Новый дом для Гарри

Снейп следил за мальцом и временем. Стоило мальчишке узнать о правилах правописания и обзавестись рабочим пером, как к концу двухста строчек, с которыми тот закончил незадолго до ужина, почерк Гарри заметно улучшился. - Вот, профессор! - радостно прощебетал Гарри. - Я даже несколько раз пересчитал, чтобы убедиться, что ни одной строчки не упустил, - он гордо протянул пергамент. Обычно Снейп бы просто испепелил пергамент, показывая провинившимся, насколько бессмысленной была их отработка. Показывая, что все их потраченное время, все их старания были напрасны и строчки не имели никакого значения даже человеку, который приказал их писать. Почти всегда этот бессердечный жест заставлял учеников утопать в слезах, стоило им осознать, каким жестоким был их профессор зельеварения. Но сейчас, когда Гарри удовлетворенно разобрался со своим заданием, над которым он сидел весь вечер и тяжко трудился, у Снейпа не поднялась рука. - Хмм, - он мельком осмотрел весь пергамент. - Выглядит уже не столь кошмарно, как прежде, - нехотя признал Снейп. - То есть, я теперь пишу не как курица лапой, а… словно мартышка наскребла? - задорно поинтересовался Гарри. Снейп нахмурился. - Ваш почерк еще не эволюционировал до уровня приматов, мистер Поттер. - Значит, как индейка лапой? Или словно сова наскребла? Или, как пингвин —, - Гарри быстро потерял голову в своем веселье, когда Снейп звучно и с силой стукнул по столу. - ПОТТЕР. Ты на отработке! - Ой, - смущенно протянул Гарри. Он всеми силами постарался выглядеть сожалеющим. Профессор не должен был напоминать ему об этом. Ну вот, теперь мужчина наверняка думает, что плохо наказал Гарри. Бедный профессор Снейп! Гарри понимал, насколько это ужасное чувство, когда ты стараешься изо всех сил, но кажется, словно ты все равно ничего толкового не сделал. Ему не хотелось, чтобы профессор так себя чувствовал. Пусть мистер Уизли говорит, что хочет, но очевидно же, что у профессора не получается быть строгим. И все же, даже если Снейп не разбирается в наказаниях, это не значит, что Гарри должен задевать его чувства, напоминая об этом недостатке. - Простите, сэр, - он упорно думал. Что бы ему такого сказать, чтобы профессор поверил, что его «наказание» сработало? - Я, эм... мне очень жаль, что я так рисковал своей жизнью. Я больше так не буду, правда, - он взволнованно посмотрел на профессора. Сработало? Ему правда не хотелось, чтобы профессор Снейп думал, что у него ничего не получается. Снейп хмуро осмотрел мальчугана. Так-то лучше. Теперь мальчишка выглядел взволновано и не прекращал закусать свою губу. Он явно запугал мелкое чудище своим криком. Его родственники наверняка часто орали на него. Внутри Снейпа резко разрослось едкое и чуждое ему чувство вины. Гарри был чувствительней любого из раздражающих учеников Хогвартса. Он должен помнить об этом и сдерживать свою резкую натуру, чтобы мальчишка перестал вспоминать о тех бесчеловечных магглах. - Рад это слышать, мистер Поттер, - все еще холодно ответил он, но уже спокойнее. - Твоя безопасность слишком важна, чтобы беспечно к ней относиться или брать на себя ненужные риски. Я никогда не смягчусь на счет этого. Поэтому, если тебе не хочется проводить вечера за строчками, эссе и носиться с ноющей пятой точкой, советую впредь быть осторожнее. Гарри долго не мог разобрать сложные слова профессора, но как только до него дошло, мальчик радостно улыбнулся. Профессор Снейп только что сказал, что жизнь Гарри важна! Что его здоровье и безопасность важны. Что Гарри не мог бросаться на любую глупость, которая в конечном счете могла его ранить, потому что он был важен. Это буквально то же самое, если бы Снейп сказал, что он заботится о нем. На самом деле, это даже лучше, ведь часто взрослые говорили, что они «заботятся», но никогда ничего не делали, чтобы доказать это. Но Снейп был лучше их. Он пообещал, что если Гарри попадет в неприятности, то он его оттуда вытащит. Он даже пригрозил ему новой порцией порки — не то чтобы эти мягкие хлопки могли действительно причинить ему боль, но, видимо, профессор Снейп искренне в это верил. И все же, его угрозы были живым доказательством, что он был настроен серьезно. В конце концов, Снейп собирался его шлепать только за крупное непослушание. Вау. Это все равно что, если бы он вслух признался, что в мире нет ничего важнее Гарри. Мальчик проморгался. Эти мысли кружились в его голове, подобно извергающемуся вулкану, и он был обязан проверить их. - Сэр? - Чего тебе? - нахмурился Снейп. Мелкий негодник с силой прикусывал свою губу. Что могло так сильно его расстроить? Угроза новой порки? То, что его наругали? Он опять перестарался и был слишком жесток? - Вы будете меня шлепать, если я начну препираться? - осторожно поинтересовался Гарри. У Дурслей это было одним из самых огромных табу. Ну, для самого Гарри. Дадли никогда не ругали из-за этого, и он всегда мог говорить и истерить, сколько желал. Снейп быстро моргнул. Какой странный вопрос. Поттер что-то замышляет? Он окинул мальца своим фирменным взглядом «коль тебе так сложно подобающе существовать в роли человека, посмотрим, станешь ли ты более полезным человечеству в роли ингредиента» и фыркнул: - Нет, Поттер, не буду. Но, поверь, у меня есть тысяча других способов пресечь подобное поведение после первого раза. Гарри задумался. Должно быть, препирательства и обзывательства не были сильным проступком в Хогвартсе. Он сам частенько слышал, как другие мальчишки — в том числе и Рон — обзывали Профессора такими словами, какими бы он в жизни не посмел