Сорок пять минут

      День проходил медленно и немного уныло, честно говоря. Хоть за окном и светило солнце, даже это не смогло поднять настроение Итачи, который изредка вздыхал, проверяя написанные детьми сочинения.       Будучи преподавателем литературы, Учиха читал в несколько раз больше. Как никак, а приходилось перечитывать то, что нужно будет проходить с тем или иным классом, ведь требовалось беседовать о прочитанном, сочинения проверять, вопросы задавать. Итачи не жаловался, нет, ни в коем случае. Просто сейчас он был достаточно уставшим. А из-за того, что являлся самым молодым преподавателем, за ним стояло не мало разбитых сердец юных дам. Не то, чтобы разбитых, просто отношения с учителями запрещены, так ведь?       — Привет.       В пустой класс медленно заходит один старшеклассник, тихо прикрывает за собой дверь и поворачивает ключ.       — Скучаешь?       Итачи слегка улыбнулся. Запрещено встречаться с учениками, да? Шисуи подходит к учительскому столу и наклоняется, ведя кончиком носа по теплой щеке и, настигая чуть приоткрытые губы, целуя коротко и нежно.       — Извини, но я пришел мешать тебе целых сорок пять минут.       Щеки старшего едва заметно краснеют.       — Перестань, ты не мешаешь, — шепотом говорит Итачи, поднимаясь из-за стола, чтобы потом оказаться прижатым к крепкому телу, — И, да. Привет, — наконец здоровается в ответ он, утыкаясь носом в чужое плечо, с наслаждением вдыхая приятный запах одеколона и родной аромат, исходящий от юноши.       Шисуи просто не может сдержать улыбки при виде такой милой картины. Руки сами оглаживают стройную спину и идут вверх, чтобы начать гладить шелковые темные волосы. Это отдельный фетиш у Учихи — шевелюра его парня. Тот, в свою очередь, блаженно прикрывает глаза и моментально расслабляется, отдаваясь своим ощущениям.       — Устал? — шепчет на ухо Шисуи и выдыхает, буквально обжигая нежную кожу горячим дыханием, заставляя Итачи вздрогнуть от неожиданности и поднять веки.       Он согласно кивает, ничего не отвечая, а старший Учиха молча садится на учительское кресло и рывком притягивает брюнета за талию, усаживая к себе на колени и утыкаясь носом в жилку на его шее, проводя кончиком вниз, словно хищник готовится съесть свою добычу. Итачи шумно выдыхает, пальцами впиваясь в чужие колени. Не сильно, но достаточно ощутимо, давая парню понять, что его действия не оставляют равнодушным.       — Не здесь..       — Почему нет?       Итачи отводит взгляд в сторону и закусывает свою нижнюю губу, пока на щеках пылал румянец.       — Потому что я не смогу спокойно работать.       Шисуи лишь усмехается, а его рука ложится на бугорок в строгих черных штанах. Учиха едва не подавился воздухом, сведя колени вместе.       — То есть, ты хочешь сказать, что со стояком тебе будет гораздо комфортнее вести оставшиеся уроки? — хриплым от накатившего возбуждения голосом шепчет Шисуи, одной рукой справляясь с чужим ремнем и пуговицей с молнией на нижней части одежды.       Старший понимает, что сопротивляться бесполезно, особенно тогда, когда самому хочется не меньше. Покрывшись мурашками, он откидывает голову назад, укладывая затылок на крепкое плечо и открывая больше пространства на бледной шее. Шисуи довольно улыбается, прижимаясь губами к ушку Учихи, а тот тихо стонет, несильно жмуря глаза. Рука забирается под белье молодого преподавателя и накрывает сочащийся смазкой член, размазывая предэякулят по головке.       — Ши.. су-и, — стонет Итачи в губы напротив, повернув голову в его сторону.       Стоны подавлялись с большим усердием, ибо манипуляции, что проводил Шисуи, были слишком уверенными и ловкими, доставляли непередаваемые ощущения, которые отдавались щекоткой даже на кончиках пальцев ног, после плотно оседая внизу живота, закручивая узел возбуждения еще сильнее. Парень знал все чувствительные места и точки, знал, где нужно потрогать, чтобы сразу же довести Итачи до оргазма, куда нужно надавить, чтобы заставить старшего громко простонать, ибо сдержаться от такого просто невозможно в его случае. Продолжать этот список можно бесконечно, а ведь Учиха уже почти на пределе.       