На смену чёрной полосе, всегда приходит белая?

POV Чонгук Flashback «2 месяца назад» Лёжа на не аккуратно заправленной кровати, смотрю в огромное панорамное окно с видом на горы, на красивые, величественные, такие мощные и не доступные. Они намного сильнее меня, намного сильнее меня, лежащего сейчас на кровати уже битый час не поднимающегося и убитого меня, который ничего и никого не хочет видеть, поэтому закрылся в номере отеля, что снял вместе с парнями на несколько дней в Новой Зеландии, чтобы отдохнуть, отвлечься. Но как бы не хотелось ни черта не получается, даже элементарно ответить Тэхёну, что безостановочно звонит, отправляет кучу смс и пытается связаться хоть как-то. Он, Чимин и Юнги ушли на вечеринку до утра. Пошли веселиться. Я бы пошёл, но не сегодня и не завтра, и наверное ещё не скоро. После её смерти полтора месяца назад, мне ни то что не хочется идти гулять, развеяться, мне не хочется дышать. Как же тяжело. Почему никто не говорил, что любить на самом деле настолько тяжело? Почему никто не предупредил? Почему? Я так не хочу мучиться, так не хочу медленно, но верно умирать. Если бы она не села в эту долбанную машину, если бы блять я сказал, что люблю и ломаюсь, рассыпаюсь внутри из-за этого, может сейчас мы сидели бы вместе. Я бы обнимал её и говорил, как она важна для меня, но сейчас… сейчас единственное, что я делаю, это просто смотрю в огромное окно, на горы, в гордом одиночестве, совсем один и мне так херово, так херово… Даже словами не передать. — Почему же ты так рано ушла? — шёпотом говорю и закрываю глаза повернувшись на бок. — Рано или поздно мне придётся забыть тебя. Видимо слова: «Только потеряв человека, понимаешь насколько тот был важен для тебя», на самом то деле чистая правда. Конец flashback — Я уже её совершил Юнги, уже… — сбрасываю и опускаю руку, крепко сжав телефон в ладони. Сколько бы раз ты не пытался начать всё с начала, забыть прошлое и просто окунуться во что-то новое, чистое, сколько бы раз в твоей жизни не наставал момент, когда кажется, что лучшим исходом было бы закрыть глаза и выбросить всё за борт, судьба обязательно придумает, что-то, что заставит тебя остановиться. «Не сопротивляйся» — сказал бы она, посмеявшись тебе в лицо. А ведь действительно, изменить судьбу очень сложно. Не каждому удаётся переступить через неё и идти в своём направлении. В любом случае сдаваться в лапы принципиального врага не лучшая идея. Молодец, Чонгук, верно мыслишь. Делаю глубокий вдох и улыбнувшись сам себе поднимаю голову к потолку. — Почему, как только я собираюсь забыть тебя, Джиа, ты снова и снова напоминаешь о себе? Почему заставляешь сердце разбиваться и мучиться? Неужели так сложно просто не заставлять думать о себе? Сука! Зарычав от неожиданно появившейся злости замахиваюсь и со всей силы бросаю телефон в стену напротив. — Блять! как же я заебался! Ненавижу! — наклоняюсь уперевшись ладонями в колени. Хочется разнести тут всё к херам, кричать, рычать, как хищник от жутко неприятного чувства внутри. Оно такое скользкое, обжигающее, растекается по всему телу, так медленно, задевая каждый участок, обволакивая. Я уже ничего не понимаю и это заставляет злиться. — Джиа, ты снова затягиваешь меня в болото из которого я так хотел выбраться… — выпрямляюсь, сжимая кулаки и сдерживаясь из-за всех сил. Вот она, та самая уязвимость, слабость, страх ошибиться, но думай не думай, я уже совершил эту чёртову ошибку, а сейчас лишь конкретно подтвержу это. Посмеявшись над самим собой, срываюсь с места, забыв о том, что можно сказать бегу по дороге, по которой бежал пару месяцев назад, только вместо злости, страха и неопределённости, в сердце играла та самая противная слишком сладкая песенка, которая обычно играет у влюблённых. Это смешно, Чонгук, смешно, что ты сейчас опять бежишь и прекрасно понимаешь, что та самая песенка очень жаждет своего возвращения. Не пытайся избегать её, она всё равно настигнет тебя, хочешь ты того или нет. Не отрицай, как сильно сейчас боишься опоздать, не увидеть, не помочь. Ты словно зверёк в клетке, который пытается выбраться из собственно поставленных вокруг себя решёток. Ты привык к этим решёткам, но где-то в глубине желание вырваться, освободиться, кричат так громко, оглушительно, что порой начинаешь пугаться самого себя. Сколько бы ты не старался выбраться, это ограждения слишком крепко вросли в почву, они слишком крепко связывают и делают больно при малейшей попытке убрать их. Как же справиться с борьбой внутри себя? Никак. Остаётся только принять то факт, что ты уже далеко не тот, кем был раньше. Заворачиваю за угол и бегаю глазами по коридору, что оказывается абсолютно пустым, похожим на такую же пустоту в душе. — Куда она могла пойти? Мне вот интересно, сколько раз я задамся этим вопросом?» Куда она могла пойти?». С каждым разом эти слова пугают всё больше, вот правда. Если допустим в парке я хотя бы знал, что она была там, что она даже если и ушла, я хотя бы имел представление о том, где её искать и в любом случае тогда не было такого паршивого чувства. Я знал, что она жива, что с ней всё хорошо, нужно всего лишь найти и всё. А сейчас слова Юнги «Если не найдёшь сейчас, можешь уже никогда не найти» — совсем не вселяют надежду или какое-то спокойствие. Лишь страх, страх не успеть, не найти… Сколько бы я сука не отрицал, она в любом случае залегла у меня где-то глубоко-глубоко и вытащить её этот вечно грустный взгляд и хрупкое тело, вечно равнодушную ко всему, но такую жаркую внутри, невозможно. Чонгук ты крупно влип в это болото и хер пойми когда выберешься и выберешься ли вообще? В нескольких шагах от меня находится пара кабинетов и в один из них открыты двери. Может она зашла туда? Почему нет? Если эта девка совсем плохо себя чувствовала, то могла зайти туда. Хотя какой толк? Её бы отвели в медкабинет. Нужно проверить там. Да, сначала туда. Снова срываюсь на бег, даже не осматриваясь по сторонам. Вот если так посмотреть с точки зрения логики. Какова вероятность того, что всё то, что происходило и происходит — совпадение? Ха-ха, как-то слишком часто происходят эти чёртовы совпадения. Даже не знаю плакать или смеяться… Просто, каждый раз эти совпадения сближают, притягивают словно невидимой нитью, соединяют вместе. Я ведь обещал себе, что хватит с меня этой липкой мути под названием «Любовь». Нет, к Джиа я испытываю нечто другое, возможно это жалость? Или сочувствие? Мне не хочется причинять ей боль, делать что-то, что огорчит её и это не признак любви, чувств, это просто… уважение. Я уважаю её, как личность, как девушку, которая не ведётся, не прикидывается. Она такая какая есть. Наверное с самого первого дня нашего знакомства, мне выпадает возможность наблюдать за тем, как она страдает, не улыбается, в её глазах мучения и огромная печаль, и с чем это связано, я тоже не знаю. Мне просто жалко эту гонщицу, с кучей загадок. Жалко, как девушку, больше ничего. Открываю дверь кабинета не постучавшись. — Извините, — спеша произношу и морщусь от неприятного запаха кучи медикаментов. — К вам никакая девушка не заходила? — Нет, никто не заходил, — спокойно отвечает женщина средних лет, стоя возле стола, в белом халате и с какой-то пачкой бумаг в руках. — Что-то случилось? — Нет… Пока, нет, — выхожу, закрываю дверь облокотившись о неё спиной. Если она не заходила сюда, то может не всё так плохо? Или она специально сюда не пошла? В прошлый раз, на физкультуре, после того, как эта неуклюжая упала и ударилась, мы пошли к медикам, но она не в какую не хотела туда идти. Что-то скрывает? Но тогда что? Опять слишком много вопросов, на которые нет никаких ответов. Куда ещё её могло занести? Может на улицу или в