назвать дядю Вернона. Если бы он рискнул, спина его окрасилась бы синяками всех цветов радуги и ноющей болью. Может, ему стоит спросить о чем-то другом. - Вы будете меня шлепать, если я ударю кого-то? Ну, Драко, например? - Гарри был уверен, что за драку с любым Слизеринцем, Снейп уж точно придет в ярость и приложит руку. Мужчина пронзительно прищурился. С одной стороны, его успокаивал бойкий настрой мальчишки и то, что он вообще был готов с кем-либо драться, а не стоять послушной грушей для битья, как раньше. А с другой стороны, ему очень не нравились проявления этой предподростковой агрессии. Да и на кой черт пацан задает все эти вопросы? Он что, настолько глуп, чтобы посвятить Снейпа в свои будущие планы по непослушанию, хоть и таким сомнительным способом? - Нет, Поттер, потому что снятые баллы и бесчисленные отработки и так наглядно покажут ошибочность твоих действий. Гарри вновь моргнул. Вау. Профессор верил, что драка с Драко была менее важна, чем сам Гарри в опасности. Невообразимо. Мальчик знал, ему стоило остановиться, но как же ему хотелось проверить свою удачу еще разок. - Вы ударите меня, если я буду… списывать? - Гарри с трудом произнес последнее слово. Да ясное дело, что списывание для преподавателя — грех чистой воды. Ну в конце концов, что могло рассердить их еще больше, чем препирательства и самодовольство? Мелкий нахал! Что именно он замышлял? Снейп мигом наклонился и рукой притянул Гарри вплотную к себе. - Поттер, - тихо прорычал он, пронзительно смотря в глаза наглому ребенку. - списывание и обман на экзаменах — одна из тех проблем, с которыми разбирается сам директор Дамблдор. Ты действительно хочешь, чтобы он был разочарован тобой и твоими действиями? - Гарри побледнел и яростно замотал головой. - Хорошо, что мы прояснили этот момент, - Снейп на секунду замолк. - Но, отвечая на твой вопрос: нет, я не ударил бы тебя за списывание. Я уже сто раз говорил, что порку ты заслужишь, только если нарушишь два главных правила, оба которых созданы ради твоей же безопасности, - он злобно зашипел. - Тебе что, надо записать это более сотни раз, чтобы столь малый факт вошел в твою непробиваемую башку? - Никак нет, сэр! - быстро промямлил мальчик. Его пальцы и так болели после двухста строчек, а ведь его ждали еще пять сотен в придачу. Но даже угроза Снейпа не могла затмить острую, горящую радость в груди маленького мальчишки. Так он был прав, как бы удивительно то ни было. Снейп и впрямь считал, что здоровье и безопасность Гарри были важнее всего остального. Было так непривычно видеть заботу Снейпа за его жизнь. Сколько раз до этого Гарри обжигался, готовя Дурслям еду? Сколько раз он перенапрягался и тянул себе спину, горбатясь в саду? Они никогда не стеснялись показывать, что существование Гарри, его здоровье и счастье стоят на последнем месте в их приоритетах. Они бы никогда не протянули ему руку помощи, не обеспокоились им, даже при самых критических происшествиях. И сколько Гарри себя знал, он всегда покорно позволял нуждам и желаниям своих родственников подавлять его собственные. Но теперь все иначе. Теперь с ним был Профессор Снейп, для которого НАИВАЖНЕЙШИМ фактором был сам Гарри. Его здоровье. Его безопасность. Профессор был готов доказать свои слова действиями — даже посредством порки, которая в глазах мужчины явно была самым страшнейшим из наказаний. Тепло в сердце мальчика разгоралось с новой силой. Профессор Снейп явно не знал, как надо шлепать ребенка. Но сам факт того, что он пытался только ради того, чтобы убедиться, что Гарри и впрямь понял, насколько его жизнь важна, показывал, что мужчина готов пойти на любые трудности ради самого Гарри. Никто никогда не делал такого для него. Как же ему хотелось сделать что-то для профессора Снейпа, что-то, что могло бы показать, насколько он благодарен. - Сэр? - робко спросил он. - Ну что теперь, Поттер? - раздраженно выдавил из себя Снейп. Почему пацан встал как вкопанный и хмурится? В мгновения ока мелкий паршивец подбежал к нему и со всей силой схватил. Снейп уже был готов палочку достать, когда до него дошло, что на него не нападают. Гарри его обнимал — и это полностью противоречило всей цепочке предыдущих событий. Шкет был на отработке, он только что расписал одно и то же предложение на двести строк, ему пригрозили наказанием, в том числе и физическим, и Снейп четко дал понять, что он не даст пацану спуска, а уж тем более не собирается прощать его шалости. Он полностью разрушил надежды мелкого на то, что ему все сойдет с рук. В итоге, он пришел к выводу, что Гарри вспоминал каждый «обычный» проступок, который только можно было совершить в школе, чтобы его опекун пообещал воспользоваться своим положением, чтобы он мог уйти с одним только предупреждением. Но вместо этого Снейп четко дал понять, что Гарри будет наказан и за малейшие промахи. Так почему же мальчишка так радостно его обнимает? На какой-то момент он задумался, могла ли психика Поттера быть сломана еще сильнее, чем он изначально предполагал. Еще с первой отработки было ясно, что у Гарри отсутствует любое представление о допустимых наказаниях, что уж говорить о поощрениях, но сейчас в голову Снейпа закрадывалось подозрение, что мальчишка был настолько разбит, что все, кроме жесткого избиения, казалось ему проявлением милосердия. - Поттер, достаточно, - отрезал он, отрывая мелкого негодника от себя. Он грозно посмотрел на пацана, слабо, но мягко улыбающегося ему в ответ. Снейп не знал, почему, но он продолжал осторожно держать мальчишку на расстоянии вытянутой руки. Он ведь хотел