Тонкая шея начала покрываться нежными поцелуями и едва ощутимыми укусами. Метки оставлять было нельзя, особенно на таком открытом месте, но разве правила нужны не для того, чтобы их нарушать? Свободной рукой Шисуи ослабляет чужой галстук и расстегивает первые три пуговицы на идеально выглаженной белоснежной рубашке. Черный пиджак не мешал, поэтому остался на его обладателе вместе с не до конца расстегнутой рубашкой. Итачи краем глаза наблюдает за этим и, кажется, понимает, что парень хочет сделать, но, не успевает и слова сказать, как пальцы, обхватившие ствол, начинают двигаться в ускоренном темпе. Учихе приходится стиснуть челюсти, дабы не застонать во весь голос, а на лице Шисуи появляется пошлая ухмылка, и он присасывается к коже ниже ключиц, начиная оставлять засосы. Все равно никто не будет проверять за одеждой, поэтому можно не отказывать себе в таком удовольствии и позволить такую шалость.       Итачи искусал свои губы до того, что они покраснели и немного опухли. Стоны так и норовились вырваться из груди. Шисуи точно издевался над ним, зная, как реагирует тело старшего на его прикосновения. Чужой стояк упирался в ягодицы, подливая масла в огонь.       — Будь мы не в школе, ты бы кричал мое имя.       Лицо покрывается красными пятнами от смущения. Как же он любит смущать Итачи и вгонять того в краску. Только у Шисуи получается видеть различные эмоции на этом холодном аристократе, как бы это не звучало.       Старший чертыхается и сжимает джинсы парня пальцами, подмахивая бедрами навстречу движениям руки, чувствуя приближающийся оргазм. Ноги подкосились и, если бы не сильная рука, обхватившая его поперек талии, то Итачи бы съехал с коленей Шисуи вниз на пол. Вздрогнув всем телом и открыв рот в немом стоне, Итачи сильно выгнулся в спине, смотря в размытый из-за пелены возбуждения в глазах потолок и кончая в чужую руку, шумно выдыхая и обмякая в родных объятиях, обессилено лежа на Шисуи, пока тот покрывал подбородок старшего поцелуями. Он поднес испачканные пальцы к его рту, и Итачи лениво обхватил фаланги губами, прикрывая глаза и слизывая свою сперму, лаская пальцы языком.       — Молодец, — слегка улыбается Шисуи, другой рукой поглаживая бок Учихи.       Тот более или менее приходит в себя, а стояк, так и не прекративший упираться куда-то в копчик, полностью занял мозг. Итачи сползает на пол и встает на колени, уверенно начиная стягивать низ с парня. Тот заторможенно осознал ситуацию, смотря вниз и приходя в себя лишь тогда, когда собственный член оказывается в плену горячей узости чужого рта. Подставив свой кулак к своему рту, Шисуи слабо кусает его, стараясь сдерживаться также, как ранее пытался это делать Итачи.       Старший Учиха обхватывает член у основания аккуратными пальцами с черными накрашенными ногтями и быстро двигает головой вверх и вниз, не задевая зубами чувствительную плоть внутри. Это было так неожиданно, черт его дери, ведь за два года их отношений Итачи никогда не делал своему парню минет, да даже смущался лишь от мысли о таком. А сейчас, с необыкновенным профессионализмом отсасывает Шисуи на своем рабочем месте, пошло причмокивая, что происходило, скорее, не специально, нежели наоборот.       — Черт! — тихо рыкает младший и резко поддается бедрами вверх, отчего Итачи вбирает член в рот глубже и распахивает заслезившиеся глаза от неожиданности, чудом подавляя рвотный рефлекс, каким-то случайным образом заглатывая в этот момент.       Шисуи охает и кладет руку на голову парня, находит ниже хвост и чуть тянет назад, после отпуская и зарывая в волосы пальцами.       — Прости, — виновато шепчет он, едва сдерживаясь, чтобы не начать грубо трахать чужой ротик, и опускает взгляд вниз, смотря на лицо Итачи и почти кончая.       Опухшие губы, покрасневшие уголки, алые щеки, слезы в глазах, несколько прядей, что мешались на красивом личике, а взгляд был таким преданным, что Шисуи не выдержал и толкнулся бедрами. Итачи гортанно простонал, и вибрация пошла по плоти, от чего парень обильно кончил. Сжимая колени Шисуи пальцами в очередной раз, Учиха зажмурил глаза и медленно выпустил член с характерным звуком, послушно сглатывая все семя и вытирая тыльной стороной ладони свои губы, пытаясь отдышаться.       На этаже прозвенел звонок. Шисуи поднял своего парня на ноги и помог привести себя в порядочный вид после того, как быстро сделал это с собой, пока Итачи приходил в себя. За дверью бегали младшеклассники, а Шисуи ласково целовал брюнета в висок, завязывая тому галстук, ибо чужие пальцы совсем перестали слушаться. Он наклоняется к уху Итачи, пока тот осторожно обнимал того, гладя по мощной спине и лбом опираясь о его плечо.       — Это были лучшие сорок пять минут в моей жизни.