уборную? Нужно посмотреть везде. Лишь бы успел вовремя, а то мало ли. Подбежав к ближайшему окну, внимательно смотрю из стороны в сторону, осматриваю каждую дорожку, даже блять ебаные кусты, деревья, лавочки, кто знает, может сидит где-нибудь и плачет. Маловероятно, но всё же. Как бы я не старался из окна плохо видно, поэтому лучше выйти и получше осмотреть территорию школы. Зачесав достаточно отросшие, спадающие на глаза волосы назад, снова срываюсь на бег. Куда бы ты не пошла, куда бы твоя дорога тебя не завела, я смогу найти тебя — боже, какие слова. Откуда я только такого понабрался? Я удивляюсь тому, как она делает из меня такого уязвимого человека. Я же, вроде, упёртый, как баран, но почему сейчас мои устоявшиеся принципы похуизма на чужие проблемы, так настойчиво распадаются? Это удивляет не меньше, чем пугает. Не останавливаясь и не сбавляя скорость забегаю в женский туалет, даже не постучавшись. К счастью или к сожалению, её здесь тоже не было. Никого не было. Злость снова накрыла волной. — Да где ты, блять?! — пинаю первую попавшуюся на глаза дверцу, настолько сильно, что та слетает с петель и с грохотом падает. — Ты же знаешь, что меня лучше не злить, Джиа, — последний раз осматриваюсь и также быстро выбегаю, направляясь в сторону лестницы. Кровь кажется уже закипела до максимума. Злость или не злость, сводит с ума, хочется наизнанку вывернуться от собственной беспомощности. Мне впервые становится страшно. Где она может быть? Я посмотрел везде, кроме грёбаной улицы! Почему я ненавижу себя больше, чем её? Как всё сложно, просто пиздец какой-то. Только в такие моменты, мы понимаем насколько слабы. Ведь ты не можешь предугадать мысли того, кого ищешь, не можешь даже элементарно собрать сраные мысли в кучу. Только в такие моменты случается эмоциональный взрыв, который к херам переворачивает твоё сознание и душу. Я не знаю чем всё закончиться, но именно сейчас, мне до боли в кончиках пальцев страшно потерять её и не важно, кто она мне и что я к ней чувствую. Плевать, я просто хочу увидеть эту девчонку и убедиться в том, что ничего не случилось. — Джиа, что же ты делаешь со мной? — уже спустившись по лестнице, буквально перепрыгивая сразу через две ступеньки, оказываюсь на первом этаже. — Прошу, только позволь увидеть тебя и всё, — продолжаю бежать по коридору, к выходу на улицу. Не всегда в этой жизни всё заканчивается хорошим концом. Не обязательно в конце должен случиться «happy end», верно? У меня нет возможности узнать, что будет сегодня вечером, а что будет завтра утром, вдруг я умру или случится, что-то, что сломает меня? В таком случае я могу сказать лишь одно — «Когда кажется, что конец уже близок проживи его так, чтобы этот конец, казался лишь началом». Не зря мы только перед смертью понимаем, как много времени потратили в пустую, как хочется всё вернуть и начать заново. Я бы тоже был не прочь вернуться хотя бы на год назад. «Жизнь слишком скоротечна, чтобы тратить её впустую». — Чонгук? — хватают за руку и резко останавливают. — Гуки, ты куда? Оборачиваюсь и часто дыша, смотрю на того, кого хотел бы видеть в последнюю очередь — Суа. — Гуки, ты куда так бежишь? — снова спрашивает. А у меня будто пробки в ушах и то, что она говорит, ну никак не хочется донестись до них. — Ты оглох? — в её глазах мелькают искры, а в голосе читается небольшая тревожность. Лучше бы оглох, может тогда никогда бы не услышал о Джиа и вообще обо всём. — Мне некогда, Суа, — холодно отвечаю и смотрю на выход, который находится в паре метров. — Давай потом как-нибудь поговорим? — собираюсь уходить, но она встаёт передо мной, перегородив путь. Ещё чуть чуть и моё терпение лопнет. — Гуки, почему ты такой злой? Я что-то сделала не так? Да. Мешаешь мне и задерживаешь, вот что ты делаешь не так! — Я сказал потом поговорим. Отойди, — повышаю голос. — Я совсем тебя не понимаю, — опускает голову и вздыхает. — Ну, видимо, не тебе суждено понимать меня, — усмехнувшись отвечаю и снова начинаю бежать в сторону выхода, не обращая внимание на крики Суа в мою сторону. Когда на пути появляются преграды, все говорят их преодолевать. Это верно. Чем больше преград ты преодолел, тем сильнее стал. Закон жизни, не так ли? На пути всегда будет встречаться кто-то, кто всё испортит, но этим «кто то» можешь быть и ты сам. В большинстве случаев самой большой преградой для человека является он сам. Мы ведь сами постоянно останавливаем себя, жалеем, мы делаем себе поблажки, это ли не самая большая преграда? Пока человек не перестанет думать, что преграды на его пути это какие-то люди, или непредвиденные ситуации, он ничего не добьётся. Нужно всего то перестать видеть вокруг одни проблемы и посмотреть на самого себя, потому что единственная твоя самая большая проблема, это — ты. Как сложно то. С каких это пор я заделался философом? Очень интересно. Подбегаю к выходу, открываю дверь и выхожу. — Ну и где ты? — прохожу чуть дальше. — Джиа, твою мать! Осматриваюсь по сторонам, но на улице так тихо, ни души. Лишь ветер, противный, пронизывающий до каждой клеточки тела, до костей, до сердца, которое стучит, гремит, громче грома, терзает и горит, ярче грозы. Что же с этой погодой не так? Где яркое солнце, где тепло и уют?! Где, сука?! Почему так противно? Пройдя ещё дальше, оборачиваюсь и поднимаю голову к небу. Пасмурно. Недалеко летит стая птиц, их так много, они будто тучи, такие синхронные, они единый организм, вместе. Неизвестно куда летят, но им однозначно сейчас лучше чем нам. Перевожу взгляд на школу, смотрю в окна выходящие на эту сторону и чувствую себя клоуном на публике. Кажется, что сейчас там появится куча народу и будут глазеть, внимательно так, ожидая чего-то интересного, незабываемого. Медленно поднимаю взгляд и останавливаюсь на крыше. Прикрыв ладонью солнце, что внезапно стало ярче, прищурившись смотрю на край крыше, где еле-еле виден чей-то силуэт. Тело пропускает электрический разряд, когда до каждой клетки мозга доходит кому этот силуэт может принадлежать.  — Нет… — наблюдаю за каждым её движением и чем больше смотрю, тем хуже становится. — Только попробуй. Чувство, будто это я стою на краю пропасти и прямо сейчас могу упасть. Все люди на этой Земле стоят на краю, и они не застрахованы от того, чтобы упасть. В любую секунду, в любой момент, нас может что-то толкнуть и мы упадём, навсегда упадём в эту бездонную яму и никогда не вернёмся. Кто сказал, что после смерти мы возродимся? Это обычные слова, придуманные людьми, которые должны немного успокаивать перед тем, как навсегда уйти. На самом деле мы заснём вечным сном, упадём глубоко-глубоко и уже не вернёмся, не проснёмся. Если умрёшь ты, не так страшно, ведь тебе не придётся долго мучиться, конечно если причина твоей смерти какая-то болезнь, которая медленно уничтожала тебя, то мучится всё же придётся, но это не настолько ужасно, по сравнению со смертью человека, который дорог для тебя, человека, который только-только начал заставлять тебя просыпаться от долго сна, от бессмысленного стояния на краю пропасти, в которую ты можешь запросто упасть. Будет невозможно, невыносимо жить, будет хотеться вслед за этим человеком, упасть в эту пропасть, чтобы быть ближе к нему. — Джиа, если ты сделаешь хоть шаг, я лично переломаю тебе ноги, чтобы ты сука сидела на месте и никуда не ходила! В этот момент раздаётся громкий звонок, оповещающий об окончание урока и кажется моего здравого рассудка. Я должен успеть… Должен… Последний раз смотрю на её стоящий силуэт и с бешеной скоростью срываюсь с места, не замечая ничего и никого вокруг. Бегу по этажу расталкивая учеников, которые после звонка повыходили из классов. Все как назло столпились в кучки, но