Третья любовь Дамблдора

Диадема мягко опустилась на волосы. Она казалась лёгкой, как пушинка, Том даже не был уверен, действительно ли она у него на голове. Мгновение ничего не происходило, а затем что-то ласково коснулось его мыслей и Том услышал: - Закрой глаза, малыш. Том поспешно крепко зажмурился. Перед внутренним взглядом клубилась темнота. Том попытался открыть глаза, но ничего не вышло. Темнота расширялась, надвигалась, тяжёлыми туманными облаками захватывала кусочек за кусочком. Том отшатнулся, но это совсем не помогло. Если бы было возможно, он закрыл бы глаза ещё раз, но его веки и так были плотно сомкнуты. - Пожалуйста! - воскликнул Том. - Я не хочу! Темнота захлестнула его, полностью скрывая всё, и исчезла. Рваные её кусочки остались на земле, среди высоких корней и темной травы. Том стоял в лесу. Он неуверенно покрутил головой, не до конца понимая, как здесь очутился. Может, этого всего нет? Может, это всё в его голове? Мальчик опустился на корточки и осторожно прикоснулся к корням. Шершавая кора была чуть влажной под ладонью, на пальцах остались коричневые разводы. Другой рукой Том осторожно прикоснулся к векам и обнаружил, что его глаза всё ещё закрыты. - Что происходит? - озадаченно спросил он, но никто ему не ответил. Том поднялся и снова огляделся. Между стволами светилось солнце, пропуская длинные лучи заката. Не долго думая, Том двинулся в сторону солнца - ведь если деревья его пропускали, где-то рядом должен быть выход: большая поляна или, может быть, даже озеро, или море… Или люди! Том ускорился, но за штаны цеплялись веточки кустов, стопы застревали в густой траве, а корни так и норовили попасться под ноги. Мальчик почувствовал, как в груди разгорается гнетущая злость и вздрогнул, едва осознал - он отвык от этого чувства. Оно было родным и чужим одновременно. Глубоко вздохнув, Том успокоил дыхание и продолжил идти уже медленнее, подстраивая под лес. Через несколько минут деревья расступились. На высоком холме, окружённом сверкающим рвом, в самое небо упирал башни замок. Лишь отдаленно он был похож на Хогвартс, но всё же это был Хогвартс. Солнце садилось прямо за его громадой. Сквозь узкие высокие окна воздух разрезали золотые лучи, а свет окутывал острые башни, вырезая их силуэт в прозрачной синиве. Бойницы, вспомнил Том, они назывались бойницы. - Это твой дом, - разнеслось вокруг. Мальчик чуть задержал дыхание. - Он принадлежит мне? Неведомый голос шелестяще рассмеялся. - Нет. Это ты ему принадлежишь. Зачарованно, мальчик двинулся вперёд, чтобы оказать ближе, чтобы ощутить величественный холод камней, чтобы… Замок исчез и Том оказался в серой комнате. Сквозь грязное окном рассохшимися рамами всё ещё был виден замок, но как-то расплывчато. По щеками потекли слезы. Том развернулся и бросился к двери, но она исчезла. Мальчик оказался в черной мрачной пещере. Каменные стены нависали над ним, грозясь упасть, в изогнутых рваных тенях шевелились твари. - Помнишь? - спросил голос, и Том явно различил печаль. Рядом с ним сидели, свернувшись калачиком двое детей. Девочка уткнулась лбом в колени и тихонько всхлипывала, мальчик крепко сжимал кулаки. - А это? - шепнул голос. На высокой балке висела тушка маленького кролика, а под ней бился в громкой истерике мальчишка. Том сердито насупился, резко вытирая слезы со щек. - Или это? Сам Том медленно крадётся к девчачьей спальне и пока никто не видит, вытаскивает из нескольких шкафчиков игрушки. - Нет! - крикнул Том. - Всё было не так! Ты специально все врёшь! И снова та же пещера. - Ты просто выдумщик и трус. Дурак, - говорит девчонка и задирает нос. - Никогда здесь не жили русалки. - Я читал, - упрямо говорит другой-Том. Этого почти не видно, но на глазах блестят слезы. - Выдумщик, дурачина, сумасшедший Риддл! Второй мальчишка подхватывает смех, а потом поднимает в земли камень