Судьба

      Эрик посмотрел на прекрасного мужчину, спящего на его груди, и тепло улыбнулся, когда он распахнул глаза, синие, как глубочайшее море.       — Доброе утро, Чарльз.       — Эрик? — Чарльз сонно улыбнулся, а потом встревоженно уставился на него. — Эрик? О, боже, мы… Мы занялись сексом. Я… Мы… Я не могу, Эрик. Нет, это не… Я не мог так поступить. Я… У меня же невеста. Это… Так… Незаконно.       — Чарльз. Чарльз, успокойся. Все нормально, — сказал Эрик.       — Нет, Эрик, это не нормально. Я не должен был так поступать. Я… Я не могу, — Чарльз выбрался из кровати и начал быстро одеваться.       — Чего не можешь? — спросил Эрик, надевая штаны.       — Не могу быть с тобой. Мы не должны были заниматься сексом, — Чарльз покачал головой, отказываясь смотреть на него.       — Чарльз, — Эрик схватил его за рук. — То, что мы…       — Эрик, прекрати. Не… — Чарльз резко выдохнул и вырвал руку. — Мы друзья и ничего более.       — Правда? — Эрик повысил голос. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты на самом деле чувствуешь.       Чарльз отвернулся, подбирая с пола фрак.       — Посмотри на меня, Чарльз! — крикнул Эрик; он сжимал зубы, чтобы сдержать звенящий в ушах гнев. — Посмотри и скажи, что не любишь меня!       Чарльз открыл дверь и все же повернулся к нему; в его глазах блестели слезы.       — Прости.       Дверь закрылась, и спальня погрузилась в тишину.       Эрик изо всех сил старался не показывать, насколько он опустошен и разбит. Он будто бы одновременно падал и тонул — и только сейчас он понял, что это тянулось годами. Все это время он пытался всплыть на поверхность, но лишь падал все глубже и глубже в мутную воду.       Магда протягивала ему руку. Он был так близок к спасению, но потом пожар забрал и ее, и детей, а Эрик опять рухнул в омут.       Чарльз. Чарльз ухватился за него и вытащил. Одним движением. Всего за день.       Ему потребовался всего день.       Он вытащил его из воды в первую же встречу. Держась за него, Эрик поднимался все выше и выше к небу, но после этой ночи вновь упал на дно. Но теперь он не пытался всплыть. В этом нет никакого смысла.       — Чарльз, — тщетно позвал он.       Он был глубоко, безумно влюблен в Чарльза Ксавьера. Он утонул. В легких больше не осталось воздуха. Не осталось ни блеска надежды. Эрик горько рассмеялся.       — Последняя любовь.       Что иронично, одна капля воды все же покинула его тело и скатилась по щеке.