мне плевать, пусть хоть стеной встанут, мне нужно успеть и неважно чем это потом закончится. Главное не упустить и не повторить свою ошибку снова. Мне никогда не было так страшно, как сейчас. Пиздец? Пиздец. Вот и снова уязвимость, вот и ответственность за чужую жизнь и если я сейчас не успею, оплошаю, то больше не увижу её блестящих, тёмных глаз, чёрных, как ночное небо волос, не услышу её голос, издёвок и не смогу прикоснуться к её горячей, обжигающей, до жуткой боли в сердце, коже. Какой я после этого парень, если моя «девушка» хочет покончить с собой? Вот это история! Хуже любого ужастика. Что могло сподвигнуть её на такой шаг? Что могло заставить её прийти сюда и встать на край пропасти, готовясь упасть? Уж точно не плохая оценка за контрольную. Тут что-то намного серьёзнее и я обещаю себе узнать причину такому решению. Главное не опоздать, главное не потерять… — Только не прыгай, не двигайся, прошу, — как мантру повторяю и бегом поднимаюсь по лестнице, также расталкивая возмущающихся учеников. Осталось немного, вот уже второй этаж, на котором не так много народу, вот третий, ещё чуть чуть. Пробегаю мимо своих одноклассников, собравшихся у кабинета химии. Они лишь молча, непонимающе смотрят мне вслед. — Чонгук, ты… — не обращаю внимание на Чимина, что хотел остановить, выставив руку вперёд, на Тэхёна, что лишь подошёл к Чиму и отвёл его в сторону, дав мне дорогу. — «Спасибо» — в мыслях благодарю. Бегу дальше, сосредотачиваясь на спокойствии, которое кажется совсем покидает моё тело. Лестница, что ведёт на крышу буквально в нескольких метрах, но чем ближе, тем хуже, тем тревожнее, а вдруг я не увижу её там? Вдруг она уже прыгнула и её тело лежит на холодном асфальте. Нет. Нет, я успею, успею. — Не прыгай, главное не прыгай, — уверяю себя и подбежав к подножью лестницы, выбрасываю абсолютно все мысли из головы. Будто на подсознании поднимаюсь, так же, словно во сне выбиваю дверь и… «Не соверши ошибку, из-за которой потом будешь страдать» А что же такое ошибка? У меня есть право задаться этим вопросом. Что-то, что я сделал неправильно? Верно. Люди каждый день совершают ошибки. Они могут быть незначительными, могут быть и очень серьёзными. Мы приспособились эти ошибки либо решать, либо избегать, забывать, не исправлять, но они ведь снова и снова возвращаются. Это, как замкнутый круг, как солнечная система. Планеты вращаются вокруг солнца по своей оси и каждый раз проходят один и тот же путь. Также с ошибками. Они появляются, уходят, возможно решаются, но в любом случае приходит снова и так бесконечно. Мы не можем жить не совершив ни одной ошибки. Так было и так будет всегда… Но я не совершу её снова, не совершу… Замираю на пару секунд и сам не понимаю почему не могу даже сдвинуться с места -… Боми, Чонгук, я буду скучать. Прощайте… Джиа… Она наклоняется и… — Джиа!!! — кричу из-за всех сил, когда она наклоняется вперёд и делает этот чёртов шаг. — Нет!!! — в какую-то миле секунду внутри всё переворачивается и я не понимаю, как в последний момент подбегаю, хватаю за руку, крепко сжимая и тяну на себя. Она сделала этот чёртов шаг, она сделала его, она ПРЫГНУЛА, ТВОЮ МАТЬ!!! Дальнейшие действия были словно в тумане. Я вытаскиваю, прижимаю к себе. Сердце кажется сломалось на тысячу осколков, при одной только мысли, о том, что ещё чуть чуть и я не успел бы. ДА Я И НЕ УСПЕЛ БЫ, ПОТОМУ ЧТО ЕЩЁ СЕКУНДА И ВСЁ! Как же в этой жизни всё зависит от момента, от одно лишь незначительного момента, выбора. Я ничтожен в таких случаях. Не мне выбрать что и как должно случиться, но всё-таки есть маленькая возможность хоть, что-то предотвратить, хоть, что-то исправить. У меня и других есть возможность изменить, что-то, что казалось бы уже невозможно изменить. Этот выбор обязательно всё поменяет. Мы не можем вернуться в прошлое, но мы можем изменить настоящие, которое потом перейдёт в будущее. Каждый имеет право построить свою жизнь так, как хочет, но главное сделать правильный выбор, чтобы потом этот выбор не превратил вашу жизнь в ад, а чтобы он превратил вашу жизнь в рай. — Я мог не успеть… Я мог не успеть, ты понимаешь меня! — на эмоциях кричу, скорее на себя чем на неё. Она лишь молча, даже не дыша, еле стояла на ногах. — Ты хоть представляешь, что я мог не успеть и ты бы лежала там. Ты подумала о других, ты подумала… «обо мне» — … Я ненавижу тебя, поняла? Ненавижу, сука! Настолько сильно, что готов перейти через себя! — утыкаюсь носом ей в шею, блаженно закрывая глаза. — Зачем? Зачем, малыш? — прижимаю ещё ближе, боясь отпустить хоть на секунду. Не открываю глаза, боясь понять, что это мираж, что это не она. Мне нельзя было так близко подпускать тебя, нельзя было открывать двери в самое сокровенное, мне нельзя было начинать переживать за тебя. За что ты так со мной? За что ты так сильно мучаешь меня, Джиа? Мы же просто одноклассники, просто соперники на гонках, мы же никто друг для друга. Почему сейчас, стоя здесь на крыше, я хочу накричать на тебя, хочу прижать ближе, хочу поцеловать и сказать, как испугался, но это ведь всего лишь жалость, сочувствие? Ответь же мне, не молчи, прошу… я не понимаю себя, не понимаю… Тихие всхлипы и дрожащие плечи. Ветер всё сильнее, а солнце вовсе скрылось за внезапно появившимися тучами. — Я… ненавижу тебя, — совсем тихо, но до чёртиков громко в душе. Её тело всё сильнее дрожит, а истерика, что она так крепко держала в себе выходит наружу. Слишком много боли в этих словах и слезах. Вот, прижалась ближе, сжала ткань моей футболки в ладонях, но хочется ближе, хочется теплее. — Н-не надо было этого д-делать! — совсем слабо ударяет кулаком в грудь. — Не надо! — снова удар и слёзы скатываются по её ледяным щекам — Что ты несёшь?! Что значит, не надо? Как же сука я сейчас зол, словами не передать. «Не надо было этого делать». Я в ахуе! А что мне надо было сделать? Бросить её? Позволить умереть? Да ебал я на то, что у неё было в голове и почему «не надо», я сделал так, как должен был и плевать, хорошо ей от этого или плохо. Лучше чувствовать удары и слышать слёзы, чем смотреть на мёртвое бездыханное тело, лежащее на асфальте. — Зачем всё это? Отпусти меня! Мне плохо и… стыдно! Мне стыдно перед тобой! — кричит и начинает дёргаться, пытается вырваться. — За что тебе стыдно? — отступаю назад, выпустив её из своей хватки. Она продолжает рыдать, не поднимая головы. — Я не хочу говорить! Не буду! Ничего не скажу! — задыхаясь от собственных слёз, кричит и ладонями закрывает лицо. До сих пор вся трясётся… — Джиа… — собираюсь подойти. — Стой! Прошу, не подходи! Чонгук, я у…умоляю тебя не п… подходи — пятится назад к тому самому краю. Сколько всего она скрывает? Сколько тайн кроет от чужих, от друзей, ото всех? У нас у каждого есть свои скелеты в шкафу, но у неё этих скелетов, больше чем у кого-либо из моих знакомых и друзей. Эта чёртова упёртость, злит меня ещё больше. Как я должен понимать её, помогать, если единственное, что получается, это в итоге поругаться? Раздражает, просто пиздец! — Успокойся! — повышаю голос и схватив её за руку, снова притягиваю к себе. — Успокойся. Я больше ничего не спрошу, просто пойдём со мной, хорошо? — уже более мягко прошу. — Н-нет, — снова удар, снова попытки оттолкнуть. — Джиа, здесь холодно, пошли в школу. Я не хочу ругаться с тобой, я хочу помочь. Не отталкивай меня… — приподнимаю её лицо, придерживая за подбородок. Наши взгляды встречаются, уже через секунду. Не в одних глазах я не видел столько боли и страха. Никогда я не чувствовал такого холода от одного лишь взгляда, никогда… Крыша, начинающийся дождь, тучи, ветер, совсем не романтично. В своей недлинной жизни, я столько раз, стоял вот так вот с девушками, обнимал, потом