со всей дури встряхнуть шкета, чтобы тот и думать не смел, что такие эмоциональные выплески ему позволительны, но в итоге только начал медленно поглаживать тонкие плечи. Мерлин! Да что на него нашло? Только потому, что он решил забрать мальчика к себе, не значит, что он сам должен превращаться в лужу сентиментальности. Стоит сменить тему разговора. - Поттер, следуй за мной. Мужчина смущенно прокашлялся и встал. Гарри шустрой тенью последовал за ним в личные комнаты. Целый день Снейп сомневался, но в итоге решил закрыть эту тему, как можно скорее. Кроме того, ему не хотелось, чтобы Альбус наседал по этому поводу за ужином. - Заходи, - приказал мужчина, открывая дверь в комнату Гарри. Мальчишка, не слушающий его, как, впрочем, и всегда, взглянул на него боязливо и неуверенно заглянул внутрь. - Да заходи ты! - раздражено повторил Северус. Он резко вытянул руку, надеясь крепким толчком втолкнуть мальца в комнату. Идея эта сразу, с огромным размахом провалилась, ведь стоило только Снейпу протянуть руку, как юнец шустро вцепился в нее, словно утопающий, сжимая ее все крепче и крепче, когда они приближались ближе к входу в комнату. Складывалось такое ощущение, будто там не детская располагалась, а смертельное логово дракона. - Агх, Мерлин мне спаситель, прекращай, Поттер! - Снейп быстрым шагом обошел ребенка и теперь сам шел впереди, ведя Гарри за собой. Стоило мужчине взмахнуть палочкой, осветив окружающее их помещение, как мальчик пораженно раскрыл рот. Они стояли посреди просторной комнаты с волшебными окнами, вид с которых падал на квиддичное поле. В углу стояла застеленная кровать, выделяющаяся (по-мнению Снейпа) резкими гриффиндоскими цветами, а вокруг возвышались стеллажи с учебниками и книгами наравне с кучей игрушек и игровых наборов, на покупке которых так настаивал Альбус. Возле окна находился стол, даже слишком близко, как верил мужчина — мальчуган с легкостью будет отвлекаться от учебы. На самом столе лежали некоторые пособия, набор перьев для детей (самовосполняющийся, противотечный и зачарованный так, чтобы узнавать орфографические ошибки) и стопка пергаментов разной длины. Снейп заметил, как мальчишка уставился на двигающихся по одеялу гиппогрифов, и в который раз проклял выбор Альбуса. Конечно же, Поттер уже вырос из подобного рода вещей! - Как круто! - воскликнул ребенок. Ох, что же. Видимо, нет. Гарри не мог перестать мотать головой из стороны в сторону. Складывалось такое ощущение, будто они переместились в самую великолепную детскую, в которой было больше игрушек, чем у самого Дадли. Здесь стояли мольберт с красками, что-то, похожее на миниатюрную версию Квиддича, и множество, множество книг — никогда и нигде Гарри не видел их в таком количестве, помимо Хогвартской библиотеки… Даже кровать была окутана волшебными простынями, и со своего места он мог видеть через приоткрытую дверь вход в огромную ванную комнату, где виднелись ванная, раковина и туалет. Боже, какой же везунчик здесь живет! Гарри не мог поверить, что кто-либо мог пожелать уйти из этой невероятной комнаты. Будь у Гарри и подобие этой чудесной комнаты, Дурслям не пришлось бы его запирать — он с радостью никогда бы не выходил из нее. Гарри осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, кто же жил в этой комнате. Он думал, что у профессора не было детей, но, видимо, он ошибался. Грудь мальчика пронзила острая боль, словно он лишился чего-то безумно ценного — он что, завидовал? Какой же ты тупица, гневно подумал ребенок. Только потому что профессор благодушно приютил тебя, не значит, что ты нужен ему. Он просто мил с тобой. Только и всего. Гарри всеми силами отбросил от себя горькое разочарование. Оно не было нужно ни ему, ни, тем более, профессору Снейпу. Он всю жизнь знал, каково это — быть третьим лишним. Ему так хотелось, безумно хотелось хоть раз в жизни побыть центром чьей-либо заботы. Много хотел. Чего ему еще нужно, в конце концов, профессор в сто раз лучше Дурслей, он не станет обижать его, как делали они. Разве он уже не был с ним добрее, чем они за все эти долгие десять лет? Даже если у него есть свой ребенок, которого он, очевидно, будет любить сильнее, Снейп все еще будет добр к Гарри. Плюс, у мальчика ведь были еще и семья Рона. Ах, так вот оно что. Теперь Гарри взглянул на встречу с Уизли с новой стороны. Как он мог не догадаться, что его будут гнать к ним каждый раз, когда профессор Снейп захочет провести время с его настоящим сыном. Что же, это все равно лучше, чем быть запертым в чулане. Гарри натянуто улыбнулся. Видишь, спросил он себя. Профессор Снейп так мил, он заботится обо мне. Видимо, в этом вся суть существования как сироты. Не можешь же ты действительно ожидать от кого-то родительской любви, раз уж твои настоящие родители мертвы. У всех и так есть свои дети, и застрять с еще одним ребенком на шее ой как неприятно. Гарри знал это с самых ранних лет и понимал, что должен быть благодарен за малейший добрый жест, направленный на него. Он благодарен. Правда, благодарен. Он просто настолько туп, что поверил в то, что профессор… был его. Ему всего лишь было больно признавать обратное. Он прогнал от себя предательские слезы. Профессор, который уже так много сделал для Гарри (он даже подарил ему подарок во время отработки!), не заслуживал такого нахальства от него. - Сэр? - он со всей силы постарался звучать жизнерадостно. Мальчик повторно осмотрел комнату. Почему они пришли сюда? Неужели Снейп хотел, чтобы он навел порядок в комнате? Или он хотел предупредить его, что ему нельзя заходить в эту