Новый дом для Гарри

Гарри шустро спустился по лестнице, торопясь в Большой зал. Кто же мог подумать, что после двух часов практики заклинания «акцио» с профессором Флитвиком, он будет голоден как волк? Гарри даже не догадывался, что магия забирает столько сил! Четыре дня назад, когда мальчик вернулся с ночевки, профессор Снейп встретил его и известил о новом расписании: к обычным занятиям и, конечно, квиддичу, добавились дополнительные с профессором Флитвиком, Макгонагалл и самим Снейпом. Гарри тогда удивленно посмотрел на профессора и на список, который размахивали перед ним. — Но зачем мне другие занятия? — заинтересованно спросил ребенок. — Недотепа! - пожурил Снейп. — Тебе нужно разобраться с жутким пробелом в знаниях из-за твоего прошлого. Бесполезные магглы ничего не сделали, чтобы подготовить тебя к жизни в магическом мире. Смотри, ты принимаешь питательное зелье, чтобы стать здоровее, побороть их халатное отношение, так и с разумом надо делать — ты должен посещать дополнительные занятия, чтобы побороть их халатность к твоим магическим способностям. Снейп не желал рассказывать пацану, что он твердо настоял на том, чтобы профессора не задерживались на азах, а по возможности продолжили развивать умения Гарри. Когда он был в Азкабане, слышал безумные визги Беллатрисы, завывания и угрозы от своих бывших товарищей, реальность ударила его со всей силы. Мальчишка был, считай что, магглом, его растили без гроша знаний о магии, а самые грозные и жестокие маги и ведьмы Британии шли по душу Гарри. Если Темный Лорд вернется или Люциус Малфой пробьется наверх в своих безустанных попытках и получит политическую власть, мальчику необходимо уметь защищаться. Бездумное просиживание штанов на занятиях в окружении мелких недоумков, которые едва могут заставить взлететь перо — пустая трата его времени. Гарри должен иметь возможность получать знания так быстро, насколько позволяют его острый ум и магия, а не покорно ждать, пока такие болваны, как Лонгботтом, с трудом нагонят материал. Дай Альбус ему возможность, Снейп бы забрал Гарри из школы и начал учить мальчугана на дому, вдали от всех. К сожалению, до ужаса сентиментальный Дамблдор никогда не позволит мальчику упустить возможные радости школьной юности, в которой сам Снейп никогда не находил большого удовольствия, разве что только в очевидном шансе быть вдали от дома. Да и Макгонагалл не отпустит талантливого ловца из команды факультета. По итогу, Снейп решил, что ему не нужно сражение, в котором не победит. Вместо этого он позаботился о том, чтобы Гарри получил дополнительные занятия со стороны профессоров, которым Снейп доверял. Ну, более или менее доверял. Снейп был готов поговорить по душам с мальцом, коль он решил ныть о своем драгоценном потерянном времени, которое тратил бы на безделье с остальными пустоголовыми недотепами. Быть может, несколько часов в углу или в перепись пособий по зельям покажет пацану, что дополнительные занятия куда интересней, чем предоставленная ему альтернатива. — Я не собираюсь терпеть твое нытье о невозможности ничего не делать, Поттер, — продолжил Снейп, говоря громче. — Ты пришел в школу, чтобы учиться, и мне плевать, во что верят твои недоразвитые однокурсники. Если ты… Гарри нахмурился, ничего не понимая. — Но я не собираюсь ныть, профессор! — возразил ребенок. — Я просто не знаю… Эм… то есть, я не могу… — он понурился, чувствуя жгучий стыд. Какой позор! Гарри прекрасно понимал, ему нужны эти дополнительные занятия: день в Норе, где магия была столь обыденной вещью для той же помощи с уборкой, заставил его сознать, что он попал в совершенно новый мир. Пусть ему и безумно понравилось быть в гостях у Рона, если не учитывать то печальное начало дня, он понял, что ничегошеньки не знает о магическом мире. В Хогвартсе студенты учились колдовать, так что не удивительно, что магия парила в воздухе, но так как многие ребята еще не умели пользоваться своими способностями она еще не успела полностью проникнуть в их жизни. Например, Гарри и его однокурсники делали много