целовал, трахал, жестоко, грубо, совсем без нежности. А сейчас… сейчас стал каким-то слишком нежным. Опять же девушка рядом, смотрит прямо в глаза, слёзы скатываются по её щекам, губы дрожат и мне так плохо. Будто она плачет из-за меня, будто это я причинил ей столько боли. Она не какая-то там обычная шлюха в клубе или стервозная сука, она обычная… Такая закрытая, вся израненная изнутри, совсем беззащитная. Маленькая, пытающаяся, хоть как-то выживать. Я действительно лишь сочувствую ей, жалею. Думаю, она возненавидит меня ещё сильней если узнает, что всё это внимание только из жалости. Ты дебил, Чонгук. Настоящий дебил… — Прекрати плакать и пойдём, а то замёрзнешь, — собираюсь отступить на шаг. — Чонгук… — хватает за кисть и крепко сжимает, — ты не должен был видеть этого… и… спасать тоже, но я… прости пожалуйста, — снова опускает голову и тихо всхлипывает. — Пошли, — сам беру её ладонь и сжимаю в своей, не сильно, но и так чтобы не убежала. Больше уже никуда не убежит, ноги по обрезаю! Шутки отходят в сторону. Мы не торопясь спустились с крыши и медленно пошли по школьному коридору, где всё ещё стояли ученики. Конечно увидев нас они замолкли, внимательно смотря, не отрывая своих жадных взглядом. Никто из них не узнает, что было там на крыше и никто из них не узнает, что Ким Джиа, хотела покончить с собой. Никто и никогда не узнает об этом. — Ч-Чонгук, я очень плохо себя чувствую, подожди… — останавливаюсь и обернувшись смотрю на неё. Вся бледная, еле стоит на ногах, дрожит и до сих пор плачет. Смотреть больно. — Давай поедем в больницу? Ты очень бледная, — подхожу ближе, не обращая внимание на ошарашенных одноклассников, что всегда вовремя появляются, даже на учителей, которые совсем некстати вышли из классов. — Нет. Мне просто… просто хочется спать, — с каждым словом, всё хуже слышно, что она там говорит. Вздыхаю — Хорошо. Я отвезу тебя к себе, — подхватываю совсем лёгкое тельце на руки, сразу направляясь к выходу. Она не сопротивлялась, мирно лежала, снова сжав ткань моей бедной футболки и уткнулась носом в грудь. На душе стало в разы легче. Я действительно испугался, что могу не успеть, а ведь мог… Ещё чуть чуть и не успел бы. Утро выдалось далеко не самым хорошим. С самого начала всё пошло не так, как должно было. У меня ведь были совсем другие планы, но видимо они отменяются. Не знаю, что-то мне подсказывает, что лучше было бы отвезти её в больницу, но, возможно, ей просто необходимо хорошо отдохнуть. Конечно блять, я бы тоже был вымотан если бы собирался покончить с собой! Пусть поспит у меня, дальше посмотрим. Главное, что она жива, а дальше… дальше время покажет. Спустившись на первый этаж, выхожу на улицу и иду к припаркованной недалеко машине. — Чонгук! — оборачиваюсь. — Чонгук, какого хуя я должен бегать за тобой?! — Чимин, я позже напишу… — устало отвечаю. — Ты свой телефон об стену долбанул, как ты позвонишь, придурок? — Чим Чим очень злится. — Это Джиа?! — удивлённо вскрикивает, когда переводи взгляд на неё. — Что произошло? Слишком много вопросов за раз. — Всё потом объясню. Я по старому телефону позвоню, хорошо? — Я конечно ахуел, но ладно, — кивает в знак согласия. — Будьте осторожны. На счёт учителей не парься, что-нибудь придумаем. — Спасибо, — киваю и снова направляюсь к машине. — Не рассказывай им, что случилось, пожалуйста… — крепче сжимает футболку. — Как скажешь. Подойдя к машине, открываю дверь, аккуратно усаживая сначала Джиа, а потом уже сажусь сам. Дорога до дома была какой-то слишком долгой. Ни я ни она не сказали ни слова, даже не пересеклись взглядом. Я смотрел на дорогу, она смотрела в окно, закрывала глаза, поджимала губы. Да и разговоры мне кажется сейчас нам двоим были совсем не нужны. Молчание порой намного лучше болтовни. Мы просто посидим в тишине, подышим одним воздухом и подумаем каждый о своём. Мы с ней просто одноклассники, ха-ха-ха, с недавних пор эти слова звучит очень смешно. Нас связывает не только школа, много чего и что-то мне подсказывает, даже больше, чем я могу себе представить. Мне не нужны от неё оправдания, ответы, ну по крайней мере сегодня. Может завтра, может через неделю, не знаю. Главное, чтобы она была жива, ответы я могу услышать в любое время, а вот увидеть её глаза, улыбку, и почувствовать её дыхание, нет. Когда, Джиа, наконец то перестанет причинять боль себе и другим, когда начнёт радоваться, тогда и закончится всё, что есть сейчас. Возможно, это будет длится долгое время, но… но наверное я готов подождать. Хотя бы из-за того, что мне жалко эту необыкновенную гонщицу. Припарковавшись у входной двери, открываю дверцу своей красотки и выхожу. Джиа по дороге не спала, просто смотрела в окно. Обойдя машину, открываю дверцу с её стороны. — Помочь? — Не надо. Я дойду. Спасибо, — еле заметно улыбается и направляется в сторону дверей. Я молча шёл за ней, внимательно смотря на то, как она идёт и готовый в любой момент подхватить и помочь. Господин, Чон, ты придурок? Что с тобой?! Прекрати быть таким… милым? Блять, нужно будет выпить, а то, что-то совсем уже поехал в сказочный мир с пони и радугой. Разувшись на пороге, мы прошли в гостиную, где нас незамедлительно встретила домработница в короткой юбочке и растёгнутой на две пуговицы рубашке, открывающая прекрасный вид на не менее прекрасную грудь. Эх… Чонгук давно ты не расслаблялся. Пора бы уже. — Младший Господин Чон, вы рано сегодня, — удивляется девушка и поспешно застёгивает рубашку, прикрывая свою красоту. Видимо, не ожидала, что приду не один, ха-ха. — Ммм… вы что-нибудь хотите? — улыбается. Хочу, даже не представляешь насколько. Но не самый подходящий момент и день тоже. Она переводит взгляд на гостью, которая еле-как на ногах стоит и скептически осматривает. — На сегодня ты свободна, можешь идти, — прерываю эту неловкую тишину и подхожу ближе к Джиа. Обычно в доме работает несколько человек, ну и в разные смены, сегодня эта девушка с красивой фигуркой. Тётушка Си, в основном здесь хозяйничает, но сегодня, наверное, была занята. Мама давно знакома с ней, вот и сказала, чтобы тётушка присматривала за мной, иногда. Это совсем не мешает. Она с детства за мной приглядывала, поэтому мы хорошо ладим. — Проходи, — полушёпотом произношу. — Мне нужно умыться, — отвечает та, не сдвинувшись с места. — Хорошо, пойдём. — Я сама справлюсь, — она обнимает себя руками и съёживается, как маленький зверёк, который боится всего на свете. — Прекрати упрямиться. Я помогу дойти, дальше сама, если что сразу позови. Пойдём, — приобнимаю её за талию и веду к ванной, придерживая, не отпуская. Если я отпущу или отойду, мне кажется она сразу упадёт. В ней не осталось совсем никаких сил, как она вообще на ногах стоит? — Если станет плохо, позови, ладно? Только без глупостей! В ванной предостаточно вещей, которыми можно пораниться. Кто знает, что в голове у этой глупышке. Подведя её к дверям, помогаю зайти и отпускаю дав той облокотиться о раковину руками. — Уходи… — совсем тихо. — Я принесу тебе одежду, подожди, — вздохнув, выхожу и иду к комнате. Как же с ней сложно! Почему в душе стало ещё хуже чем было. «Уходи» — это слово ведь ничего не значит, а от него так неприятно. Остался какой-то неприятный осадок. Всё, хватит! Прекращай эту херню, Чонгук. Соберись наконец! Взяв первую попавшуюся футболку и обратно дойдя до ванной, захожу не постучавшись. К счастью, а может и к несчастью она была одета и также стояла у раковины, оперевшись руками и опустив голову, тяжело дыша. — Вот, возьми. Как помоешься позови меня, я отведу тебя в комнату, — передав вещь в руки новому хозяину, не надолго естественно, разворачиваюсь собираясь выйти. — Прости, кролик… Кролик… Мне