комнату, прям как Дурсли, насчет обеих спален Дадли? Как будто Гарри был достаточно глуп, чтобы прикасаться к чужим вещам! Дадли вбил в него это правило, еще до того, как ему исполнилось четыре года. Снейп взволнованно посмотрел на шкета. Он не ожидал такой волны радости и восхищения — ладно, ожидал — но при всей сумасбродной эмоциональности пацана, тот высказал едкую безразличность, изучая комнату. Наглый шкет, видимо, был слишком горд, чтобы выказать хотя бы каплю благодарности, еще и осматривал комнату с ярким разочарованием. Значит, все его старания (как, впрочем, работа домовых) оказались напрасны? Снейп мысленно проклял себя за то, что он вообще пытался угодить мелкому нахалу. С чего бы ему ждать от Поттера благодарности? Очевидно, что принц Гриффиндора считал, что ни одна спальня в подземельях не была достойна его величества! Мужчина с силой стиснул зубы, не позволяя едкой брани сорваться с его губ. Он не хотел показывать то, как это задело его. Нет, лучше подыграть этому возмутительному, холодному поведению пацана. Он никогда не позволял отцу мальчишки знать, как сильно тот его ранил. Не позволит он это узнать и его сыну. Северус прожег ребенка ледяным взглядом, когда тот поднял на него глаза и неуверенно обратился к нему. - Чего тебе, Поттер? - будь он проклят, если позволит мальчугану высказать свои официальные и очевидно неискренние благодарности. - Сэр… почему вы привели меня сюда? Какое нахальство! Как будто эта комната не существовала для мальчишки! Была не нужна ему! Ладно, он тоже может играть в эту игру. - Я думал, ты захочешь узнать, где ты будешь ночевать, когда ты будешь оставаться со мной, - фыркнул он. - Простым людям нравится, когда они осведомлены о своем окружении. О нет. Только не это. Гарри оглядел эту чарующую, волшебную комнату с дикой вспышкой ужаса. Одно дело знать, что у тебя мало что есть, другое — когда тебя суют носом в эту проблему. Лучше он будет заперт в кладовке, чем окружен всеми этими великолепными вещами, к которым он в жизнь не сможет притронуться. Как минимум, в его чулане Гарри окружал себя чудесами его воображения. Они не были настоящими, конечно нет. Но они были его. А что насчет хозяина комнаты? Ему точно не понравится, что кто-то спал на его кровати да еще и рылся в его игрушках. Пусть он мог быть не похож на Дадли, который верил, что все вокруг портилось от одного взгляда Гарри на них, никто не хотел бы, чтобы в его комнате жили и трогали его вещи. А если он был, как Дадли… самые болезненные наказания падали на плечи Гарри в основном тогда, когда его кузен визгливо обвинял его в том, что он трогал, ломал его игрушки или играл с ними. Не важно, что Гарри был совсем в другой комнате, когда это произошло, дядя и тетя всегда верили ему, словно эти слова были правдейшей из всех правд. Гарри верил, что профессор был куда справедливее его родственников, что он хотя бы выслушает его взгляд на события, но он все равно хотел бы избежать проблемы до ее появления. - Прошу вас, сэр, - на одном дыхании проронил мальчик. Ему не хотелось казаться неблагодарным. Нет никого хуже неблагодарных людей, и они часто остаются без еды на долгое, очень долгое время. - Неужели я не могу спать на диване, прям как прошлый раз? Он правда очень удобный. Так что мне будет хорошо и без кровати. Снейп не мог поверить своим ушам. Мальчишка, что, так сильно ненавидел его, что предпочитал кровати диван, чтобы только показать, насколько несущественны для него старания его же опекуна? - А может я не хочу видеть такую храпящую мелочь, как ты, у себя в гостиной? - брякнул он, чудом не держа свой гнев при себе. Он так хотел со всей силы вышвырнуть пацана из своего обиталища, но его остановила мысль о последующей на это реакции Альбуса. Ой. Ну, конечно же. Гарри смущенно опустил голову. Никто никогда не захочет, чтобы никчемный сирота валялся у всех на виду в их доме. - Ну, ахм… мне правда не нужна такая комната, - дрожа, произнес мальчик. - То есть, может у вас есть кладовка или чул — Не успел он закончить предложение, как Снейп в мгновения ока схватил его за плечи и с силой затряс. - Чулан? - яростно воскликнул профессор. - Ты сейчас хотел сказать «чулан»? - как только Гарри испугано кивнул, его затрясли с новой силой. - Да как ты смеешь думать, что я буду делать то же самое, что и те мерзкие, недостойные жизни магглы! Ты правда веришь, что я могу бросить ребенка в тесную и пыльную каморку, как какую-то левую тряпку? Мужчина не мог даже вспомнить, когда в последний раз он чувствовал эту оглушающую ярость. Да даже в тот раз, когда близнецы заколдовали подземельные душевые и его подопечные ходили, словно в зеленку окунутые, он не был и вполовину так зол. Эта наглая шмакозябрина правда предпочитал маггловкий чулан комнате, которую Снейп так старался сделать уютной? Такое вопиющее неуважение было… в духе слизеринцев. Гарри пораженно уставился на профессора Снейпа. Мужчина был также зол, как и в тот раз, когда он погнался за напоминалкой. Но что сейчас было не так? Он всего лишь сказал, что — ой. Он сказал, что мог спать в чулане. Профессор же говорил, что Дурсли — плохие люди, учитывая то, как бессердечно они с ним обращались. Что Гарри заслуживает большего. А он в ответ сказал, не подумав, что ему нормально, если его кинут в чулан. Дурсли бы никогда так не поступили с Дадли. А профессор заверял, что Гарри заслуживал, как минимум, такого же обращения, как и к нему. Как минимум. Теперь профессор точно думает, что он безумно недалекий. Как он только забыл? Он все продолжает говорить и действовать