вещей, которые никак не отличались от того, что он видел в маггловском мире. Но в Норе мальчик впервые увидел, каково жить в волшебном доме вместе с сильными, взрослыми магами и ведьмами. Магия была такой простой вещью для Молли, Артура, Билла и Чарли. Они призывали к себе предметы с помощью «акцио», а не ходили в соседние комнаты, чтобы их забрать. В доме убирались тоже магией, никакой ручной работы. Все книги, журналы и игры Норы были далеки от Гарри, несмотря на поразительную заинтересованность Артура в маггловских вещах. Поэтому сначала, когда мальчик вернулся в Хогвартс и профессор Снейп сказал, что организовал ему дополнительные занятия — профессор, как всегда, такой заботливый — он почувствовал огромное облегчение. А затем вспомнил, что все специальные занятия в маггловских школах стоили денег, вне зависимости от того, была ли это помощь с математикой, обучение игре на музыкальном инструменте или участие в спортивных мероприятиях. Гарри, может быть, и не привык полностью к волшебному миру, но он сильно сомневался, что репетиторство магии чем-то сильно отличалось от маггловского варианта: за потраченное время и усилия всегда полагалась оплата. Гарри знал, что ему многое предстояло узнать об экономике в магическом мире, кроме базового «сколько кнатов в одном галеоне», но репетиторство в Хогварстсе явно стоит больших денег. Когда Хагрид отвел его к Гринготтс, он не успел толком осмотреть оставленное ему наследство, но мальчик понимал, что все средства, лежащие там, нужны были для того, чтобы он смог дожить до момента, когда он сам начнет зарабатывать деньги. Поттер был уверен, что в возрастом ему придется тратить больше — сколько он уже использовал на оплату школы, форму, ингредиенты, учебники и чудную шоколадную лягушку? А волшебники поступают в университет? Если поступают, то сколько стоило высшее образование? Такие мысли давили в Гарри желание тратить деньги на то, без чего, по сути своей, он мог обойтись. Может он просто начнет читать больше? Грейнджер точно обрадуется, если он попросит у нее помощи, или профессор Снейп может предложить какие-нибудь пособия. Мальчик редко бывал в библиотеке Хогвартса, но должны же там быть какие-нибудь книги, которые могут помочь тем, кто не ознакомлен в волшебным миром? — Что ты там не можешь? — разозлился Снейп. Тратить драгоценное время? Заботиться о собственном обучении? Да, Поттер явно пошел в своего отца. Гарри не мог поднять взгляда, лицо мальчика покраснело. Теперь он понимал, какого чувствовал себя Рон, когда в поезде все покупали сладости, кроме него. — Ну… Вы ведь знаете, что тетя и дядя не будут помогать мне, а я не уверен, сколько денег осталось в хранилище родителей, и я не знаю, хватит ли этого на все семь лет обучения в Хогвартсе… — И? — продолжил давить Снейп. О чем мямлит малец? Какая разница, сколько осталось на счету Поттеров? — Ну, — замялся Гарри. — Я понимаю, мне нужна дополнительная помощь, но у вас и других профессоров, должно быть, высокая зарплата, ведь вы очень умные и заняты каждый день, и я не знаю, смогу ли потянуть эту сумму. Казалось, мир перевернулся на глазах Снейпа. Мальчишка правда думал, что- — Поттер! — резкость в его голосе заставила мальчика взглянуть на него с явной осторожностью. — Твой кузен-дуралей сам оплачивал школьное обучение? — Нет, сэр, — ответил Гарри. Профессор, видимо, не был знаком с маггловским миром, раз подумал о таком. — Мои дядя и тетя платили за все, что могло понадобиться Дадли в школе, ну и… за все остальное, - горько добавил мальчик. — Так оно работает у магглов. Родители платят за своих детей. Но дядя и тетя никогда не потратятся на меня — такого никогда не было, когда я учился в маггловской школе, и это точно не произойдет сейчас. То есть, когда Дадли хотел… Снейп устало потер переносицу. Пока малец тараторил о том, как его отвратительные родственники баловали их жирного сынка, он полностью упустил суть вопроса. — Поттер, твои дядя и тетя платили за твоего кузена, верно? — Верно, сэр. — И делали это, потому что они ответственны за