же так не нравилось, когда она так меня называла, а сейчас на лице расцвела самая тупая улыбка. Прекрати лыбиться, как дебил! Усмехнувшись всё же покидаю ванную, в которой хотелось остаться и ещё чем-нибудь помочь. Думаю, мне никогда не удастся её понять. Все люди такие разные и каждому нужен свой подход, но чёрт, как же сложно искать эти подходы, если ты и к себе то подход с трудом находишь. Джиа очень сложный человек. Если говорить о её характере, так вообще ужас. Возможно всё те колкие фразы, которыми она постоянно разбрасывается, всего лишь защитная реакция? В наше время подростком очень трудно живётся. Чтобы из тебя не сделали изгоя, приходится всячески выкручиваться. Стараться подняться выше других, быть серой мышкой или как Джиа — «пока не доёбываетесь до меня, я не доёбываюсь до вас». Типа такого. Все мои близкие друзья знают, что я уважаю людей, которые не дают себя в обиду, нежели сидят и терпит, но ненавижу высокомерных людей. Быть гордым и высокомерным, разные вещи. Высокомерие — это убежденность личности в собственном превосходстве, пренебрежительное отношение к другим людям. Высокомерный человек пренебрегает нуждами и интересами других людей, не уважает никого, кроме личностей того же круга, то бишь «элиты», или совсем никого, кроме себя. А гордость (гордый человек) — это человек обладающий чувством собственного достоинства, самоуважения. Он не даёт себя в обиду, но и не выставляет себя лучше других. Вот отличия между высокомерием и гордостью. Вот отличия между Джиа и Суа. Одна — гордая, другая — высокомерная. Всё просто. Сев на свой любимый, мягкий диванчик и подогнув под себя одну ногу, облегчённо закрываю глаза, наслаждаясь запахом собственного дома и тишины. Для кого-то это покажется очень скучным и совсем одиноким образом жизни. Да, я не спорю, мне здесь бывает одиноко, но в любой момент ко мне заходят мои балбесы, которые обязательно поднимут настроение. Чимин сразу включит музыку и начнёт дурачиться, а Тэхён будет улыбаться и наслаждаться приятной атмосферой, запоминая каждый весёлый момент. Юнги будет готовить обалденные сэндвичи, потому что так вкусно их готовить умеет только он. Потом мы сели бы смотреть какой-нибудь угарный фильм с бутылочкой соджу в руках, а после просмотра начали бы обсуждать сюжет и героев, потом поиграли бы в… ммм… «правда или действие», «крокодила». А под утро завалились бы спать прямо на диване, не помня, как уместились все вместе. Ха-ха-ха, надо будет повторить это в скором времени. Утонув в пучине воспоминаний я и не заметил фигуру, устроившуюся рядом на диване. — Я всё, — спокойный голос. По комнате сразу развеялся приятный запах шампуня, моего любимого! Это шоколад смешанный с ещё какими-то добавками. Господи, этот запах сводит с ума, честное слово. — Я воспользовалась твоим шампунем. Прости, что без разрешения, — снова опускает голову и снова извиняется. — Ничего страшного, — встаю с уже пригретого места. — Пойдём, я отведу тебя в комнату. Тебе нужно отдохнуть. — Могу я кое о чём попросить, — она тоже встаёт и смотрит своими… глубокими и полными печали глазами. Киваю. — Можно поспать у тебя в комнате, пожалуйста. Вот это неожиданно. Сама попросилась ко мне в комнату?! Что-то новое. — Как хочешь, — поднимаю уголки губ в незаметной улыбке. — И ещё кое что… — Что же? — немного наклоняю голову к плечу, заинтересованно наблюдая. — Ты говорил, что не бросаешь слова на ветер и выполняешь обещания, так? — молчу. — Пообещай мне, что не будешь расспрашивать о том, что случилось. Я не готова пока об этом говорить, мне нужно время. Кому оно не нужно…? Согласно киваю. — Ну тогда ты тоже пообещай кое-что, — подхожу ближе и всё же поддаюсь соблазну дотронувшись до её волос, что так безумно пахнут. Я же сказал, что этот запах сводит меня с ума? — Я ничего не обещаю. — Придётся, малыш, — улыбаюсь и замолкаю на пару секунд, не отрывая взгляд от её лица. — Обещай, что перестанешь страдать и убиваться, а станешь счастливой. Мне абсолютно не нравится твоя кислая мордочка и очень глупые выходки. Молчание затягивается и это напрягает. — Обещаешь? — снова спрашиваю. — Если бы мне не было так плохо, я бы спросила: «зачем тебе это надо», но мне так плохо, что я не буду задавать этот вопрос, — она разворачивается и собирается сама уходить. — Ты не ответила, — хватаю за кисть и сжимаю — Слышал о таком: «Молчания, знак согласия»? — Слышал, но не думаю, что к тебе это относится. — Ты плохо меня знаешь, Чон, — продолжает стоять ко мне спиной — Нужно будет это исправить. После этих слов мы направляемся в комнату, поднимаемся по лестнице в полной тишине, также заходим в комнату. Вот, вроде, и ночую здесь каждый день, ну почти каждый, но как-то всё равно не хватает. Хочется постоянно лежать в своей мягкой кроватки, смотреть в панорамные окна, которые я очень люблю, потому что так чувствую себя более свободно. Взять наушники, включить музыку и просто лежать. Прекрасно… — Проходи, — легко улыбаюсь своим мыслям. — Спасибо, — уже который раз повторяет и проходит вглубь комнаты, садясь на аккуратно заправленную кровать. — Чонгук, — спустя минуту молчания, подаёт слабый голос, — ты уйдёшь? Уйду ли я? Когда-нибудь уйду, но… не сегодня. Сегодня я должен остаться с тобой… — Я останусь если ты этого хочешь, — также сажусь на кровать рядом с ней. — Не подумай неправильно. Я просто… просто не хочу оставаться сейчас одна. Я тоже не хотел оставаться один. Никто не хочет. Не успей я вовремя, ты могла оставить всех и уйти. Кого бы я тогда дразнил? Джиа, ты не хочешь оставаться одна, но ты оставляешь одинокими других и это не честно. Разговор ведь не только обо мне. Наверняка есть люди, которым она дорога и сегодня эта глупышка могла причинить им очень много боли. — Я останусь, ложись и отдыхай. — Прости за всё, что я сделала, правда… Просто ты многого не знаешь, Чонгук. На это есть причины. Может придёт время и я всё расскажу, но не сегодня, не сейчас, — поворачивает голову в мою сторону и бегает глазами по моему лицу. — Знаешь, я поняла, что ты оказывается единственный, кто готов залезть в неприятности, несмотря на то, что можешь пострадать, и помочь мне. Даже если в душе ненавидишь. Чон Чонгук, я должна тебе уже намного больше, чем ты думаешь… «Чон Чонгук, я должна тебе уже намного больше чем ты думаешь…» Эти слова эхом разошлись в голове и в душе. Ты уже давно должна была отдать свой маленький должок, но так и не отдала, а я так и не смог притронуться к тебе. — Придёт время и ты всё вернёшь. А сейчас ложись и отдыхай, — встаю с кровати. После моих слов, она легла, свернувшись калачиком и закрыв глаза. В комнате воцарилась «тяжёлая» тишина. Ни звука, даже дыхание, даже его слышно не было. Эта тишина пугает до чёртиков, особенно, когда ты знаешь, что находишься в комнате не один, когда рядом живой человек, когда он буквально в метре от тебя, лежит и дышит тем же воздухом. Как такая тишина может не пугать? Хочу, чтобы она говорила, кричала, плакала, всё, что угодно, но не молчала, как мёртвая. По-моему теперь я буду бояться её молчания. В голове неожиданно пролетела такая мысль, что мне оказывается нравится её голос и его не хватает, хотя только вчера слышал, говорил с ней, а сегодня… сегодня уже всё совсем по другому. Каждый день дарит новые сюрпризы и они далеко не приятные. Оборачиваюсь. Она уже заснула. Так быстро. — Ты неисправима, так же как и я, — шёпотом, почти беззвучно говорю. — Ты настолько же упёртая, как я, ты стала маленькой частью меня, а я тебя. Джиа, ты заняла большую часть моей жизни. Что прикажешь с этим делать? — самые важный вопрос на сегодня. В ответ лишь молчание и «тяжёлая» тишина… Мне срочно нужно освежиться и передохнуть