так, как указывали ему Дурсли, хотя профессор Снейп сто раз заверял, что они не правы. Не удивительно, что его опекун злился. Конечно же, профессор все еще заботился о нем. Ну, явно не так сильно, как о его настоящем ребенке, которому принадлежала эта невероятная комната, но приблизительно на том же уровне. Сердце крохи радостно подпрыгнуло. Ему всегда было приятно видеть, как профессор злился, стоило Гарри действовать так, словно его жизнь ничего не значила. Эти эмоции так ясно показывали, что его жизнь и вправду важна. Важна профессору. Немножко, но важна. - Простите, - прошептал мальчик, опуская взгляд, чтобы мужчина не увидел огонька облегчения в них. - Я просто не хочу быть наказан за то, что трогал что-либо в этой комнате. Гнев Снейпа притупился, стоило ребенку произнести эти слова. - Что? Почему тебя бы наказали за это? Гарри продолжал смотреть вниз и взмахнул плечами. Северус уже ненавидел эту привычку шкета. - Ему не понравится, что я трогаю его вещи. - Кому? - Вашему сыну. Снейп чуть с ног не свалился. Что? У пацана, что, глюки начались? Или, оказывается, у него раздвоение личности, учитывая то, что он говорит о себе в третьем лице? - Поттер, Мерлин мне спаситель, что за бред ты несешь? Гарри удивлено взглянул на него. - Я говорю о вашем сыне. Мальчике, которому принадлежит эта комната. Ох, или это ваш племянник? Я думаю, ему не понравится, что я тут буду жить. То есть, здесь лежат все его вещи и ему может быть неприятно, что я с ними здесь нахожусь. Если бы он не хотел, я бы не трогал ничего, - поспешно добавил он. - Но он… он может подумать, что я трогал их. Например, если бы я подвинул что-нибудь, пока убирался. Он может разозлиться, - объяснил ему ребенок, тяжело глотая. Снейп уставился на мальчика. Как и всегда, эмоции ребенка были как раскрытая книга. Жажда, зависть, остатки надежды, страх, опасение… Его явно обвиняли в том, что «он трогал что-то не то» в прошлом — его маггловские родственники, очевидно — и последствия травмировали его. Скорее всего, буквально. Декан Слизерина с силой прикусил язык, но теперь его гнев был направлен не на ребенка, а на тех проклятых магглов, которых давным-давно стоило навестить. Но, в первую очередь, ему надо разобраться с кое-каким недоразумением. - Поттер. У меня нет ни сына, ни племянника, ни кузена, ни любого другого родственника. У меня есть подопечный. Ты, - подчеркнул он. В конце концов, мальчуган был гриффиндорцем. Гарри удивлено уставился на мужчину. Так он вправду жил один, как Гарри изначально и думал. Но почему же здесь стоит эта прекрасная комната? - Эта комната, - продолжил Снейп, подавляя жужжащее чувство вины за прошлые гневные мысли. - она твоя. Я сделал ее, при помощи домовых эльфов, конечно же, - нехотя признал он. - только для тебя. Она никогда не принадлежала кому-либо еще. Только тебе, - он и так сказал все, что нужно было, но шокированное выражение лица шкета подсказывало, что мальчику было трудно принять правду. - Все, что находится в этой комнате, принадлежит тебе. Никому другому. Они здесь, потому что ты должен прикасаться к ним. Теперь мальчишка со всей дури мотал головой, словно обезумев, и крепко сжал руки, будто они могли предать его в любой момент. - Нет, сэр. Нет. Нет-нет-нет. Оно не мое. Я никогда не видел этой комнаты. Должно быть, вы ошиблись, сэр. Может, все эти игрушки принадлежат другому мальчику, тому, который остался в гостиной факультета. Пожалуйста, сэр, я никогда не трогал их. Потрясающе. У пацана истерика. Проклятый, недалекий гриффиндорец. Ну, почему он не мог построить логическую цепочку, а не впадать в панику при одной мысли, что Снейп украсил его комнату нечаянно украденными игрушками. Не обращая внимания на раздраженное рычание гиппогрифов, он повел ребенка к кровати и усадил его вместе с собой. Повернув мальчугана в свою сторону, он посмотрел ему прямо в глаза. - Поттер. Я скажу кое-что четко и внятно, так что, будь добр, послушай меня, - раздраженно процедил мужчина, сердце его сжималось, стоило ему подумать, что он собирается сказать. - Вещи в этой комнате твои. Они — живо прекрати мотать головой, пустоголовый ты ребенок! - принадлежат тебе, потому что я приобрел их для тебя. Гарри замер. Он, должно быть, ослышался. - Да, - продолжил Северус. - Я создал эту комнату, купил все эти вещи для тебя. Каждый мальчишка должен иметь личные вещи. Сам факт того, что твои бесчеловечные родственники лишили тебя стандартных жизненно необходимых вещей, тех же одежды и еды, что уж говорить о том, в чем нуждается каждый растущий мальчик — я говорю о книгах и обучающих игрушках, которые развивают разум — не значит, что я буду действовать так же. Ты ведь видел дом Уизли. Ты видел, что есть у их детей, несмотря на чрезвычайно маленький бюджет. Неужели ты думаешь, что я буду относиться к тебе так же ничтожно, как и те магглы? Ты находишься под моей опекой, Поттер. Тебя будут любить и лелеять, как ты того заслуживаешь. О детях должны заботиться, Поттер. Ты не исключение. О, Мерлин, если бы Альбус мог слышать его мягкотелые бредни, он изжил бы его со свету. Да к концу дня его бы сделали деканом Хаффлпаффа! В любом случае, пацан должен это услышать. Во всех книгах говорилось об этом. Теперь шкет глазел на него, словно он превратился в невиданное животное и начал выть непонятный ему бред. Снейп раздраженно застонал, но потом решил — раз уж он и так превысил лимит хаффлпаффской нежности и тут не было свидетелей — он мог бы прислушаться к книгам, которые отправила ему Молли Уизли. Он усадил ребенка к себе на колени (НА СВОИ КОЛЕНИ! Да