него? — Да, сэр, — казалось, Гарри понял, что профессор пытался сказать. — Но, сэр, они не думают так же обо мне, они ничего мне не должны. Для них я, как бы так сказать… Снейп прервал ребенка до того, как тот мог сказать что-то крайне удручающее. — Да, твои родственники были прозрачны с их мнением, — именно поэтому Блэк разойдется во всю с ними. — Но ты упускаешь один важный момент. — Эээээм, какой, сэр? — мальчик нахмурился в размышлениях. Снейп уставился на ребенка. Наглый, самодовольный, недалекий пацан! — Поттер, ты — моя ответственность. Поэтому я буду финансово обеспечивать тебя, ведь ты несовершеннолетний. Гарри потерял дар речи. Одно дело, когда профессор дарит ему подарки — безумно потрясающие, что самое главное! — другое, когда он берет на себя полную ответственность за его финансовое обеспечение. Мысль о том, что профессор готов предоставить большее, чем комнату в его покоях, родительский надзор и твердую руку, никогда не посещала его прежде. Очевидно же, что профессор уже столько сделал для него! А теперь, вдобавок ко всему, он готов тратить на Гарри свои деньги, словно он был его родной кровью и плотью, когда его настоящие кровные родственники отказывали ему во всем. Дурсли всегда оправдывали свою скупость к Гарри через крикливые причитания о том, как затратно жить и кормить лишний рот в семье. А профессор готов взять на себя такое бремя без лишних слов? — Н-но, профессор, на детей уходит столько денег! — проговорил Гарри, не дав себе привыкнуть к данном мысли. Видимо, профессор не знал, на что подписывается. — То есть, я обещаю, что не буду много кушать, когда учебный год закончится, но все равно, когда я буду жить с вами, вам придется тратиться на меня. Так что я подумал, что вы могли бы брать деньги из моего хранилища и… — Поттер, я тебе хозяин гостиницы или кто? — гневно прервал его Снейп, острая боль пронзила его сердце при мысли, насколько малец был уверен, что никто не захочет видеть его частью своей семьи и что его могут только терпеть за денежное вознаграждение. Как всегда, сочувствие пробудило в нем ворчливость. — Мне не нужна компенсация за заботу о тебе. Более того, я не хочу ее. Теперь я играю такую же роль в твоей жизни, как твой дядя в жизни твоего кузена. Сомневаюсь, что олуху приходилось еженедельно оплачивать свое проживание и нужны. Гарри фыркнул. — Если приходилось, то он бы тратил миллиарды! — мальчик резко понурился. — Но, сэр, почему вы делаете это? Снейп приподнял бровь. — Разве ты не попросил меня стать твоим опекуном? Мальчик вновь был ошеломлен. Неужели Снейп думал, что Гарри хотел, чтобы профессор взял на себя такую ужасную ношу? И неужели Снейп правда готов пойти на это? Только потому что Гарри его попросил об этом? — Д-да, просил, — он нервно сглотнул, — Но я никогда не хотел, чтобы вы платили за мои вещи или… Снейп недовольно зыркнул. — Глупый мальчишка. Никогда не проси о вещах, если толком не знаешь, о чем именно просишь, особенно волшебников. Хорошо хоть, что я полностью осведомлен о требованиях к себе как к твоему законному опекуну. — Но… вы не должны платить за… Снейп опять его перебил. — Поттер, думаешь, лучше меня знаешь, как выполнять мои обязанности? Или, не дай бог, намекаешь, что я взял на себя работу, которую не хочу выполнять? Может Гарри и был потрясен, но дураком он не был. — Конечно нет, сэр! — Тогда будь добр держать свои бессмысленные и недалекие причитания при себе, наглый мальчишка. Тебе всего лишь одиннадцать лет. Тебя не должны волновать детали твоей финансовой поддержки. Это моя забота, не твоя. Твоя забота — слушаться меня. Если я решил, что тебе нужны дополнительные занятия, ты не будешь ломать голову над тем, сколько все стоит, а просто станешь посещать занятия, как и полагается, и будешь стараться из всех сил. Я не потерплю безалаберность, Поттер! Если ты не станешь посещать занятия — любое из назначенных занятий — тебя будут ждать крайне неприятные последствия. И опять по новой. Несмотря на его лучший, самый угрожающий взгляд, мальчишка, не обращая внимания, светился от радости с этой