Как еще меня назовешь?

Арсений нерешительно мнётся перед дверью кабинета. До звонка остаётся всего пару минут. Это его самый первый, не считая университетской практики, урок. Какой дурак доверяет новым учителям одиннадцатый класс? На этот вопрос ответа, увы, не было. — Арсений Сергеевич, — Попов пугается неожиданного обращения, однако сдерживается и не вздрагивает. Он поворачивается, пытаясь выглядеть как можно более уверенно и чуть улыбается стоящей перед ним завучу. — Вам бы на урок пора, — продолжает женщина, тоже отвечая сдержанной улыбкой. — Как раз собирался зайти, — отвечает Арс, снова поворачиваясь к двери. Он глубоко вздыхает и наконец заходит в кабинет. Внимание обращают лишь пара человек, но шёпот тут же расходится по всему помещению. Арсений усмехается. Он, в школьные годы, реагировал на новых учителей точно так же. Звонок спасает ситуацию. Попов отмечает, насколько разношерстный коллектив ему попался, оглядывая присутствующих учеников, и наконец разрешает всем сесть. — Как вы, наверное, уже догадались, — начинает Арс, присаживаясь на краешек своего стола, — я теперь буду преподавать вам историю. Попов Арсений Сергеевич, — представляется он, беря в руки журнал, — а вас я буду запоминать постепенно. Какие-нибудь вопросы? — А сколько вам лет? — спрашивает ярко накрашенная блондинка, кокетливо хлопая длинными ресницами. — Двадцать четыре, — отвечает Попов абсолютно спокойно. Он прекрасно понимает, что выглядит очень молодым по сравнению с коллегами. — И уже женат… — с легкой грустью тянет все та же блондинка. Тут же слышится несколько смешков и едких комментариев в адрес этой девушки. Арс и сам усмехается, ведь кольцо у него совсем не обручальное. — Ну что ж, давайте посмотрим, кто дошел сегодня, — говорит он, игнорируя последнюю фразу, — Акаева С.? — брюнетка со второй парты молча поднимает вверх руку, — как зовут? — с фирменной улыбкой интересуется Попов. — Света, — просто отвечает девушка. Арс подписывает имя в журнале и идет дальше по списку. Учеников оказывается всего двадцать три, и Попов надеется, что сможет быстро запомнить все имена. — Шастун А. — с утвердительной интонацией произносит он, смотря на высокого парня за задней партой. Рука с обилием колец и браслетов поднимается в воздух. — Антон, — Шаст отвечает на вопрос за секунду до того, как его задали. Арс кивает и подписывает имя в журнале, но рука не опускается. — Арсентий Евгеньевич, можно выйти? — привлекая к себе внимание, спрашивает Антон. В классе моментально раздаются смешки. Попов едва заметно морщится от исковерканного имени, однако не поправляет. — Артём, урок же только начался, куда тебе? — парирует Арсений, ещё раз окидывая парня за последней партой пристальным взглядом. Несколько человек в классе смеются уже не скрывая, и губы учителя тоже трогает легкая улыбка. — Мне звонят, — отвечает Шаст, — мама, — тут же уточняет он. — Ну раз мама, то иди, Шестун, — ухмыльнувшись произносит Арс. Парень конечно поднимается с места и, проходя мимо учителя, показывает тому язык так, чтобы никто из класса увидеть не мог. От подобной наглости улыбка на лице Арсения резко стирается. Когда дверь в кабинет наконец закрывается, он просит ребят быть потише и начинает урок. Антон никогда особо не любил историю, но с приходом нового учителя его отношение начало меняться. Во-первых, Арсений разрешал немного шалостей, а от этого в начале урока всегда создавалась особая атмосфера. Во-вторых, рассказывал о событиях Попов действительно интересно. Его мягкий тембр, приятный голос и применяемая местами артистичность делали своё. Абсолютно все внимание в классе направлялось в историю. Вот и в этот день Антон отправлялся на урок в приподнятом настроении. Неделю назад он назвал учителя «Прокофий Валерьевич», на что получил в свой адрес «Саша Волчков». Хотелось сделать что-то провокационное настолько, чтобы это действительно задело историка. Так, дня три назад Шаст подбежал к нему с криком «Трофим Аркадьевич» и попытался заключить в крепкие объятия. Арс, однако, готовый к подобным выходкам, с легкостью увернулся и одарил Антона милой улыбкой. — Тоже рад тебя видеть, Паш, — спокойно ответил