чем он только думает?) и смущенно погладил его. - Поттер, все хорошо. Ты заслуживаешь всех этих вещей. Ты… хороший мальчик, - он не мог не скривить лицо на последнем предложении, это было так не в его характере, но, в итоге, он все же сказал это. Тонкий звон бродил у Гарри в голове, пока он пытался осознать то, что только что сказал ему Снейп. Все эти вещи — его? Профессор сам выбрал и купил их ему? За свои деньги? Но почему? Он ведь уже так много сделал для Гарри! Почему он вкладывает больше времени, стараний и денег ради него? - Н-н-но почему? - протянул Гарри. - Поттер! Чем ты слушал? - предупреждающе прорычал Снейп, сильнее сжимая тонкие плечи мальчишки. Так-то лучше, теперь у него была причина отругать его. Это ему лучше давалось. - Я уже рассказал тебе. Теперь ты мой подопечный. Это моя обязанность дать тебе все, в чем только может нуждаться растущий волшебник. - Но к-как же? - пропищал Гарри, рукой указывая на огромную великолепную, волшебную (буквально) комнату. - Я не заслуживаю всего этого. Снейп сильнее нахмурился. - Конечно, заслуживаешь, нелепое дитя. Только потому, что твои родственники большую часть твоей жизни относились к тебе, как к личному домовому эльфу, не значит, что так должно продолжаться. Ты действительно веришь, что я буду вести себя, подобно этим мерзким людишкам? Ты заслуживаешь и имеешь полное право на все, что есть у других детей-магов. Моя же ответственность заключается в том, чтобы дать тебе эти вещи. Гарри опустил взгляд. - Но вы уже подарили мне папу, - тихо зашептал он, одной рукой хватаясь за рукав Снейпа. - Мне больше ничего не нужно. Слова Гарри с трудом дошли на него, но как только это произошло, рычание последовало за ними, настолько громогласное, что Снейп решил, что кто-то воспользовался камином. Однако, странное и съеживающее чувство подсказывало, что звук исходил от него. Этот дерзкий, непонятный, непредсказуемый мальчишка правда это сказал? Он на самом деле обратился к Снейпу, как к отцу, собственному отцу? Мужчине так и хотелось проверить, не начали ли свиньи летать и заодно играть в квиддич. Он хотел было открыть рот, но быстро понял, что ему стоило прокашляться. - Агхм, да, верно, - и что он мог ответить на такое нелепое, неуместное заявление? « Агхм, да, верно». Ах, ему срочно надо прояснить этот момент, здесь и сейчас. Нельзя было допустить того, чтобы пацан бегал по школе и разносил свои бредни. Одно дело, что он — невольно — берет под свое крыло мелкого, пока Альбус не придет в себя и найдет более подходящего человека на роль опекуна, но он не мог позволить кому-либо, особенно отродью его заклятого врага, верить, что он может быть чьим-либо «родителем». Он и представлять не хотел с каким скептицизмом и презрением столкнутся эти слова, а уж реакцию преподавательского состава тем более. Нет, надо немедленно разобраться с негодником. Вбить в эту безбашенную башку, что уважающий себя Снейп никогда не свяжет себя с любым мелким отродьем, особенно с Поттером. Да, он дал клятву присматривать за шпаной, но это не значит, что он должен отвечать за что-то, кроме материального благосостояния мальчишки. Да даже Дурсли с этим справились, более или менее. Ну, тут явно «менее», будем честны. Он хотел рявкнуть, закричать мальчишке, чтоб он никогда больше не произносил этого слова. Что он находится под его крылом, только из-за приказа директора. Что он присматривал за ним только из-за своих обязанностей, только и всего. Но не успел он и звука вымолвить, как Гарри поднял на него взгляд, перестав пялиться на рукав Снейпа, по которому он до этого безустанно проводил рукой. Глаза Лили вновь прожигали его душу. К своему удивлению, мысленно он заметил, что Гарри не был напуган или встревожен. Наоборот, в его взгляде плескались удовлетворение и спокойствие. Будто ему не важен весь мир вокруг, ведь тот находился в безопасности. Мальчик был смущен, но не напуган. Снейп вновь прокашлялся. - Перестань нести чушь, Поттер. Так как являюсь твоим, ахм, опекуном, значит, что я должен давать тебе все эти предметы. А теперь, если тебе не по душе комната или игрушки, то— - Нет! - воскликнул мальчик. - Они восхитительны! Мне все нравится! Снейп недовольно фыркнул. - Учитывая, что ты до сих пор не сказал «спасибо», я предположил, что— В который раз мальчик вскинулся и обнял профессора так крепко, что у того дыхание сперло. - Спасибо, спасибо, спасибо, - зашептал он в грудь Снейпа, со всей силы сжимая его. Мягкое жжение в груди было вызвано башкой Поттера, впивающейся в его ребра, решил Снейп. - Да, ну, что же, тебе стоит перестать проливать слезы по каждой нелепой причине, Поттер. Я не хочу, чтобы ты испортил еще одну мою мантию за неумением таскать с собой платок, - он услышал подозрительный всхлип, прямо в районе груди, и отчаянно выдохнул.