пока она спит. Выхожу из комнаты, оставив её одну… POV ДЖИА *Спустя 7 часов* О чём нужно думать, когда ты пробуждаешь ото сна? Наверное ни о чём, но в моей голове так много всего, что открыть глаза было самой большой ошибкой. — Чонгук, — хриплым голосом зову. — Чонгук… — ещё раз зову и ещё раз, но ответа так и не следует. Наверное он ушёл. Зачем ему тут сидеть? Опять я отнимаю его личное время и порчу жизнь. Лучше бы не спасал, дал уйти. Так ведь было бы легче всем, а он снова спас, снова привёз к себе, снова тепло смотрел и ничего не спрашивал, хотя я уверена в том, что у него безумное количество вопросов. И как мне дальше жить? Как справляться и куда идти? У меня нет дома, нет ничего. Абсолютно ничего. Ни денег, ни одежды, рюкзак так и остался там, на крыше. Господи, что мне делать? Закрываю лицо ладошками и слёзы начинают скатываться и падать на подушку оставляя мокрые пятнышки. — Мне некуда идти… Я не знаю, что делать дальше… не знаю… — новая волна истерики, страха, безнадёжности и беспомощности. Стоит сейчас выйти за пределы комнаты, я могу столкнуться с Чонгуком, с кем угодно и это не радует. Никто не должен видеть мои слёзы, на сегодня хватит. Чонгук в первую очередь. Он и так слишком много видел. Мне стыдно смотреть ему в глаза после того, что произошло, стыдно чувствовать его прикосновения, зная, что замарала последние чистые, не запачканные отчимом участки души. Я же не смогу рассказать о том, что случилось в клубе. Хоть Чон и имеет право знать, также как и Хосок, Юнги, который скорее всего и оповестил Чонгука о моём состоянии. А иначе откуда тот узнал, что я в школе? Только Шуга знал об этом. Наверное, было бы правильным прийти к нему, сказать, что я жива и извиниться. Он сто процентов очень зол на меня, за то, что наврала, за то, что ничего не сказала, но как я могла? Как я могла сказать, что хочу умереть? Он бы не пустил, позвонил бы Чону ещё тогда, и всё стало бы только хуже. Сука, как же сложно… Мокрые дорожки на щеках, носу, губах, так и остались. Я лишь села, свесив ноги и смотря в пол, не поднимая головы. Тело очень ноет, болит, голова раскалывается из-за частых истерик, нервов, из-за похмелья. Если сложить всё это вместе, получается — смерть. Ощущения будто вот один вздох и на этом конец. Но, как показывает практика, не так легко уйти из жизни, даже если очень хочется… «Кто-нибудь обязательно встанет на твоём пути» Поднявшись с кровати, плетусь к дверям на абсолютно ватных ногах. В глазах потемнело, кончики пальцев рук и ног свело, потому что затекли. Больно. Можно ли вообще назвать это болью? Да что вообще можно назвать болью? Она разная бывает. Ну, я могу сказать, что это ощущение, одно из самых неприятных. Все люди испытывают боль, какой бы она не была. Физической, душевной, не важно… Каждый страдает и каждый сам выбирает: справиться с ней или принять. По-моему в моём случае, это принятие, нежели, сопротивление. Медленно приоткрываю дверь и выхожу. Снизу на первом этаже слышен голос и не один. К Чонгуку пришли гости? Почему именно сегодня? И вообще, сколько время? Сколько я спала, если на улице уже темно? Тихонько спустившись по лестнице, прохожу в гостиную, останавливаюсь на пороге, не двигаясь и не делая ни единого шага, даже не издавая ни звука, пытаясь раствориться в воздухе, но всё как обычно обвенчалось провалом. — Проснулась… Этот хриплый, до жути спокойный голос, этот стеклянный, твёрдый взгляд, прожигающий насквозь. Как же мне не хотелось видеть и слышать его сегодня… Ты не должен быть здесь, Юнги… Не должен. Мне очень стыдно перед тобой… — Прости… — голос предательски пропал и это до чёртиков важное слово можно было прочитать лишь по губам. Резко вздрагиваю от неожиданного прикосновения. — Как себя чувствуешь? — наклонившись и чуть ли не прикоснувшись к моей щеке, тихо, хрипло, спрашивает Чонгук, стоя позади меня. — Л-лучше, — запнувшись от растерянности, отвечаю."Предатель» голос, вернулся. — Это хорошо. Прости, что они пришли. Юнги даже разрешения моего не спросил, стоило ему только узнать о твоём местонахождении, — начал оправдываться Чон, продолжая стоять совсем близко Слишком сложно чувствовать его дыхание и прикосновения. Он пересекает эту черту снова и снова, а я не могу ничего сделать. Джиа, ты не заслуживаешь всего этого! Ты ничтожна, грязна и просто отвратительна! Отойди от него и больше никогда не смотри… не смей! — Мы конечно всё понимаем, но может вы потом по обнимаетесь? — смеётся Чимин и берёт стакан с каким-то напитком. — Не нравится, не смотри, — усмехнувшись отвечает Чон и всё же отстраняется вставая просто рядом. Ну главное, что не так близко, ибо, он не должен этого делать. Просто не должен, потому что рано или поздно я всё-таки расскажу ему обо всём и он точно пожалеет, что прикасался к такой, как я… — Чонгук, — наконец подаю голос, — я думаю мне стоит уйти… — Ты никуда не пойдёшь. Время видела? На часах уже одиннадцать, куда ты собралась? — привычная строгость в его голосе. Все присутствующие в гостиной, а именно: Тэхён, который спокойно пьёт и молча наблюдает, Чимин, который насторожился и тоже наблюдает и Юнги, что опустил голову, уткнувшись взглядом в содержимое стакана. Я обязана с ним поговорить. Юнги стал одним из важных людей в моей жизни, он не заслуживает такого отношения. Мне действительно нужно уйти. Не важно сколько времени, просто сейчас слишком много всего в голове, слишком много всего случилось, хочется побыть одной. Да, естественно я дура, потому что опять могу куда-нибудь влипнуть, но… после попытки (которая провалилась) покончить жизнь самоубийством, просто необходимо привести себя в порядок, остаться с собой наедине и решить, как вообще жить дальше, потому что, что делать дальше, я совсем не знаю… Понятное дело Чонгук просто так меня не пустит. Попробую уговорить, обниму даже если противно от себя, даже если моя ненависть к себе приглушает все нормальные чувства. Чон здесь не причём, он в любом случае должен хоть что-то получить взамен на всё то, что сделал для меня. Глубокого вздыхаю, пытаюсь игнорировать любопытные взгляды за спиной. — Чонгук, я много всего натворила, тем самым испортив свою жизнь, — спокойно начинаю, хотя на деле очень нервничаю. — Мне стыдно даже просто стоять рядом с тобой. Я безумно благодарна за то что ты делаешь, за всё, но пойми… у тебя не получится всё время спасать меня, ты не обязан это делать… — голос начинает предательски дрожать, хорошо, что не пропадает. — Мы ведь просто одноклассники, не друзья, не пара… — делаю паузу, вдохнув побольше воздуха. — Завтра ты увидишь меня в школе, завтра всё будет по другому. Я же пообещала стать счастливой? Я стану, но сегодня мне необходимо побыть с собой наедине, — делаю шаг, подойдя ближе к нему. — Никто не тронет и не сделает мне больно, я клянусь. Поэтому ты можешь спокойно сесть и отдохнуть с друзьями, не думая обо мне. Я не хочу делать тебе больно, ты не заслужил этого. Забудь про то, что случилось и не волнуйся, ладно? — улыбаюсь и не крепко, совсем легонько обнимаю, прижавшись к чужой груди. Мне кажется каждая часть моего тела начала гореть от малейшего прикосновения. Долго так не простоишь, иначе сгоришь. — Я могу обнять тебя, могу сказать эти слова, но это ничего по сравнению с тем, как я благодарна тебе в душе. Впервые мне не хочется злиться на тебя, мне хочется… «постоять так подольше» — … хочется обнять и сделать хоть что-то в знак благодарности. Отстраняюсь, смотря в его затуманенные, кристальные глаза, пытаясь отогнать выступающие слёзы. — Ты думаешь я так просто поверю всем твоим словам? — не сводит взгляд. — Забыть говоришь? Я так хочу забыть и вообще не думать о тебе и о том, что с тобой связано, но