и швыряет его в другого-Тома. - Сумасшедший Риддл! - вторит он. И что-то случается. Другой-Том потрясённо смотрит, как ветер, собираясь в петлю, несётся на них, а вместе с ним гигантская волна. Девочка громко визжит и забегает в пещеру. Второй мальчик следует за ней. Волна разбивается о другого-Тома, а тот громко смеётся чувствуя свою силу, которой подчиняется и ветер и море. - Это вы сумасшедшие, - шипит он и, разворачиваясь, уходит. А дети прячутся в пещере, не способные выбраться. - Видишь? - закричал Том. - Это было вот так! Они сами виноваты. - А что ты скажешь об этом? Туалет в Хогвартсе и на белом мраморе лежит девочка. Тело искорежено, серые глаза за толстыми очками остановились, поблекли, на лице застыло выражение удивления и ужаса. - Это не я! - испуганно возразил Том. - Это не я! На ковре медленно расплывается темная лужа. Опрокинут чайник, чашки неаккуратно стоят на резном деревянном столике. В кресле, обмякнув, сидит неподвижная женщина. Её рот приоткрыт, будто она собиралась что-то сказать. Красивый мужчина, такой же синеглазый и черноволосый, как Том, лежит рядом с пятном раскинув руки. Возле книжного шкафа привалился ещё один мужчина, гневно нахмурившийся, и застывший в этом выражении. Они все мертвы. - Я их не знаю! Я даже не был никогда в таком доме! - крикнул Том, по щекам снова потекли слёзы. - Это несправедливо! - Это вещи одного порядка, - ответил голос, лишаясь эмоций. - Ты думал, что имеешь право на месть. Ты думал, что они заслужили это. Том сжал голову, прячась от окружающего, но оно никуда не пропадало. - Я не такой! И никогда не буду таким! - хотелось кричать громче, но громче не получалось, только в горле застрял хрип. - Надеюсь, малыш. И последнее, что Том увидел, это как его отец, уже глубокий старик, летит с башни, но его пронзительно голубые глаза уже остекленели, в них не осталось ни искорки обычного смеха, ни толики нежности и понимания. Ничего. Он был мёртв. - Нет! - выкрикнул Том, сам прыгая следом. Головокружительное ощущение падения прервалось - он снова стоял на опушке леса, а над ним возвышался Хогварт. - Я скажу тебе важную вещь. Это мудрость специально для тебя. Том задержал дыхание, боясь пошевелиться. Гулкие всхлипы изредка прорывались сквозь сжатые губы. - Люби, ибо только любовь - настоящая сила, - голос умолк. Тихий ветерок покачивал ветки над головой мальчика. Медленно, не веря, что пытка окончилась, Том двинулся к замку. Каждый шаг давался с трудом, но, когда глубокая фиолетовая ночь опустилась на плечи, мальчик побежал. Он бежал изо всех сил, точно зная, что его ждёт, но всё равно надеясь. Бежал, пока не почувствовал, как жарко сковывает боль правый бок, как мышцы сводит, а они тяжелеют, наливаясь усталостью. Бежал, пока воздух кусками влетал и вылетал из лёгких. Бежал. Том вылетел в коридор и врезался прямо в Геллерт. - Куда мчишь, пострел? - ласково спросил он, заглядывая в лицо Тому. Мальчик счастливо улыбнулся и всхлипнул. Альбус степенно вышел из-за угла и тут же недовольно уставился на Геллерта. - Довел? - спросил он, язвительно кривя губы. - Довел нашего мальчика! Я всегда знал, что тебе нельзя доверять детей! Том рассмеялся и крепко обнял Геллерта. Альбус свободно ухмыльнулся, включаясь в объятия. - Я тебе это припомню, - буркнул Геллерт куда-то в плечо Альбусу. - Тили-тили-тесто! - завопил Пивз над ухом, издал неприличный звук и исчез в стене. - Я люблю вас, - выдохнул Том, крепко сжимая пальчики и боясь отпустить мантии отцов - слишком правильно и хорошо было сейчас. Альбус осторожно присел рядом. - Мы тоже тебя, Том, - серьезно сказал он. - Это он новую метлу выпрашивает, - уверенно заявил Геллерт. - Или плюй-камни. Том снова рассмеялся, а потом очутился на руках у Альбуса и совершенно четко понял - нет ничего лучше и надёжнее, чем его плечо, куда так удобно класть голову.