Лука и Элиотт №1

Sound: Futile Devices (Sufjan Stevens)       Элиотт всегда просыпается раньше Луки. В семь утра уже можно наблюдать за тем, как Демори лежит и внимательно наблюдает за своим парнем. А за ним можно наблюдать бесконечно, когда он спит. Иногда Лукас спит, слегка приоткрыв рот. Тогда старший подавляет в себе приступы смеха от такого зрелища, чтобы не разбудить спящую красавицу. На лице Луки отражается целый спектр эмоций, и Элиотт знает, что ему снится что-то очень интересное. Возможно, даже сам Элиотт. Иногда Лалльман может заплакать во сне. В такие моменты у Демори сердце сжимается, и он сгребает своё чудо в объятия, где Лука расслабляется через несколько секунд.       В восемь утра Элиотт уже лежит со скетчбуком и чёрной ручкой в руках и рисует Лукаса в самых разных ситуациях. Вот он падает со стула с солью в руках прямо в руки Демори; вот выходит из ванной с синими волосами, которые на рисунках изображены в виде колючек, а рядом стоит смеющийся енот.       Сейчас уже девять утра. Лука даже не думает просыпаться. Он очень устал вчера, а легли спать они с Элиоттом поздно. По многим причинам.       Младший лежит на Демори почти всем телом, удобно пристроив голову на его широкой груди. Элиотт буквально дышит волосами Лукаса, которые лезут ему в лицо. Он поглаживает внешнюю сторону ладони Лалльмана большим пальцем. Их руки переплетены.       Сегодня безумно тёплый и солнечный день. Старшему вдруг приходит в голову идея, которую он не против осуществить. Он преодолевает своё желание остаться в этой уютной постели и таких же уютных объятиях и через пятнадцать минут аккуратно укладывает Лукаса на мягкую подушку. Хоть и для последнего нет ничего мягче, чем Элиотт. Демори тихо двигается по квартире в сторону ванной, быстро принимает душ, чистит зубы. Он возвращается в спальню и нацепляет на себя первую попавшуюся футболку в гардеробе, шорты и короткие носки. Лука просыпается от ощущения отсутствия тёплого тела рядом с собой.       - Элиотт? - хрипит он сонным голосом.       Тот резко поворачивается, попутно поправляя футболку и быстро подходит к кровати.       - Прости, малыш. Не хотел тебя разбудить, - он нежно целует Лалльмана в лоб.       - Ты меня не разбудил, просто я почувствовал, что тебя нет рядом. Ты куда, кстати?       - Я скоро вернусь. Спи, - коротко объясняет Демори и ещё раз целует своего парня.       Тот лишь закрывает глаза и, видимо, медленно начинает проваливаться обрано в сон.       Элиотт берёт кошелёк, телефон, ключи, обувает кеды и бесшумно выходит из квартиры. Он знает, что их любимая пекарня недалеко от дома уже открыта, поэтому спешит туда, ловя утренние улыбки прохожих. Открывая дверь и погружаясь в аромат выпечки, он внезапно замирает. За кассой стоит Алексия и подаёт стаканчик с какой-то, вероятно, горячей жидкостью покупателю.       - Алекс?! - изумляется Демори и широко улыбается девушке, подходя ближе.       - О, Элиотт! Привет!       - Ты что тут делаешь?       - Работаю. Летняя подработка, - объясняет она.       - У студентки? - недоверчиво спрашивает парень.       - А что тебя смущает? - усмехается Алексия.       - Мы с Лукой только и успеваем отдыхать, зная, что через месяц придётся вернуться в этот университетский кошмар!       - Я успеваю отдыхать, Эл! - она искренне смеётся.       - Я вообще-то зашёл за булочками, - Демори взъерошивает свои волосы.       - Я догадываюсь! Что будешь брать?       - Наложи мне самой вкусной и свежей выпечки. Лука любит покушать!       Девушка снова улыбается, качает головой и уходит за бумажными пакетиками, в которых через несколько минут появляются самые разные булочки, рогалики, слойки и ватрушки.       - Готово! - торжественно произносит она.       - Отлично! Ну, тогда давай ещё два кофе.       - Каких именно? - Алексия уже подходит к кофемашине.       - Капучино с корицей и латте с шоколадным сиропом.       Спустя пять минут на кассе уже стоят два стакана с кофе рядом с огромным пакетом выпечки. Элиотт расплачивается, перекидывается ещё парой фраз с девушкой и уходит.       Лука всё ещё спит. И его совсем не смущает, что лежит он поперёк кровати со свисшими на пол ногами. Всё постельное бельё вывернуто наизнанку: подушки разбросаны чёрти как, одеяло свёрнуто в спиральку, простынь вылезла из-под матраса. Демори качает головой, тихо смеётся и подходит к кровати.       - Лука-а! - тихо зовёт он. - Лу-ука!       - М-м?       - Пора вставать. Уже десять.       - Ещё рано, - бормочет Лукас и пытается натянуть на себя одеяло, находящееся на другом конце постели.       Элиотт забирает одеяло быстрее, чем Лалльман мог бы докоснуться до него.       - Если ты сейчас же не встанешь, мне придётся принять определённые меры!       - И какие же? - безразлично спрашивает младший.       Демори закатывает глаза, хватает Луку за щиколотки, резко переворачивает на спину, дёргает на себя так, что тот оказывается у низа кровати, и поднимает его, усаживая к себе на талию. Испуганный Лалльман несколько секунд смотрит мутным взглядом на своего парня, а потом устало выдыхает и укладывает голову на плече Элиотта, обнимая того за шею.       - Ты серьёзно?! - восклицает старший.       - Угу, - мычит Лукас.       - Ладно! - многообещающе говорит Демори и выходит из комнаты с Лукой на руках.       - И куда мы? - тихо спрашивает Лалльман.       - В ванную.       - Зачем?       - Будем принимать душ, - как само разумеющееся, отвечает Элиотт.       - Заманчивое предложение!       Демори ухмыляется и заносит своё чудо в ванную. Лукас всё ещё сонный, и когда его спускают на пол, он слегка покачивается на месте. Они оба раздеваются и заходят в душевую кабину, становясь друг напротив друга. Элиотт заводит руку за спину Лалльмана, дотягивается до крана, до упора поворачивает его и резко включает ледяную воду, которая начинает литься сверху. Лука вскрикивает, корчится и хочет уйти от неприятных ощущений, но Демори, предвидя это, удерживает его на месте, выслушивая красноречивую речь своего парня.       Когда Лалльман стихает и начинает мелко дрожать под холодными струями, Элиотт делает воду более тёплой, и они оба согреваются.       - Ну? Проснулся? - усмехается старший. Но в ответ получает лишь молчание и обиженную мордашку. - Эй, малыш! Не обижайся, пожалуйста. Ты не хотел вставать, а булочки с кофе могли быстро остыть.       - Ты ходил за булочками и кофе? - Лука поднимает голову и смотрит на Демори такими детскими глазами, что тот не может не улыбнуться.       - Да.       Младший приподнимается на носочки и дарит Элиотту нежный поцелуй, показывая этим, что он прощает его за ледяной душ. Демори мягко толкает парня к стене, и тот тихо ахает, соприкасаясь горячей кожей с холодной поверхностью.       - Почти как поцелуй под дождём. Только тёплым, - шепчет Лукас, прикрывая глаза.       Элиотт в ответ счастливо улыбается, вспоминая их первый поцелуй. Кажется, это было так давно, но он помнит всё до последней детали. Демори обхватывает Луку за талию и приподнимает чуть выше так, что тот лишь кончиками пальцев ног касается пола.       Лалльман почти неслышно стонет, когда они соприкасаются возбуждениями, и слышит, как Элиотт тяжело выдыхает ему в губы. Лука запутывается пальцами в мокрых волосах Демори, оттягивает их, массирует затылок, зная, что его парень получает от этого удовольствие. Старший делает неопределённое движение бёдрами и ловит губами первый полноценный стон Лукаса, затыкая его. Лалльман судорожно опускает руку и обхватывает член Элиотта, проводя вверх-вниз. Демори задыхается и вскрикивает, утыкаясь лбом в лоб младшего.       - Ведь булочки и кофе могут подождать? - тихо спрашивает Лука, продолжая свои движения, сводящие с ума его парня.       - Булочки и кофе могут подождать, - твёрдо отвечает тот.       Лалльман прыгает, обхватывает ногами торс старшего и в следующую секунду чувствует, как его вновь впечатывают в стену. Демори медленно растягивает его, прислушиваясь к звукам, которые издаёт Лукас. Сначала он тихо мычит, потом хныкает, вскоре замолкает.       - Эл, я готов, - он обдаёт ухо Элиотта звенящим шёпотом, и тот слышит в голосе неподдельное желание, страсть, одержимость.       Демори входит, не торопясь, до упора. Замирает и ждёт несколько секунд. Но когда видит, как Лука блаженно закатывает глаза от удовольствия и столь желанной наполненности, сразу начинает двигаться. Лалльман пытается крепко держаться за плечи своего парня, утыкаясь носом куда-то то ли в его шею, то ли в плечо. Элиотт бережно обхватывает одной рукой бёдра младшего, другой спину, нежно поглаживая позвоночник кончиками пальцев. Он старается каждый раз делать толчок под разным углом, чтобы попасть по простате и доставить любимому ещё больше удовольствия.       Лукас кусает парня в плечо, а когда тот делает какое-то резкое неосторожное движение, и вовсе вгрызается, прокусывая кожу до крови. Старший мычит от боли и хмыкает:       - Волчонок.       