вот ты постоянно появляешься и рушишь все планы. «Хочу забыть и не думать о тебе и о том, что с тобой связано» — какие громкие слова, какие они резкие и холодные. Чон Чонгук, самое последнее, что я хотела — чтобы ты думал обо мне. Зачем? Не надо… Будет больно. «Думаешь я так просто поверю твоим словам?» Никто не обязан верить моим словам, ибо я сама им не верю. Я не верю себе и вообще всему, что связано со мной. Дело даже не в доверии, дело в искренности. Для меня важна искренность в словах. Пусть нет никаких действий, не важно, главное, чтобы всё, что ты говоришь или говорил, шло от души, от сердца, от глубины, а не из воздуха. Это важно… В доме стало ещё тише. Тут пять человек не считая прислуги, но вокруг идеальная тишина, словно и нет тут никого. Удивительно, что я не обращаю внимание на посторонних, которые внимательно слушают, впервые я не убегаю, не огрызаюсь, просто говорю искренне, с некой теплотой в голосе. Что-то новое для меня. — Ты и не должен верить, ты просто услышь. Постарайся не думать обо мне, тебе будет легче… — всё же опускаю взгляд и смотрю себе под ноги. — Чонгук, я всё равно уйду и… прошу, прости, — последнее слово говорю слишком тихо, что даже сама слабо его слышу. — Я никто, чтобы держать тебя взаперти. Можешь идти, там я помочь тебе не смогу и наверное уже не буду, — он обходит меня, не удосужив взглядом, направляясь к ребятам Какое отвратительное чувство внутри. Кажется будто какая-то очень важная часть сердца просто мгновенно сгорела и стала пеплом. Он ушёл, он «там» не поможет. Джиа, может ты совершаешь ошибку? Повернись и скажи, что он тоже в какой-то степени важен для тебя, что если бы не он, то твоя жизнь сегодня могла закончится! Останься! Почему стоишь? Ааааа я не могу… не могу… Прошу прости меня Чонгук, прости… Резко разворачиваюсь и бегу к выходу. Быстро обуваюсь и выбегаю на улицу, вдыхая прохладный воздух, покрываясь мурашками от порыва ветра. Я одна… совсем одна. Молодец, Джиа, ты добилась того, чего так хотела. Иди куда хочешь, ведь «там» свобода, «там» никого нет и «там» тебе никто не поможет. Никто и никогда. Чонгук был и остаётся моим одноклассником, моим соперником, моим… моим… «парнем»? Ха-ха-ха смешно. Забудь. Он больше не собирается играть. Иметь девушку почти самоубийцу, не совсем выгодно, поэтому я больше чем уверена, что Чон в скором времени закончит этот цирк и мы разойдёмся разными путями. Как я и хотела… — Спокойно, Джиа, ты ведь сильная? Соберись, — выпрямляюсь и медленно спускаюсь по лестнице, не обернувшись, не обратив внимание на охранников, что заинтересованно посмотрели, даже на то, что в доме, раздались крики, глухие звуки, будто, что-то падает или разбивается. — Иди дальше, Джиа… Иди… Как много дерьма я натворила? Сколько ещё натворю и скольким принесу вред? Ты ужасная. Сегодня на крыше мне суждено было умереть, навсегда уйти и не появляться в жизни других людей, но Чонгук спас, он снова меня спас! И я очень виновата перед ним и не только перед ним. Да мне вообще нет прощения! Чон должен был бросить и не помогать, не обнимать и ничего не обещать, он не должен был появляться в моей жизни!!! Не должен был!!! Снова сильный грохот со стороны дома, снова крики. Хватит, Чонгук. Хватит, не надо, пожалуйста. Ускоряю шаг и пытаюсь прекратить думать о нём. Выхожу с территории дома и не сдерживаясь начинаю рыдать, непрерывно, сильно, задыхаясь от себя, от всего, от этой жизни. Не сдержалась, не смогла. Всё вокруг так душит и не щадит. Я понимаю почему он так разозлился, понимаю. Да, я поступаю, как последняя скотина, как последняя тварь. Он спас, он помог, забрал, пригрел, а я что? А я ушла, можно сказать плюнув в лицо. Сказала забыть и не думать. Хуже уже быть не может. — Ты должна была умереть сегодня! Должна! — кричу сама себе, закрывая лицо ладонями. Ненавижу эту жизнь. Я ненавижу эту жизнь! Слышите?! Не-на-ви-жу!!! Ха-ха-ха, какие же прекрасные и лживые слова: «На смену чёрной полосе всегда приходит белая». Не приходит она! Не приходит! Лучше бы вообще все эти полосы закончились. Закончились, там, на крыше и никогда не появлялись. Как же в детстве было просто. Каждый день проходил без особых сложностей. Ты не заморачивался, наслаждался свободой. Моё детство было не таким ужасным, даже хорошим. Папа старался над тем, чтобы я не грустила, а мама… она очень за меня переживала. Постоянно. Из-за этого первое время противилась, не давала разрешения на то, чтобы я садилась на мотоцикл, но чёрт, если бы они только были здесь, если бы только мама могла запретить мне плакать, накричала, наказала, я бы даже спорить не стала. Прошу, кто-нибудь, я умоляю, запретите мне причинять себе боль, запретите мне, портить свою жизнь… Нет, правда, сколько всего я сделала себе, сколько причинила боли. С недавних пор, причинять мне боль стали и другие. Куда же делась та Джиа, которая может запросто послать и постоять за себя? Неужели меня так сломали отчим, ночь в клубе и попытка самоубийства? Вообще на деле, сломала себя — я. Никто не заставлял переться и пить в клубе, никто не заставлял идти на крышу. Это я сделала сама и сама же за это поплатилась. Какая ирония… Ох… мне жутко хочется застрелиться, утопиться, всё, что угодно, лишь бы не чувствовать всё то говно, что находится внутри. Я даже не представляю своей дальнейшей жизни. Ничего не представляю. Чонгук сказал, что хочет видеть меня счастливой, но как это возможно после всего того, что произошло? Да и зачем ему это? Зачем он вообще появился в моей жизни? Снова этот вопрос. Чон уже так много раз помог и спас, что стыдно не то что прикоснуться, стыдно даже в глаза посмотреть! Особенно после того, что случилось. Я не имею больше права просить у него помощи. Уже и так по гроб жизни обязана. За время нашего общения (хотя это трудно назвать общением) мне удаётся замечать, как Чон начал меняться. Его взгляд, его объятия сегодня на крыше, то, как он испугался за меня. Это точно был Чонгук? Этот противный и настырный парень, не такой уж и плохой на самом то деле. Но ему действительно не следует больше помогать и спасать меня. Дальше я как-нибудь сама? Ну хотя бы постараюсь. Раз уж кролик спас, значит не пора ещё уходить, значит нужно вернуться к жизни, как-то справиться. Чонгук отныне просто одноклассник, просто одноклассник, который много раз спас меня. Завтра всё станет, как прежде, я постараюсь всё исправить, правда постараюсь… Чонгук, я постараюсь стать счастливой, но это будет очень сложно. Истерика истерикой, но она ничем не поможет, особенно в данной ситуации, поэтому нужно взять себя в руки и идти вперёд. Давай, Джиа, пошли к чёрту всех, кто обижает и повернись к ним спиной, так, чтобы они наблюдали за твоей гордой походкой вперёд! На улице очень темно, лишь кое-где путь освещают фонари. Людей совсем мало, в основном подростки моего возраста, есть даже помладше, гуляют в своей компании, веселятся. Не знаю хочется ли мне также. Возможно. Вот если бы они пожили такой же жизнью, как и я, то единственное, чего бы хотели, это просто место, где можно почувствовать себя в безопасности. У меня такого места нет и не будет ближайшее время. Сегодня надо просто отдохнуть от всего, нужно просто побыть с собой и отбросить всё на второй план. Это не сложно, Джиа, ты справишься, ты сильная, ты та, кто не сдаётся, никогда не сдаётся, даже если на шаг от смерти, даже если нет выхода, ты сможешь его найти! Слышишь? Сможешь найти выход там, где его нет. Всё должно поменяться. — Завтра в школу, завтра начну с чистого листа, — эти слова вселяют надежду в лучшее (?) будущее. Всё таки с чего-то надо начинать. И я кажется даже знаю с чего. Боми… Я хочу поговорить с ней, почему нет? Я хочу