он и пошел дальше по коридору. Вчера Антон назвал историка Терентием Аристарховичем и попросил объяснить какое-то задание в очередном тесте. Учитель же, в очередной раз не подавая виду, вполне четко объяснил Мише Сквознякову все сложности. Но сегодня у Шастуна был особый план. За слишком явную ухмылку Антон ловит на себе пару странных взглядов одноклассников, но полностью их игнорирует. Он старается как можно лучше скрыть собственное волнение, но постоянно крутящие карандаш пальцы выдают нервозность парня. Арсений заходит в класс точно со звонком. Чуть взъерошенная прическа учителя вызывает у Антона мурашки. Где он был? Откуда так торопился? Карандаш выпадает из рук, Шаст наклоняется, чтобы подобрать, а поднявшись, сталкивается со взглядом двух голубых глаз. Они не разрывают этот контакт всего несколько секунд, но даже это кажется вечностью. Первым отводит взгляд Арсений Сергеевич, начиная урок. Антон добровольно вызывается к доске и историк молча ему позволяет. Что — что, а начинать глупую забаву с именами он первым не собирается. Шастун отвечает весьма средне, путаясь в датах и пару раз вовсе сбиваясь с мысли. Арс пытается помочь как может, но выше тройки Антону явно не светит. И зачем выходил? Антон приближается незаметно. Арсений вздрагивает от неожиданности, и теперь мурашки покрывают его. Рука ученика тянется к голове, но инстинкты внутри историка замирают, и увернуться он не успевает. Шасту кажется, что голова на секунду отключается, но коварному плану это лишь в помощь. — Где же твоя идеальная прическа, Сеня? — Нагло спрашивает Антон, чуть наклоняя голову и поправляя темные волосы. В классе тут же поднимается шум. Арсений Сергеевич же зажмуривается, поджимает губы и молчит. Спустя пару мгновений он все же выворачивается из-под окольцованной руки и качает головой. — Расскажу после урока, Тоша, — чуть жестко отвечает преподаватель, подталкивая ученика к месту. Пара человек выставляют руки в проход, и Антон отбивает несколько «пятюнь». Уже из-за своей парты Шастун замечает, что у Арса немного покраснели щеки. Взглядов на себе он больше не ловит. В жестах историка больше нет привычной мягкости, а голос становится слишком серьезным. Карандаш снова постукивает об кольца и парту. Отложив письменную принадлежность, Шастун начинает крутить браслеты, даже не пытаясь вникнуть в суть урока. Он ерзает на месте, бесцельно открывает и закрывает тетрадь, и периодически проверяет время. Нервы дают о себе знать. Когда наконец раздается звонок, Антона буквально приковывает к месту. Он медленно складывает вещи в рюкзак и снова смотрит на часы. — Шастун, — слышится в тишине опустевшего класса, — подойди. Арсений не просто говорит, он приказывает. Антон не подчиниться не может. Он медленно встает со стула, даже не прихватывая с собой вещи, и так же медленно подходит к учительскому столу. Взгляд парня обводит кабинет, цепляется за кеды, парты, все что угодно, чтобы только не смотреть на брюнета. — Ну и что это было? — строго спрашивает Попов. Он терпеливо ждет ответа, но Шастун молчит, будто язык проглотил. — Я вопрос задал, — продолжает Арс и заставляет Антона поднять взгляд, резко потянув вверх за подбородок. — Я… — начинает ученик, но буквально тонет в голубых глазах, — я просто хотел приколоться… — Знаешь же, что ненавижу, когда меня так называют, — шипит Арс, притягивая парня ближе к себе, — приколист. — Тебя настолько это задело? — спрашивает Антон, наклоняясь к уху. Его губы снова украшает наглая улыбка. Арс уже простил, это слишком явно. — Я между прочим тоже от «Тоши» не в восторге… — Сейчас изменим это, — ухмыляется Арс. Он резко разворачивает Шастуна и впечатывает его в доску. Колено упирается в стену между ног парня, а между носами едва ли остается пара сантиметров. Оба тяжело дышат, но Попов лишь продолжает улыбаться. Он держит руки Антона по обе стороны от его головы, окончательно обездвиживая. — А-арс, — на выдохе произносит Шаст, — ты что делаешь? — Наказываю, — шепотом отвечает историк, грубо целуя парня. Шастун не успевает даже ойкнуть, когда горячие губы накрывают его собственные, а язык нагло проталкивается в рот. Антон не