Лука громко вскрикивает, протяжно стонет, скрепляет ступни за спиной Демори в замок, поджимая пальцы на ногах, с напором царапает затылок и лопатки своего парня и выдыхает:       - Прямо там.       Элиотт понимает, что нашёл заветную слабую точку и начинает двигаться, стараясь, как можно, чаще попадать по ней. Лалльман чувствует напряжение, нарастающее в его теле с каждой секундой.       - Сильнее. Пожалуйста, сильнее, - умоляет младший, почти плача.       И Демори резче толкается в податливое тело. Ванную начинают наполнять громкие стоны, иногда даже крики, всхлипывания, тихое рычание, постанывания. И всё это лишь немного заглушается звуком падающей воды на кафель. Лука то молит о пощаде, то просит о большем, метаясь из крайности в крайность. Он уже не чувствует черты между реальностью и бредом, она давно стёрта. Блаженство, уносящее куда-то высоко в небеса, пересекается, смешивается с сумасшествием, заставляющим мысли разрываться на мелкие кусочки и вновь собираться, чтобы начать всё сначала. И Лалльман реагирует таким образом на каждую физическую близость с Элиоттом.       - Лу, - тихо зовёт его Демори. - Посмотри на меня.       Лукас с трудом поворачивает голову и смотрит в глаза своего парня, периодически зажмуриваясь. Они целуются, дышат друг другу в губы, кусаются, но не прерывают зрительного контакта. И этот контраст доводит до исступления. Лука плачет, потому что его кости буквально выламывает от запредельного возбуждения. Элиотт что есть силы толкается в Лалльмана, стараясь с каждым движением наращивать темп, хотя он уже сам висит на волоске от того, чтобы упасть без сознания. Держать на руках Лукаса и одновременно двигаться невероятно тяжело, и Демори не знает, как до сих пор держится. Он со всей силы три раза попадает по простате, и Луку выворачивает. Младший с размаху впивается ногтями в спину Элиотта, тянет руку вверх расцарапывая кожу в кровь. Он громко стонет, нет, кричит, закатывая глаза от удовольствия. Съёживается, притягивает Демори к себе ещё ближе ногами и кончает. Старшему хватает пары толчков, и он жалобно скулит, когда Лалльман сжимается внутри так, что Элиотт почти задыхается. Доходя до пика, он видит приоткрытые губы Лукаса, помутневшие глаза, слышит стихающие постанывания сквозь гул в ушах.       Такого секса у них не было давно. Демори аккуратно спускает Луку на пол, но всё ещё крепко держит его за талию, зная, что тот свалится без сил, только дай возможность. Они оба будто приходят в себя, возвращаются в реальность и начинают различать посторонние звуки. Почти с шоком парни осознают, что вода всё ещё льётся. И, как ни в чём не бывало, возвращаются в обнимку под душ.       - Знаешь, по-моему в этом месяце мы заплатим за воду в два раза больше, чем обычно, - прокашлявшись, говорит Лалльман.       - Возможно!       Они заходят на кухню одетые в домашнюю одежду, счастливые и чистые.       - Лу, чувствую, тебе придётся обработать некоторые раны. Спину просто нереально жжёт!       Элиотт снимает футболку и отворачивается от парня, а тот с ужасом замечает кровавые царапины во всю спину.       - Твою мать, - выдыхает младший, аккуратно докасаясь кончиками пальцев до участков неповреждённой кожи. - Прости, - шепчет и целует выпирающую лопатку Демори.       Лукас обрабатывает царапины под шипение своего парня, чередуя своё занятие с поцелуями в голову, ушко, шею и плечи старшего.       Они разогревают остывший кофе в микроволновке, предварительно разлив его по кружкам. Потом то же самое происходит с булочками. Лалльман делает маленький глоток горячего напитка и блаженно прикрывает глаза.       - М-м! Мой любимый! Ещё и с шоколадным сиропом!       Элиотт с улыбкой наблюдает за довольной физиономией своего парня.       - С чего вдруг ты решил сходить сегодня за завтраком в пекарню? - прищуривается Лукас.       - Хотел сделать твоё утро добрым, - тихо отвечает тот, опуская взгляд и "с интересом" разглядывая свой кофе.       Лука широко распахивает глаза и неверяще улыбается уголками губ. Он встаёт со своего места, подходит к Демори и усаживается к нему на колени. Берёт в ладони лицо своего парня, поглаживая красные щёки, целует в носик - старая привычка обоих, выражающая искреннюю нежность. Элиотт наконец поднимает на него взгляд, обнимает за талию и смотрит на Лалльмана таким взглядом, который тот не может прочитать вот уже сколько лет!       - Ты делаешь каждое моё утро добрым, - шепчет Лука и дарит Элиотту кофейный поцелуй.