- У тебя осталось двадцать минут до того, как начнется вечерняя трапеза. Я бы посоветовал тебе изучить комнату, пока есть время, но, если ты настаиваешь, то можешь продолжать свое отчаянное рыдание на моем плече. - И ничего я не рыдаю! - негодующе взбрыкнулся Гарри, отцепляясь от него и смотря прямо на него своими подозрительно-слезящимися глазами. Северус приподнял бровь. - Ох, ну, конечно, - беспристрастно согласился мужчина. Он спихнул мальчишку со своих колен и усадил на кровать. - Я позову тебя, когда придет время уходить. Он оставил мальчишку одного — с надеждой, что этот мелкий идиот сумеет изучить свои вещи, если никого не будет рядом. Честно говоря, он даже не знал, мог ли продержаться в этой комнате еще дольше. Дамблдор остался бы, показал бы каждую игрушку и игру, но Снейп с трудом сохранял спокойствие. Каждый раз, когда шкет поражался обычным вещам и поведению, в груди слизеринца пылало желание переместиться к Дурслям и показать им, чему его научили Пожиратели Смерти. Интересно, сможет ли он одолжить Беллатрису Лестрейндж или несколько дементоров на час или два… Гарри уставился на комнату — его комнату, быстро поправил он себя. Куда бы он ни взглянул, везде он находил невиданные им раньше вещи, которые так и хотелось побольше изучить. Ребенок осторожно погладил простыни, на которых сидел, а гиппогрифы вскрикнули и взмахнули своим оперением, приветствуя его. У Дадли не было таких простынь. Да он никогда даже не видел таких простынь. И его комната не была такой большой. Даже если бы они соединили две его спальни в одну, эта комната — комната Гарри — была больше. И игрушки его кузена ничего не делали. Игрушки Гарри (ЕГО ИГРУШКИ!) много чего могли делать. Мальчик знал, ему стоило пройтись по помещению, рассмотреть игрушки и другие вещи поближе, но сейчас ему хотелось только сидеть и наблюдать. У него была комната. Настоящая комната, которая была его и только его. И она была заполнена почти сверху донизу игрушками, книгами и другими незабываемыми вещами! Но самая лучшая часть всего, та, которая так сильно согревала сердце Гарри в своей непонятной, но чарующей манере — то, что профессор Снейп сам сделал ее для него. Он создал комнату и купил все в этой комнате Для Одного Только Гарри. Мальчик все смотрел и смотрел, и не мог увидеть предметы, только Любовь. Ощутимые, физические проявления любви, заботы и доброты. Гарри с придыханием подумал, что если станет еще счастливее, то точно взорвется. Ребенок улегся на кровать и, уставившись на балдахин, задумался, был ли в жизни мальчик счастливее его. Так, спустя двадцать минут, его и нашел Снейп — лежащего на кровати с непонятным, далеким взглядом. - Поттер! - нахмурился Снейп, стаскивая мальчишку с кровати и шлепая (не гладя) того по спине. После того, как он позволил себе размякнуть раннее, ему стоило показать Гарри, что не стоит ожидать от него розовых сопель и поющих радужных цветочков. - Не ложись в кровать в обуви, неразумный ребенок. Ты уже собрался? Не забыл помыть руки и умыться? Разве я не предупреждал, что вот-вот наступит время ужинать? Мальчишка, должно быть, споткнулся, когда вставал, потому что в следующее мгновение его руки обвили кисть Снейпа, и он крепко держался за нее, стараясь не упасть. Руки Снейпа предательски сжались, когда он поймал и поднял пацана. Гарри повторно обнял своего опекуна, когда тот помог ему подняться. Сердце ребенка радостно сжалось, когда мужчина ненадолго, но обнял его в ответ. Как же было приятно чувствовать, как взрослые осторожно тебя приподнимают или отвешивают шуточный шлепок. До того, как он приехал в Хогвартс, к Гарри никогда не прикасались кроме как с целью навредить, поэтому ему было сложно не любить заботливые прикосновения профессора. Он касался не так мягко и нежно, как миссис Уизли или мадам Помфри, нет, он делал это более… по-мужски. Не резко, так, чтобы все болело, но и не мягкотело или так, словно Гарри был хрупкой вазой. Мальчик улыбнулся. Так, как должен ощущаться папа. Не слишком мягко, не слишком грубо, а просто… правильно. И теперь профессор отводил его в ванную, наказав ему умыться, чтобы Гарри вернулся к друзьям чистым и опрятным. Как же приятно, что у него был кто-то рядом, кто-то, кто присматривал за ним, помогал ему не поставить себя в неловкое положение перед другими и следил, чтобы он не пропускал приемы пищи… Гарри радостно выдохнул. Снейп закатил глаза на мальчишечьи задыхающиеся припадки. Мерлин милосердный. Такие тяжелые вздохи и писки из-за одного только приказа помыть руки. Мелкий выпендрежник. - Поторопись, - фыркнул он. Мальчишка слишком тощий для своего возраста, ему надо правильно питаться, но, учитывая аппетит гриффиндорцев, пацан будет счастливчиком, если Лонгботтом или другие недоумки оставят ему парочку крошек. Мальцу надо ускориться. - Если продолжишь копаться, то получишь вдобавок еще одно зелье, - зловеще предостерег он Поттера. Мальчик наскоро вытер свое лицо и руки, быстро выскочив из ванны. Ну, разве не чудесно, что профессор помнит про питательные зелья, что уж говорить про то, что он сам их варит? Может… может, если он вежливо попросит, то профессор Снейп позволит ему помочь с ними? Ну, тогда, когда он разберется со всеми своими строчками и эссе. - Следуй за мной, - Снейп потянул Гарри за собой, твердым шагом направляясь к Большому Залу. Мальчик заметил, как некоторые слизеринцы поглядывали на них и перешептывались, когда он и профессор шли по подземельям. Ребенок смущенно улыбнулся и помахал им. В конце концов, ему стоит подружиться с ребятами, за которых отвечает профессор. Как ни странно, его дружелюбие породило новую, куда более мощную волну шептаний. Когда они вышли в главный коридор, они столкнулись с гриффиндорцами, которые также наблюдали за ними и перешептывались. Мальчику было все равно. Он и так привык был центром слухов — Дадли всегда любил убеждать других детей в том, что Гарри — глупый и ненормальный. Ему было даже приятно, что теперь о нем говорили из-за чего-то хорошего, из-за его нового опекуна. Как он понял, мало кто из педсостава имеет родственников в школе, так что не удивительно, что все так бурно реагируют. Пообсуждают и отстанут. Все в порядке. Вспомнить хоть тот случай, когда профессор отругал его за то, что он чуть себя не угробил — нет ничего страшного в том, что что-то неприятное