на своем странном музыкальном инструменте (откуда только взял это громоздкое деревянное устройство с двенадцатью струнами?), уже какой-никакой заработок, а потом, гляди и найдет где пригодиться. — Тобирама-хан! Малец не дойдя до своего плаща, вернулся. — Что? — Все хотел спросить, да забывал… вам не жарко? — С чего такой вопрос? — удивился застигнутый врасплох мужчина. — Ну, так… доспехи, да еще и с мехом! А уж середина весны! Скоро сакура зацветет. Мне днем, от одного взгляда на вас жарко становилось. Думал, изжарюсь прямо в пути. — Иди спать. — Отчеканил Тобирама. — Окей, только вы мне днем на глаза не попадайтесь, ладно? Где-нибудь сзади идите! Договорились? Ай! За что?! Тобирама не разжимая руки, словно котенка, отнес поганца за шкирку к его месту и с размаху кинул на расстеленный под деревом плащ. — Тобира… — Спать! И заикнись засранец о сказке на ночь, Тобирама бы мигом прикопал его тушку под тем же деревом!

***

Утро пятого дня их пути — и хвала Богам последнего! — началось как всегда с громогласных голосов, среди которых особо выделялся голос мальчишки. — Чи-кун, хватит! — хихикали служанки. — Но ведь это правда! У вас очень красивые руки… Тобирама заскрежетал зубами. Подобное заявление очень в духе его старшего брата. Святая простота Хаширама, отвешивал комплименты направо и налево, не обращая внимания к кому обращается, будь то хорошенькая девушка, древняя старуха или суровый альфа-шиноби из враждебного клана. Однажды этот идиот остановил сражение, чтобы поинтересоваться у вражеского командира, как тот сумел накачать такие замечательные бицепсы. — Это вам! — Парнишка водрузил на голову одной из женщин венок из веток, с вплетенными в них лесными цветами. — Очень хорошо смотрится! — Половое созревание? — проходя мимо него фыркнул Тобирама. — Тобирама-хан, скажите же — красиво? — бесхитростно повернулся к нему мальчишка. — Не… — шиноби осекся, едва на машинально не ответив «нет», — не втягивай меня в это. Не лучший ответ, но по крайней мере, он не обидел служанку, на чьей голове покоился весьма искусно сплетенный венок. Интересно, а его братец сможет сделать такой без помощи мокутона? А с ним? — Тьфу, — что за ерунда в голову лезет? Тобирама умылся, быстро перекусил, провел перекличку, выслушал отчет часовых, обошел обоз, отправил на разведку пару клонов и к моменту, когда отряд был готов тронуться в путь, неспешно возглавил оный, привычно заняв место впереди. Но не прошло и пяти минут, как рядом раздались легкие шаги. — Тобирама-хан, мы ведь вроде договорились! — Нет. — Могу дать руку на отсечение, что не только мне становиться плохо, глядя на вас… вам правда не жарко? Во всей этой амуниции? — Нет. — К слову, вы не придумали где взять недостающие деньги? — внезапно перевел тему засранец. — Не твое дело. — Вообще-то, я хотел предложить работу. Я ведь говорил, что если не хватает денег, нужно не экономить, а просто заработать новые. Связываться с поганцем совершенно не хотелось, с другой стороны, Тобирама шиноби, было бы странно отказываться от работы, только потому, что мелкий поганец редкостное трепло. Ему попадались куда более неприятные наниматели. От одной мысли о некоторых из них, портилось настроение. Тобирама брал заказы на убийства, слежку, кражи. Вряд ли малец потребует что-то хуже того, что он уже делал. Пацан правильно истолковав молчание, продолжил: — Я слышал, в стране Огня формируется деревня… не просто деревня, а ДЕРЕВНЯ! — он развел руками. — Мирная деревня. Это правда? Тобирама прищурился. Он