сопротивляется, но и не отвечает, пока Арс не кусает его нижнюю губу. Это срабатывает как некий призыв к действию, и парень начинает жадно целовать чужие губы, так же кусаясь и сталкиваясь зубами. Попов отстраняется и Антон с сожалением выдыхает. — Остальное дома? — тихонько спрашивает Арсений, наконец отпуская руки. Шастун неуверенно кивает и заглядывает в голубые глаза. Сейчас они едва ли такие же светлые, как когда Арс мило улыбался всему классу перед уроком. Теперь взгляд затуманен желанием и, слегка, злостью. Может Антон и позволял себе слишком многое в школе, но по-другому он просто не мог. Бесит, что Арсений уже почти год ловит каждый момент, чтобы незаметно коснуться, или сказать что-нибудь глупое на ухо, но с началом работы в чертовой школе, внимания Антону уделять стал меньше. Из мыслей Шаста вырывает сжавшаяся на бедре рука. Он кивает более уверенно и замечает, как уголок губ Арса дергается вверх. Антон почти успевает возразить, что ничего смешного не происходит, но его лишь вновь втягивают в требовательный поцелуй. На этот раз парень отвечает сразу, пытаясь перехватить инициативу. Поцелуи Арсения спускаются ниже, к шее, а Шастуну только и остаётся, что запустить окольцованные пальцы в темные волосы, снова портя обычно идеальную прическу. Антон едва ли не срывается на скулеж, когда Попов расстегивает пару пуговиц его рубашки и кусает ключицы. — Может все-таки до дома потерпишь? — уточняет Арс, поднимая взгляд, уже чуть затуманенный похотью, — я правда допоздна сегодня… — Как ска… — начинает Антон, но дыхание перехватывает, когда Попов оставляет долгий поцелуй на кадыке —…жете, — продолжает он на выдохе. Доля секунды и Шаста вжимают в доску уже лицом. Он прогибается и виляет бёдрами, привлекая внимание, за что тут же получает легкий шлепок. Арсений не особо церемонится, почти до колен стягивая с ученика узкие чёрные джинсы вместе с нижним бельём; со своими брюками, однако, он обращается куда аккуратнее. Презерватив оказывается в кармане очень кстати. Попов облизывает собственные пальцы и медленно вводит в Антона сразу два — тот ожидаемо легко поддаётся (с совместного утра прошло совсем немного времени), двигая бёдрами назад, но не сдерживая тихого стона. — Будь тихим, — Арс обжигает шепотом ухо Шаста и двигает пальцами чуть более резко. Шастун в ответ только тихо хнычет, закусывая нижнюю губу. Растягивает Арсений как назло медленно, запуская вторую руку под рубашку и немного царапая короткими ногтями низ живота парня. Когда Шаст начинает насаживаться сам, явно требуя большего, Арс уступает. Пальцы выходят плавно, но их быстро заменяет член. Попов входит медленно, не то боясь навредить Антону, не то желая помучить. Ученик же точно следует указаниям, боясь издать хоть один лишний звук. Когда после пары медленных движений Арс позволяет себе одно более резкое, Антон сдержать стона уже не может. Он замолкает быстро, прикусывая свою ладонь. Попову даже с этого срывает крышу. Он выбирает рваный темп, то выходя почти полностью и медленно толкаясь обратно, то наоборот позволяя себе быстрые и резкие толчки. Рука сама ложится на член Антона, а зубы сжимаются на загривке. Шаст теряет контроль уже спустя пару движений, изливаясь в кулак Арса. От того, как парень сжимает его внутри, Попов не сдерживается тоже и кончает с тихим рыком. Они приводят себя в порядок достаточно быстро, но Шаст отчего-то опасается поднимать взгляд на Арсения. С опущенной головой он идёт за своими вещами, а возвращаясь обратно наконец формулирует мысль. — Знаешь, если будут такие наказания, то я могу и почаще косячить, — нагло говорит Антон. Попов тут же притягивает к себе, берет за руку и целует оставшийся на ней след от зубов. — Только попробуй, — с ухмылкой произносит он, отстраняясь, — и с тебя ужин, — продолжает, отвешивая ещё один легкий шлёпок по заднице. Антон закатывает глаза и наконец направляется к двери. — Ты даже закрыться не соизволил?! — уточняет Шаст, хотя ответ и так понятен. Попов лишь загадочно улыбается. — Я тебе «Тошу» ещё припомню, — бурчит он себе под нос. — Что? — Говорю — хорошего дня, — бросает Антон напоследок, покидая кабинет со счастливой улыбкой.