происходит в твоей жизни (как, если тебя ругают или кто-кто шепчется за твоей спиной), ведь на то есть свои хорошие причины (например, о нем волновались или его, наверное, усыновили). - Иди к своему столу и не забудь съесть сбалансированный ужин, - наказал мужчина, как только они вошли в Зал. Гарри резво кивнул и поспешил к своему факультету. - Эй, Гарри, - помахал ему Оливер Вуд. Мальчик заметил, что юноша двигался менее скованно, не так, как когда он выходил из класса Снейпа. - Ты в порядке? - Да, все хорошо, - успокоил он своего старшего товарища - А ты как? Мадам Помфри дала тебе какие-нибудь зелья, чтобы тебе полегчало? Вуд тяжко вздохнул. - Ага, и еще помогла с написанием эссе. Но вначале я получил по башке еще и от нее. Мне правда жаль, что из-за меня тебе было так больно, Гарри. - Все было не так страшно, - поспешил уверить его Гарри. Ему не хотелось выглядеть в глазах капитана плаксой и слюнтяем. Оливер зыркнул на него с явным недоверием. - Конечно. В любом случае, мы теперь будем начинать наши тренировки с разминки и ими же будем их заканчивать. Ты не мог бы сказать своему… эм… Ты не мог бы передать Профессору Снейпу мои слова? - Обязательно, - кивнул ему Гарри. Он присел рядом с Оливером и другими членами команды, сразу же присоединяясь к бурному обсуждению Квиддича и лучших аспектов этой игры. Сидя за своим столом, Снейп наблюдал, как непослушный пацан полностью проигнорировал его слова и начал накладывать себе одно мясо да картофель, совсем позабыв об овощах. Хуже того, тот закидывался булочками и тыквенным соком, пока ждал своих однокурсников. Он кинул в сторону мальчишки такой угрожающий взгляд, что рядом сидящие гриффиндорцы мигом его почувствовали и сразу же вздрогнули. Кэти Белл поспешно толкнула Гарри локтем и что-то прошептала ему. Мелкое чудовище застыл на долю секунды, посмотрел в его направлении и яростно покраснел. В следующую минуту он уже накладывал себе в тарелку кучу овощей, к огромному удивлению Кэти и Оливера. - Хмм. Как погляжу, выбор мальчика в еде крайне поменялся, - проговорила Макгонагалл ему на ухо. - Не твоя ли это работа, Северус? Он высокомерно уставился на нее. - Вы, являясь Главой его факультета, должны были сами вступиться и объяснить мальчику, что шоколадные лягушки не являются полноценной едой для любого приема пищи. Женщина вздохнула. - Ох, Северус, ну у него же так мало радостей в жизни было. Уверена, одна лягушка или две— Он отвернулся от нее. Чертовы Гриффиндорцы. Как он и говорил Альбусу, они слишком зациклены на печальном прошлом пацана, чтобы убедиться, что тот получит хорошее или здоровое будущее. Ладно, он опять играет роль злобной летучей мыши, да будет так. Но Поттер при нем не превратится в Мальчика-Который-Выжил-Чтобы-Не-Есть-Овощи. Когда на столе появился пуддинг, Гарри всеми силами пытался не обращать на него внимание… после того, как он с надежной посмотрел на преподавательский стол. В глазах Снейпа он увидел потаенную угрозу, которая бурно настаивала, что к сладостям ему лучше не прикасаться. Оливер заметил его скрытые муки. - Он запретил тебе брать пуддинг, верно? - зашептал он Гарри. Мальчик печально вздохнул и кивнул. - Хочешь я передам тебе кусочек под столом? - Лучше не надо, - помотал ребенок головой, вспомнив угрозы Снейпа о том, что его могут начать кормить домовые эльфы. Он все еще не знал, кто это или что это, но ему совсем не нравилась идея, что кто-либо будет кормить его у всех на глазах. Да он помрет от стыда в тот же момент! Оливер быстро взглянул на стол преподавателей и задрожал. - Мда, лучше не рисковать, - он посмотрел перед собой. - Думаю, он не будет против, если ты будешь кушать фрукты, - сказал Вуд, указывая на корзины фруктов, которые лежали по всему столу. Гарри прикусил губу. - Уверен? - Ага, они, считай что, овощи. Гарри вспомнил, как профессор на отработке давал ему кусочки яблок после того, как отобрал шоколадную лягушку. Он неуверенно потянулся к корзине, взволнованно смотря на своего опекуна. Как только Снейп одобрительно кивнул, мальчик расслабился и положил себе виноград и банан. - Спасибо! - поблагодарил он Оливера. - Да не вопрос, малой, - заулыбался капитан. - Надо следить, чтоб наш ловец держал себя в форме! После ужина, Гарри вместе с Невиллом, Дином и Симусом вернулись в гостиную факультета, а старшекурсники ушли заниматься. Как только они подошли к портрету, их остановила профессор Макгонагалл. - Мистер Поттер, - позвала она мальчика. - Профессор Снейп попросил меня передать вам, что завтра он ожидает вас у себя в десять часов утра, - она тщательно оглядела его со стороны. - Тут не указано, что это отработка, Мистер Поттер, так что вам не обязательно туда идти… Мне стоит поговорить с профессором Снейпом по этому поводу или все хорошо? Гарри улыбнулся ей. - Все в порядке, профессор. Эй, Невилл — не хочешь пойти со мной? Лонгботтом задрожал и побледнел. - Что? Зачем? - Я хочу, чтобы ты увидел мою комнату — она обалденная — и еще я хочу попросить профессора позволить мне варить зелья вместе с ним. Может, он и тебе поможет, если ты придешь со мной. Макгонагалл широко разинула рот. - Т-ты? Но… Северус? Что? Она пораженно смотрела на мальчишек, проходящих через портрет. Гарри все продолжал упорно убеждать Невилла пойти с собой. До этого она волновалась о том, как там складывались отношения между Северусом и Гарри. Но сейчас, когда она видела поведение мальчика, она больше волновалась за Снейпа и за то, как вся эта ситуация повлияет на него. Бедный Северус! Он даже и не подозревал, что было ему уготовлено…