знал, что слухи о Конохе разлетелись по многим странам, о затее его брата и красноглазого чудовища не болтал только ленивый. Народы разных стран делали ставки, с интересом следя за новостями с места строительства. Выгорит задумка или сгорит сама деревня? Что победит, Хаширама и уставшие от войны и смертей люди или заскорузлая ненависть и жажда мести? — Тебе какое до этого дело? — Как какое? Это же мир-на-я деревня! Мир! Значит, там нет войны! Верно? — По крайней мере так планируется. — Ну вот! Разве это место не идеально подходит для жизни? — А с чего ты взял, что тебе позволят там поселиться? Ты не только не шиноби, ты даже не плотник или кузнец, да и денег у тебя нет. Какая с тебя польза? — Это не проблема… — мальчишка повернулся к нему, на мгновение их взгляды встретились — красный и мутно-зеленый, словно болотная трясина. — Я пригожусь, можете не сомневаться. Тобирама хмыкнул — почти улыбнулся. — Чем? Будешь петь свои глупые песенки? — Почему бы и нет? Буду выступать на праздниках, на свадьбах, поминках. — О да! Похороны с огоньком, как раз для клана Учиха. — У меня в репертуаре много грустных, душещипательных и слезодавительных мелодий! — Ну-ну, от меня ты чего хочешь? — Ну, так ведь вы оттуда, верно? — С чего взял? — мигом насторожился мужчина. — Как с чего? Вы же Сенджу? — Тут казалось, растерялся уже мальчишка. Ткнул пальцем в пластину на плече, где виднелся клановый герб. — А Бог Мира Шиноби глава Сенджу, разве нет? А подобная идея, как создание мирной деревни, где будут мирно сосуществовать несколько кланов, может принадлежать только ему. И только ему по силам ее исполнить. — Ты разбираешься в клановых знаках? — пропустив мимо ушей хвалебную оду брату, поинтересовался Тобирама. Засранец расхохотался, заставив мужчину поморщиться. — Тобирама-хан! — переведя дыхание продолжил он, — я с малых лет выживаю на улице, сам по себе, конечно, я разбираюсь в клановых метках, территориях, умею читать между строк, слушать и запоминать. Я не шиноби и не знаю техник, но это не значит, что я слепо-глухо-немой с лишней хромосомой! — С чем? — Не дурак, говорю. — Я бы не был так уверен. — Ну, Тобирама-хан, нам ведь все равно по пути, к тому же у меня есть деньги! Все неудобства, связанные со мной, окупятся, руку даю на отсечение! А там, на месте разберусь, чем заняться. В конце концов, рабочие руки лишними не бывают, верно? — Если они не из задницы, то да, точно лишними не будут. Мальчишка просиял. — Ну вот, я же говорил! Так что, возьмете меня с собой? — Я подумаю. — Ой, да ладно вам, Тобирама-хан! Плевое же дело! У меня уже семь золотых на дорогу отложено! Приличная сумма, между прочим, не тяп ляп! — Тяп… ты можешь говорить нормальным языком? — Так я и говорю, что Тобирама-хан, тянет кота за яйца! — Ни за какие яйца никто не тянет! Зато совсем скоро кое-кого подвесят за его чересчур длинный язык! — Может лучше просто с мылом помыть? — Нечего на такого поганца мыло переводить! — А вам жалко мыла? Не съем же я его. — Ты можешь. Я видел, как ты на ужин три порции умял. — Причем тут это? Просто растущий организм требует калорий, а вот заглядывать в чужую тарелку не комильфо! — Я тебе сейчас устрою комильфо, чем бы это не являлось! — Тобирама-хан, — устало покачал головой этот гаденыш, — с вами так сложно вести деловой разговор! — Вот и не веди. — Но… — Нет. — Вы опять… — Нет. Мальчишка зло прищурился, но Тобирама его взгляд проигнорировал. Зря, наверное. Потому что уже через минуту под ухом заголосили новую пошлую песню.

