Как прах и пепел

Прах всех рассеявшихся в эпидемии собрали и схоронили в братских могилах в больших городах. Величественные памятники погибшим были поставлены за счет короны. Время от времени Джек приходил на кладбище и смотрел на списки имен на памятнике. Первыми шли Сайлас Бенджамин и Роза Бенджамин. О сестре Джеку удалось только выяснить, что с тех пор, как ее отослали в санаторий с подозрением на рецидив лейкемии, ее никто не видел. А ведь прошло три года. Джек скучал по Мишель, ему не хватало матери, а на месте Сайласа в его душе осталась черная дыра, в которую Джек боялся заглядывать, опасаясь прячущегося там безумия. — Пристрели меня, если увидишь, что я схожу с ума, — как-то попросил он Брока. — И не надейся, — ответил тогда Брок, прижал Джека к себе сильнее. — Буду лечить, а не получится — увезу туда, где можно будет сходить с ума вместе. Сказать сказал, но задумался накрепко. Сайлас был насквозь больным ублюдком, сумасшедшим настолько, что даже его семья замечала это, особенно в последние годы. Но Джек не был похож ни на отца, ни на мать, он был честнее, открытее, спокойнее, без замашек местечкового узурпатора, и Брок дал самому себе обещание оберегать возлюбленного от всего того дерьма, которым так любит делиться окружающий мир. О чувствах и о том, что вообще между ними происходит, они не говорили, да и зачем, если Джек засыпал и просыпался только в постели с Броком, но мысль о королеве и наследниках отказывалась покидать голову. — Командир, можно? Брок удивлённо глянул на Мэй и предложил садиться. Она никогда не врывалась вот так, без стука без веской на то причины. — Расскажешь? — поинтересовался он, устроив голову на сцепленных в замок пальцах. — Покажу. На стол перед Броком лёг конверт из плотной бумаги. — Что это? — Предложение о браке с дочерью нынешнего правителя Гефа или кто там у них теперь, — Мэй нервно взмахнула рукой. — Я могу уничтожить письмо. — Не надо, — Брок внимательно разглядывал фотографию скромной на вид, симпатичной девушки, он не присматривался особо. — Отдай Его Величеству с остальной корреспонденцией. — Но… — Отдай. Брок откинулся на спинку кресла. Короли выбирают наемников только в сказках и дешевых дамских романах, а в реальности… что же, Брок ведь в самом начале так и хотел — охранять будущего короля, его королеву и их детишек. *** Джек в очередной раз стоял у памятника. Он принес матери букет роз — он всегда их приносил. И запрещал парням из Страйка останавливать идущих погоревать людей, когда на кладбище король. Пусть смотрят, пусть следят, но не мешают. Горе и боль потери, не унявшиеся за год, были общими для всех, от короля до последнего уличного уборщика. — Джек? — он услышал удивленный знакомый голос и обернулся. На плиточной дорожке стояла повзрослевшая, чуть погрузневшая Мишель, державшая за руку ребенка в голубом джинсовом комбинезончике. Волосы у ребенка были светлые, глаза — голубые. — Мишель, — искренне улыбнулся Джек. — Я думал, ты тоже сгинула. — Нет, нет, — покачала головой Мишель. — Мама выслала меня за границу, когда поняла, что я беременна. И вот — Залман. Залман, это твой дядя, Джек. — Жек! — заулыбался мальчик. — Ты привезла в Гильбоа будущего наследника престола, — обрадовался Джек. — Но я и так тебе рад. *** Принцессу Мишель встречали всем дворцом. Её особо-то и не искали, сочтя точно так же погибшей, да и не осталось никого, кто бы помнил, куда она вообще отправилась долечиваться. А маленький мальчик, очень сильно похожий на отца, крепко держащий ее за руку и разглядывающий окружающих серьёзными голубыми глазищами, и вовсе вызывал недоумение. — Однако, — только и смог сказать Брок, едва не подавившись сигаретой, когда из лимузина вышел не Джек, а его сестра. — Теперь у меня есть наследник, Брок, — радостно сказал Джек, успевший приказать отделать детскую при покоях принцессы и найти проверенную няню для Залмана. — Мишель нас очень выручила. Я назову его наследником короны, когда ему исполнится семь. — Наследник? — протянул Брок, прикидывая, что в таком случае можно обойтись и без королевы. — Наследник, — гордо кивнул Джек, улыбаясь Залману, словно он был его сыном, а не племянником и отпрыском Шепарда, который тоже сгинул после того проклятого судебного заседания. — Приставлю-ка я к ним Роллинза, он лучше всех наших с детьми ладит, — прикинул Брок, другими глазами смотря на уже твёрдо стоящего на ножках мальчишку. Он помнил, что его заму всегда очень нравилась Мишель, правильно так нравилась, не из-за статуса или положения, но Роллинз и не пробовал подступиться, считая что у него нет никаких шансов против смазливого капитанишки, но того расстреляли, ещё когда Сайлас был жив. — Осталось придумать, что делать с Гефом — и все глобальные проблемы Гильбоа будут решены, — сказал Джек. — А что