его слезливой улыбочкой! Снейп был готов разразиться проклятиями. Как он может вселить страх в чудище, если его угрозы пропускают мимо ушей? — Я буду учиться усерднее всех, даже самой Гермионы! — пообещал Гарри, сердце его громко билось от радости. Мерлин, как же чудесно иметь кого-то, кто готов заботиться о нем! Теперь он не будет дурачком, когда другие ребята заговорят о других заклинаниях, волшебных музыкальных группах да и вообще о чем угодно, что не знакомо тем, кто не вырос в волшебном мире. Пф. Ну, хорошо хоть, что малец пообещал нужную вещь. Снейп угрожающе зыркнул на ребенка, на всякий случай, и отправил его обратно в башню Гриффиндора. Первые занятия прошли довольно хорошо, по радостному мнению Гарри. Благодаря тому, что теперь он изучал больше вещей, не только тех, которые были запланированы школьной программой, мальчик мог лучше понимать материал в контексте. Теперь он понимал, для чего он может использовать трансфигурацию и чары. Теперь ему было куда легче интересоваться предметами, ведь он понимал важность парящего перышка и превращения иглы в зубную щетку. И, что самое прекрасное, так как на дополнительный занятиях он изучил новые вещи, он знал немного больше его однокурсников. Некоторые ребята заметили это и уже начали подходить к нему за помощью, что в разы отличалось от его жизни в обычной школе, где все считали его тупым из-за слов Дурслей. Единственная проблема, с который столкнулся Гарри — дополнительные занятия были такими интересными, что он оставался дольше, чем требовалось, и он опаздывал на ужин. Профессору Снейпу не нравились опоздания, особенно на завтрак, обед и ужин, и Гарри очень пытался приходить вовремя. Это было даже странно, интерес профессора к его еде и к тому, что он ел, сколько он ел, когда он кушал, делал ли он это быстро или медленно, и все прочее в этом роде. Ну, как он решил, у всех свои причуды, и если профессор все время наседал на то, чтобы Гарри ел овощи, мальчик не видел в этом ничего дурного. Таким образом, мальчику надо было торопиться, если он хотел добраться до стола Гриффиндора до того, как еда остынет. Ему пришлось нестись со всех ног в свою комнату в башне после того, как профессор Флитвик наконец-то выпроводил его их своего кабинета. Он бежал большую часть пути, но даже это ему не помогло, и он точно одним из последних в Большой Зал. — Эй! Погляди, кого нашел! — сначала Гарри никак не отреагировал на крик позади, но тяжелый топот от бега привлек его внимание. Гарри обернулся и увидел четверку высоких ребят, скорее всего, из шестого или седьмого курса, которая неслась в его сторону. По мантии было видно, они из Когтеврана. Гарри никогда с ними не общался. — Привет, — неуверенно поздоровался мальчик. Ему очень не нравилось то, как они окружили его. Он отступил назад, пока спина не уперлась в стену. — Здрасте, — поздоровался высокий мальчик в ответ, улыбаясь. Гарри не знал, почему, но что-то в этой улыбке бросало его в дрожь. — Ты ведь Гарри Поттер, да? Гарри кивнул. Только бы они не начали просить показать шрам. Самый высокий мальчик обернулся к остальным. — Видите? Я ведь говорил, что это он. Мальчик-Который-Выжил. Мальчик-Который-Никогда-Не-Ходит-Один. Гарри нахмурился. Он слышал о первом прозвище, но второе было для него в новинку. Другой когтевранец ухмыльнулся и подошел поближе. Гарри отошел подальше. Ситуация начинала напоминать «Охоту на Гарри». — Да-да, ты оказался прав, Джеффрис. Но не станешь же ты нас винить, за то, что сразу не поверили тебе. Поттер всегда ходит со своей свитой. Кто мог ожидать, что он будет здесь, один-одинешенек? — У меня нет никакой свиты, — возразил Гарри. — Только друзья. — Конечно, друзья, — промурлыкал высокий мальчик, по-дружески опуская руку на плечи Гарри. — Но они так мешали поговорить с тобой наедине. Гарри глянул на остальных ребят. Они были высокими и накачанными, и окружали его со всех сторон, не позволяя никуда убежать. — И о чем вы хотите поговорить? — спросил ребенок, его волнение нарастало. Что от него хотели старшекурсники с другого факультета?