***

Небольшой город на границе страны огня встретил их неожиданно дружелюбно. Ярмарка всего три года назад приобрела статус ежегодной, а к гостям из разных стран местные жители уже привыкли. Более того, на дни столпотворения, городская власть нанимала шиноби для безопасности. Когда с каждым обозом прибывает охранный отряд шиноби из разных кланов, совсем не удивительно, что то тут, то там вспыхивают драки. В прошлом году Тобирама был одним из тех, кто следил за порядком. В тот год все прошло тихо-смирно, никто не рисковал бузить, когда за тобой следит младший брат Бога шиноби — по слухам не сильно уступающий ему в силе, а в норове во сто крат хуже. К тому же, техника теневого клонирования и хейрашин были не менее известны, чем их создатель. Вот и сейчас, многие встречные шиноби либо торопились перейти на другую сторону дороги, либо вовсе провалиться сквозь землю — связываться с отрядом Сенджу, с Тобирамой во главе, никто не желал. Ощущая напряженное внимание к их охранному отряду, слуги Ханзо-доно присмирели, служанки не сговариваясь, прибились к паланкину своего господина, где было безопаснее всего. И только чертов мальчишка, как ни в чем не бывало, вышагивал в первых рядах, с любопытством разглядывая дома и прохожих. Отконвоировав обоз к постоялому двору, Тобирама вздохнул чуть свободнее — сейчас они получат деньги, отдохнут пару часов и отправятся в дорогу незадолго до рассвета. — Капитан, — к нему подошел Арамаки, молоденький альфа лет семнадцати, полностью состоявшийся шиноби с богатым боевым опытом, — до вечера мы свободны? Поразмыслив, Тобирама кивнул. О том, куда намылился молодняк он догадывался — проходя мимо квартала красных фонарей, самые младшие члены отряда заметно повеселели и явно запланировали себе развлекательную программу. — До полуночи свободны. Выступаем до рассвета, поэтому необходимо успеть отдохнуть. Парнишка просиял и отправился в сторону товарищей — таких же молодых оболтусов — с благой вестью. — А вы, Тобирама-хан, не хотите составить им компанию? — Ты еще тут? — не поворачиваясь на источник голоса, что был у него под боком, отозвался мужчина. — Конечно! Я все лелею надежду, что здравый смысл восторжествует, и вы возьметесь за заказ! — Скажи мне, мальчишка, почему мне совершенно не хочется с тобой связываться? Технически ты прав, семь золотых хорошая цена за доставку одного мелкого чудовища до деревни, но в то же время, шестое чувство твердит, что это повлечет проблемы. — Вы думаете, я опасен? — совершенно искренне развеселился малец. — В том то и дело, что я предчувствую неприятности, а не опасность. Было бы проще, будь ты вражеским шпионом — кунай в горло, прикопать труп под кустом и проблема решена. — Тю-ю-ю… — скрутил губы трубочкой мальчишка, — как грубо! Я всего лишь хочу жить в деревне где, во-первых, мирно, во-вторых, по соседству живет сам Бог мира шиноби — это какой гарант безопасности и стабильности! — Ты так полагаешься на незнакомого человека? Про брата ходит множество слухов и не все они хорошие. К тому же, чем известнее человек, тем больше у него врагов. Жить «по соседству» с Богом мира шиноби так же опасно, как рядом с неприкрытым огнем. Мальчишка внезапно рассмеялся. Негромко, совсем не так, как смеялся шуткам служанок в пути. Тобирама невольно покосился на него, впервые с момента начала разговора. На веснушчатом загорелом лице поселилась уверенная улыбка, а взгляд стал мягким-мягким. — Все будет хорошо, Тобирама-хан. Хаширама Сенджу действительно Бог мира шиноби, он тот, кто поменяет этот мир. Нужно только подождать немного… и помочь. — Хм. — Тобирама взирал на это мелкое лохматое чудовище сверху вниз с противоречивыми чувствами. После чего вздохнул. — Что ж, дураки притягивают дураков. Так и быть, мы доставим тебя в деревню, но дальше будешь крутиться сам. Оплату отдашь по прибытию на место. — О! — Улыбка на мальчишеском лице вновь стала широкой и мужчина заметил клычки, придающие улыбке залихватский вид. — Тобирама-хан! Я не сомневался в вашей предпринимательской жилке! — Но есть два условия, — тут же оборвал его Тобирама. — Во-первых, следи за своим языком. Во-вторых, никаких срамных песен в дороге. — Окей!.. эм, — тут же поправился мальчишка, — как скажете! — Тогда пока отдыхай, отправимся незадолго до рассвета, проспишь — не мои проблемы. — Отстойный сервис у вас, Тобирама-хан! — Первое правило, — напомнил Тобирама уже собираясь уходить, но вспомнил, что за столько дней так и не запомнил, как это лохматое чудовище зовут. — Кстати, как тебя зовут? Мальчишка скорчил на редкость обиженную физиономию, но ответил: — Чигу.