с ним делать? — удивился Брок. — Там девяносто процентов населения женщины и дети. Какие с них бойцы? Порт Процветания они сами вернуть предлагают, там сады, а возделывать их некому, да и правительство боится, что новый король старые обиды вспомнит — и прости-прощай, Геф. — Геф намекал на переговоры. Пока они так слабы, я хочу объединить страны мирным путем, — объяснил Джек. — Провинция Геф королевства Гильбоа — хорошо же звучит. — А условия? Они же не за просто так встанут под руку пусть даже и более сильного соседа. Знал Брок об условиях, видел фотографию предлагаемой невесты, но хотелось услышать от самого Джека. — Обещали прислать условия, — ответил Джек. — Я еще не смотрел утреннюю почту. Все-таки у Мишель потрясающая способность улавливать момент. Я как раз искал, кого бы назначить министром здравоохранения — вот пусть она этим и занимается. Она всегда хотела. Брок усмехнулся, едва заметно коснулся кончиками пальцев ладони Джека. Он ведь даже уехать теперь не сможет, сил хватит только застрелиться, если совсем невмоготу станет. Весь остальной день Брок работал, не покладая рук, стараясь не отвлекаться, не реагировать на собственные смутные мысли. Любовник короля — тоже же звучит неплохо. Вечером, после ужина, Джек устроился на кровати, держа письмо и фотографию дочери Гаршана Аруа — нынешнего президента Гефа. — Интересно, как она будет выглядеть, если ее отмыть? — спросил он, протягивая вошедшему Броку фото. — Насмерть заштукатурена. А вот настолько Брок не присматривался, оказывается. Он повертел фотографию в руках. И правда косметики многовато. — Понятия не имею, — пожал он плечами. — Все женщины, с которыми я имел дело, коротко стриглись и стреляли точно в десятку. Хоть у Мэй спроси. — Да мне как-то без разницы, — точно так же пожал плечами Джек. За те полгода, что они с Броком были вместе, они как-то совершенно незаметно для себя переняли множество повадок друг друга. — Отвечу завтра. Согласится отдать Геф под меня и остаться губернатором провинции — женюсь. Подрочить на благо искусственного оплодотворения этой девицы с меня не убудет, а спать с ней я не собираюсь. И Залман все равно останется первым в очереди наследников, кого бы эта… — Джек заглянул в письмо, — ...Жизель ни родила. Брок усмехнулся. Имя-то какое противное. Не сказать, что он сильно рад был этому «женюсь» и «подрочить», но своего точно упускать не собирался. Он любил Джека ещё до королевской короны, когда вся его судьба была заключена в четырех стенах. Раздевшись, он потянулся всем телом, разминая уставшие за день сидения в кабинете мышцы. Он-то понимал, что спокойно для Джека завоюет и Геф, и ещё парочку соседей, но тот не хотел войны, не хотел новых смертей. И если получить желаемое можно было через свадьбу — пусть будет свадьба. Брок-то всё равно никуда деваться и не думал. — Иди ко мне, — позвал Джек и обвился вокруг Брока, как плющ вокруг дерева. — Соскучился к вечеру. Не бойся. Даже если мне придется жениться, это будет фиктивный брак. Я не намерен изменять тебе. Слишком люблю своего демона. — Поедешь в следующем месяце на смотр войск со мной? — ухмыльнулся Брок, стараясь скрыть облегчение, притёрся твёрдым членом к его бедру. Его жизнь не раз и не два рассыпалась прахом, уходила песком сквозь пальцы, оставляя ни с чем. И если все это было платой за вот этот вот момент, за слова, сказанные вскользь, как бы между делом, то Брок был согласен с ценой, с чем угодно, потому что и сам мог ответить: — Люблю тебя, мой король. — Поеду, конечно, — Джек лизнул тонкую кожу возле подмышки. — Я все еще офицер и верховный главнокомандующий. — Три дня в палатке, — прижав его к себе, отозвался Брок. — Полевая романтика. Только давай без всех этих выкрутасов типа походного дома на колёсах. Звёзды, костёр, секс в спальнике. — Непременно! — с энтузиазмом отозвался Джек. — Знал бы ты, как я по всему этому соскучился! Чем будешь затыкать мне рот, чтобы я не перебудил весь лагерь? Только не ношеным носком! Оскалившись в лучшей своей манере, Брок ладонью Джека накрыл свой член. — Я что-нибудь придумаю, да и кто сказал, что не тебе меня затыкать придётся? А остальные пусть слушают и боятся. — Анекдоты пойдут, — пробормотал Джек, устраиваясь на Броке. — Истинная популярность — это когда про тебя сочиняют анекдоты. — Он поерзал и серьезно сказал: — Если ты против, я откажу Аруа и пошлю его Жизель нафиг. Брок закинул одну руку за голову, а второй погладил Джека по растрепавшимся волосам. — Ты любишь меня, несмотря на то, что можешь выбрать любого, а я знаю, насколько для тебя важно благо королевства. Кто бы ни стоял рядом с тобой, — глаза Брока сверкнули в сумраке комнаты, — ты мне уже отдал свои сердце и душу. — Потому что ты беглый демон, — серьезно согласился Джек и поцеловал его. The End