услышать от неё всю правду. Пусть она мне в лицо скажет, что врала и долаживала Суа обо всём. Не знаю к чему это приведёт, но надеюсь к чему то хорошему. Потом, после Боми, в обязательном порядке поговорю с Юнги… он… имеет право знать. Хоть и может разболтать всё, Чонгуку, но почему-то очень хочется объясниться перед ним. Юнги заслужил. И Хоби тоже. Сколько мы уже не виделись? Я соскучилась… Моя жизнь очень круто поменялась. Появилось много новых знакомых, эм… может даже друзей. Я не надеялась, что когда-нибудь обрету любовь, понимающих людей, но всё правда изменилось. Хоби, Боми, Юнги… они стали для меня чем-то большим, подарили тепло, защиту, поддержку, и я им так благодарна… Пусть Боми так поступила, но чёрт она выслушала, она недолго, но была для меня подругой. Сейчас нет никакого желания держать на неё обиду. Хочется поговорить, выговориться, поплакать. Сегодня последний день, когда я могу позволить себе быть слабой. Завтра всё должно измениться. Больше никаких пьянок, хватит. Мама с папой, наверное злятся. Я бы злилась. Поднимаю голову к небу и всматриваюсь в маленькие, но яркие звезды. Невероятное зрелище! Их так много, весь небесный свод засеян ими. Чуть правее светит большая круглая луна. Мы такие малюсенькие по сравнению с ней, с любой звездой. Там, в космосе, время идёт по другому, там бесконечность, там безумно красиво. Если меня спросят, что самое красивое в мире, я скажу: небо. Оно не бывает одним, всегда разное, такое сказочное и лёгкое, словно пушистый плед, который закрывает тебя и согревает. А там, ещё выше, не менее прекрасный космос, со своими загадками, чудесами. Иногда хочется раствориться среди всей этой красоты. Мама и папа, где там. Смотрят на меня и улыбаются, скорее злятся, но с любовью. — Я скучаю по вам… — шёпотом говорю и легко улыбаюсь, искренне, что не менее важно. Продолжаю свой путь, идя куда глаза глядят и прихожу в уже знакомое место. Даже не думала, что приду именно сюда. Воспоминания накрывают волной, погружая в прошлое. В первую надежду и первую счастливую улыбку… Flashback — Это он тебе такой синяк оставил? Не парься, можешь не переживать и не закрываться. — Да… это он сделал и не только на лице. — Придурок… Поверь, на смену чёрной полосе всегда приходит белая! Это, кстати, мне тоже тот человек сказал. — Хороший, наверное человек? — Был, когда-то. — Когда-то? — Ага… сейчас мы не общаемся. — Ясно. Хочешь я скажу тебе комплимент? — Ха-ха-ха, ну давай. — У тебя очень красивая улыбка. — А то! Я вообще красавчик! —Ха-ха-ха, не отрицаю. *На улице.* — Давай пообещаем друг другу, что решим свои проблемы и постараемся встретится снова. — Давай… — До встречи… Джиа. — До встречи… Хосок. Конец Flashback Тогда я впервые по настоящему почувствовала тепло чужого тела. Хосок так крепко обнял меня, будто мы знакомы уже несколько лет. Мне повезло встретить такого прекрасного человека, как Хоби. Улыбаюсь своим воспоминаниям и захожу в это полюбившееся место, вдыхаю приятный аромат чая из разных трав. Здесь очень тепло. Прямо как в объятиях Хоби и… Чонгука (?), только, когда обнимала Чона было скорее жарко, чем тепло. Это совсем другие ощущениями, но они не менее приятные. Чонгук заслуживает лучшего. Он… хороший. Ну по крайней мере его поступки об этом говорят. Прохожу вглубь помещения присаживаясь на то же самое место, где и тогда. Отсюда можно смотреть в окно и наблюдать за прохожими людьми, рассматривать небо и звёзды, а главное находиться в безопасности. Это круглосуточная забегаловка. Народу тут немного и это не может не радовать. Можно спокойно посидеть, помечтать, подумать и расслабиться. Идти мне всё равно некуда. Кушать конечно хочется, но денег к сожалению нет, так что придётся приказать желудку заткнуться и сидеть тихо. Я стала намного худее чем была. Мама бы не похвалила, наоборот, отругала бы и заставила есть много всего. Пока не лопну. Это же мама… Мой взгляд упал на часы, висящие на стене напротив дверей. Время показывало 01:15, ого, уже второй час ночи, обалдеть. Надеюсь я могу остаться тут на ночь. Буду тихо сидеть. — Извините, вы кого-то ждёте? — обращается ко мне девушка, стоящая за кассой и сонно зевая. — Эм… нет, я просто, — улыбаюсь. — Будете, что-то заказывать? — всё так же сонно моргая. — Не… — Да. Можно нам две порции рамена, — перевожу взгляд на источник голоса. — Хорошо, — отвечает та девушка и скрывается, скорее всего на кухне. Удивлённо на вошедшего посетителя и пытаюсь вспомнить где его видела. Очень знакомое лицо. Высокий парень с белыми выкрашенными волосами, такой статный и ярко улыбающийся, из-за чего на его щеках появляются такие милые ямочки, что хочется улыбнуться в ответ. На нём светлые джинсы, нежно-голубая рубашка и перекинутое через плечо лёгкое пальто светло-бежевого цвета. Где же я его видела? Не могу вспомнить. Тем временем этот парень подходит ко мне и садится рядом. — Привет! — такой радостный, полная противоположность моему измученному голосу. — Эм… привет, — сдержанно улыбаюсь, всё ещё пытаясь вспомнить где его выдала. Он однозначно старше меня, может на года два или три, но выглядит на целых двадцать пять. Дело не во внешности, просто у него такой взрослый взгляд и черты лица. Уж точно не похож на школьника, скорее на состоявшегося мужчину. — Ты наверное не помнишь меня? — вздыхает, но не перестаёт улыбаться. — Я Намджун, мы примерно неделю назад встретились в колумбарии. Ааааа, точно! А я всё никак не могла вспомнить где же видела его. Уже и забыла. — Точно. Простите. — Давай на «ты». Я не далеко ушёл. Мне всего то 21, — смеётся. Улыбаюсь внимательно рассматривается лицо Намджуна. Он красивый. Его черты лица такие мужественные, как у очень красивого и сильного мужчины. Выглядит молодо и одновременно так взросло. Его взгляд глубокий, пронизывающий и читающий тебя насквозь, но когда тот улыбается становится милым. — Как скажешь, — поворачиваюсь к окну и спустя недолгую паузу спрашиваю. — Любишь гулять ночью? — Не то чтобы. Просто не спалось, вот и решил пройтись, потом увидел тебя и зашёл. А ты почему не дома? Продолжаю смотреть в окно, провожая взглядом прохожих. — Не хочу домой, — в какой-то степени честно отвечаю. — Какие-то проблемы с родителями? Медлю с ответом, размышляя над тем, как лучше сказать и как лучше соврать. Совесть похоже совсем покинула меня. — Есть такое. Но это не так важно. Я просто захотела проветриться и пройтись по городу. На улице хорошо и небо очень красивое. Звезды такие яркие и луна… что может быть прекрасней? — Согласен. Ночное небо по своему необыкновенно. Сегодня на небе нет туч, поэтому звёзды хорошо видны и луна тоже. Ты права, это действительно невероятное зрелище. На минуту мы оба замолкаем и вместе смотрим на звёзды, возможно так бы и сидели, но нас прервала та самая девушка поставив на стол две порции рамена. — Что? Зачем? — не понимающие смотрю на Намджуна и потом перевожу взгляд на обожаемую еду. Господи, как пахнет то! — Прими это в знак нашего нормального знакомства. — Ммм… спасибо, — живот в знак согласия достаточно громко заурчал. — Ха-ха-ха, похоже твой желудок полностью согласен со мной. Наш лёгкий смех заполнил это одинокое помещение. — Приятного аппетита, эм… — Джиа, — заканчиваю за него предложения и приступаю к еде. Даже в такой момент, когда казалось бы, что эту ночь я проведу в гордом одиночестве, пришёл этот парень. Мы ведь совсем ничего не знаем друг о друга, но он кажется не таким плохим. Я уверена, что с этим человеком можно о многом поговорить. Кто знает, возможно это не последняя наша встреча. Расходясь здесь с Хоби, я не была уверена во встречи, но она случилась. Кто знает, чем закончится эта встреча и к чему она приведёт в будущем…