Лука и Элиотт №1

      Почти середина декабря. Через несколько дней Рождество. На улице идёт снег, а точнее с неба падают кусочки белоснежной ваты. На многих улицах царит тишина и спокойствие, в центре же сплошная суета с утра до вечера. Жители города усердно готовятся к предстоящему празднику. Подоконники домов завешаны гирляндами и украшены искусственными ветками ели.       Элиотт с Лукой уже подготовились к Рождеству. У них в зале стоит ель, увешанная разноцветными шариками и мишурой. Даже на книжных полках висят рождественские носки. "Однажды мы будем жить в своём собственном доме, где будет камин, на который мы повесим носки в Рождество, а пока сойдёт и книжная полка!" - сказал Лаллемэнт во время украшения квартиры. Демори счастлив, что Лукас строит планы на будущее, ведь всё, чего он боится, это того, что Луки в его будущем может не оказаться. Такие, казалось бы, простые слова окрыляли Элиотта.       Они сидят в зале на полу на мягком ковре, подаренным им мамой Лаллемэнта, друг напротив друга. Демори опирается спиной на диван, а Лука - на кресло. Лукас читает очередной детектив Агаты Кристи. Элиотт увлечённо бегает глазами по строчкам романа Шекспира - "Ромео и Джульетта". Лаллемэнт всегда знал, что его парень - безнадёжный романтик. Чего стоит только их последнее свидание, когда они гуляли по городу и "случайно" забрели на ту самую остановку, где когда-то впервые заговорили! Элиотт будто невзначай подошёл к автомату с едой и - о чудо! - там были те самые батончики. "Помнишь?" - усмехнулся Демори, протягивая своему парню один батончик. Тот лишь резко выхватил из рук предложенное угощение, быстро закинул его в карман, обхватил лицо Элиотта ладонями, приподнялся на носочках, прижимаясь вплотную, и перед тем, как напористо поцеловать его, произнёс: "Поверь, такое невозможно забыть!" Демори помнит, что тогда губы Луки были на вкус, как зима, воспоминания и кофе, купленное незадолго до поцелуя.       В их доме, слава Богу, всё хорошо с отоплением. Но почти целыми днями по всей квартире открыты окна. В комнатах царит свежий морозный воздух. Элиотту ни по чём такая температура, а Лука постоянно мёрзнет, натягивая на себя футболку и тёплый мягкий свитер, надевая махровые носки. А когда они вот так сидят на полу, он ещё и в плед закутывается. Поэтому сейчас Демори может спокойно рассматривать картину перед собой в виде своего парня, с головы до ног закутанного в плед и тёплую одежду.       Элиотт отрывается от прочтения и задумчиво глядит на Луку, улыбаясь уголками губ. Тот продолжает читать, но уже через минуту, не в силах игнорировать взгляд, откладывает книгу и с улыбкой смотрит на своего парня.       - Что? - выдыхает Лаллемэнт.       Демори в ответ лишь разводит ноги в коленях и расставляет руки в стороны. Лукас стягивает с себя плед и ползёт в тёплые объятия Элиотта. Он поудобнее усаживается между ног и надёжных рук своего парня и обратно берёт в руки книжку, снова погружаясь в захватывающую историю. Демори же к чтению возвращаться не собирается. Он часто целует Лаллемэнта в макушку и затылок, проникает руками под слои одежды и поглаживает горячую нежную кожу живота. Внутри Луки всё начинает подрагивать и скручиваться. Он не видит строк и слишком долго не перелистывает страницу.       - Эл, я не могу сосредоточиться! - усмехается Лукас.       - Давай распишемся? - тихо спрашивает Элиотт, смотря куда-то в окно.       - Ч-что? - Лука резко поворачивается к своему парню.       - Давай? - Демори всё также не смотрит Лаллемэнту в глаза.       - Но... Почему? - он сводит брови к переносице, а потом наоборот вздёргивает их вверх.       - Потому что я хочу всегда быть рядом, - спокойно отвечает старший и наконец переводит взгляд на Лукаса.       - Давай не будем спешить, ладно? - нежно говорит Лука и слегка улыбается. На самом деле он сейчас очень волнуется, ведь они никогда не говорили об этом.       - Спешить с чем? - Демори также по-доброму улыбается и заглядывает глубоко в глаза напротив, будто пытаясь найти там ответ на только что заданный вопрос. - Ты разве собираешься провести свои оставшиеся дни с кем-то другим?       - А ты нет? - почти шёпотом спрашивает Лаллемэнт, словно сомневаясь в своих словах.       - Что?! - Элиотт откровенно ошарашен. Он широко раскрывает глаза, немного наклоняется к своему парню и улыбается вовсе не весёлой улыбкой. - То есть ты хочешь сказать, что находясь рядом со мной, ты думаешь о том, что у тебя когда-нибудь будет кто-то другой?       - Элиотт, я совсем не это хотел сказать! - Лукас чувствует, как холодеет кровь в венах, как сердце зажимают в тисках. У него в голове творится полный хаос, из-за чего он не может больше выдавить из себя ни одного слова.       Но Демори лишь отстраняется от Лаллемэнта и встаёт с пола.       - Элиотт! - в полголоса окликает его Лука.       - А что? Что ты хотел сказать? - старший резко разворачивается и смотрит сверху на своего парня, всё ещё сидящего на полу. Голос его спокойный и слегка уставший. Лукаса пугает эта умиротворённость.       - Я... - заикается Лаллемэнт. Мозг категорически отказывается работать, и Лука просто не знает, что сказать.       - Вот именно, - он разворачивается и уходит в спальню.       - Элиотт! Эл! - Лукас резко встаёт с пола и спешит последовать за Демори, но уже на пороге в их комнату перед ним захлопывается дверь.       - Не сейчас, - слышится резкий голос Элиотта. Дверь закрывается на замок.       Лука тяжело вздыхает, опускает голову и делает шаг назад. Настроение резко уходит на нет. Зимний день длился просто чудесно. Они проспали до десяти утра, а потом ещё долго обнимались и лениво целовались до одиннадцати. Вместе приготовили завтрак. Да, со временем у Демори начало получаться делать не только бутерброды и заваривать чай! Например, он научился печь вкусный пирог с клюквой. Правда, прежде чем этот пирог стал вкусным, Лаллемэнту пришлось потратить кучу денег на испорченные ингридиенты. Впрочем, на пироге с клюквой Элиотт и остановился!       Лукас подавлен и не знает, что делать. Этот конфликт кардинально отличается от предыдущих. Сейчас он не может просто зайти, сказать "Прости меня, детка" и нежно поцеловать своего парня. Да, они и правда никогда не говорили об этом, потому что это серьёзная тема. Потому что никто из них не знает, как сложится жизнь. Потому что на самом деле они оба надеются, что другой никогда не уйдёт.       Лука уходит из дома, взяв с собой лишь телефон и немного денег на проезд. Он звонит Яну и, даже не спрашивая, просто говорит, что сейчас приедет. Благо, тот оказывается дома. Уже через полчаса Лаллемэнт оказывается на пороге квартиры лучшего друга. Ему открывает Эмма, чему он нисколько не удивлён.       Они все вместе сидят на кухне и пьют зелёный чай.       - Эмма, ты не могла бы оставить нас? Совсем не надолго! - вежливо обращается Лукас к Боржес. Та, конечно, всё понимает, кивает и широко улыбается, выходя из кухни.       - Что-то случилось? - тихо спрашивает Казас.       Лука какое-то время молчит, будто не слыша друга. Но вскоре вздыхает, поудобнее усаживается на стуле, делает глоток чая и говорит:       - Ян, как ты понял, что снова хочешь сойтись с Эммой?       - Друг, прежде, чем снова с ней сойтись прошло больше года!       - Я понимаю, но... Потом? Как?       - Она ведь рассталась с Алексом перед одиннадцатым. Я тоже был один. Мы тусили в одной компании, - Казас делает небольшую паузу и смотрит на кружку с чаем у себя в руках. - В один момент я понял, что с ней было не так, как с другими. Особенно повлияло то, что мы не перестали общаться, и поэтому я не мог всё забыть. Она была рядом, даже если находилась на другом конце Парижа, когда мы встречались. Я ценил это. Другие девушки почему-то не занимали в моих мыслях всё место. Эмма не такая, как все - как бы банально это не звучало! Мне с ней хорошо. Я не представляю себя уже с кем-то другим, - с улыбкой заканчивает Ян.       - Не представляешь себя с кем-то другим, - шёпотом повторяет Лаллемэнт, кивает самому себе и смотрит куда-то сквозь друга. - Поэтому ты решил связать свою жизнь с ней узами брака? - через несколько секунд спрашивает он, фокусируя свой взгляд на Казасе.       - И поэтому тоже! - немного смеётся Ян. Они сидят в полной тишине около двух минут. - Ну что? Теперь скажешь, к чему все эти расспросы?       - Я... - заикается Лукас, и у него происходит эффект дежавю. Он уже дозаикался до ссоры с любимым человеком, поэтому резко берёт себя в руки, глубоко вдыхает и выпаливает на одном дыхание: - Элиотт предложил мне вступить с ним в брак, а я растерялся и ляпнул что-то обидное для него, из-за чего он психанул и...       - Подожди, что?!       - Он спросил у меня, представляю ли я рядом с собой кого-то другого, на что я ответил: "А ты нет?" и теперь он не разговаривает со мной.       - Лука, ты полнейший идиот, раз думаешь, что он должен был обрадоваться этому ответу! Хотя ты и так придурок, раз в принципе такое ответил! Как тебе вообще в голову пришло спросить такое, а?!       - Я не знаю! Просто мы никогда не говорили об этом! И я даже примерно не знал, что ответить!       - А сейчас? Сейчас знаешь, что готов ответить?       - Я...       - Ты готов прожить с ним всю жизнь? - тихо, но уверенно спрашивает Казас.       - Я думаю... Наверное, да. Да!       - Тогда чего ты ждёшь? Возьми себя в руки и вернись домой! Чем ты вообще думал, когда уходил?! Представь, в каком состоянии сейчас находится Элиотт!       - О, Боже! Нет! - Лука моментально подскакивает со стула, осознавая, что натворил.       Элиотт ведь совсем не обычный человек! Лаллемэнт мысленно пытается прикинуть, сколько его не было дома, и понимает, что до начала впадания в депрессию осталось совсем немного, если всё это время Демори занимался самобичиванием. Он, не прощаясь, вылетает из квартиры, попутно хватая куртку с крючка, выбегает на холодную улицу и со всех ног бежит на остановку.       У него снова случается эффект дежавю. Когда-то, кажется очень давно, он так же нёсся по улицам Парижа к Элиотту. Но на тот момент они не были официально вместе.       Лука бежит на автобусную остановку, куда как раз подъезжает нужный автобус, и он боится не успеть, потому что следующий придёт только через минут двадцать. Лукас бежит и думает о том, что, да, Элиотт - и правда самое ценное, что есть у него. Всегда был самым ценным. Он уже давно знает, что без Элиотта он - пустышка. Без Элиотта он - ничто. Когда Элиотт уезжает из города по работе, и Лаллемэнт видится с друзьями, те всегда замечают нескрываемую грусть в глазах Луки. И на вопрос "Что случилось?", тот всегда отвечает: "Не могу дождаться, когда Эл вернётся", "Эла долго нет, говорит очень занят. Я волнуюсь" или простое "Я скучаю по Элиотту". Он и минуты не может прожить, не думая о Демори. Он не хочет просыпаться, если знает, что старшего рядом нет. Он не хочет жить, зная, что Элиотта завтра не будет дома. Но он живёт. Ради него.

Лука бежит и думает, что, да, он готов провести свои оставшиеся минуты с Элиоттом. И это будут лучшие минуты. Потому что Элиотт лучший.

      Лукас забегает в подъезд, попутно перебирая содержимое карманов куртки в поисках ключей. Он несётся по ступенькам, и впервые путь до третьего этажа кажется ему таким длинным. Трясущимися руками он вставляет заветный ключ в дверь. Тяжело и прерывисто дышит. На глаза наворачиваются слёзы. Уже через пару секунд они во всю текут по щекам. Он залетает в квартиру, как попало снимает ботинки и сдёргивает куртку, выворачивая рукава.       - Элиотт! - кричит он с коридора. Голос предательски дрожит и звенит от слёз. Громко топая пятками он быстрыми шагами идёт в кухню, где Демори не оказывается.       У Луки широко распахиваются глаза от страха, дрожат брови и трясутся руки.       - Элиотт? - уже тише зовёт его Лукас и двигается в сторону спальни, но, только сделав два шага по коридору, он замечает испуганного и растерянного Демори. Видимо тот пришёл на громкие звуки и срывающийся голос. Старший хоть и выглядит подавленным, расстроенным и будто замученным, но симптомов приступа нет.       - Лука? - тихо спрашивает он.       Тот, кажется, совсем отчаивается и со всех ног налетает на Элиотта. Да так, что тот еле удерживается на ногах. Он крепко обнимает его за шею, прижимаясь всем телом, и стоит на носочках. Лаллемэнт рыдает, как ребёнок, задыхается срывающимися всхлипами. Демори обнимает его в ответ и наконец приходит в себя.       - Лука, не надо. Не плачь, малыш! - утешает его старший, поглаживая по затылку пальцами.       - Я сказал тебе такую обидную вещь, не подумав, и даже после этого ты всё ещё стоишь здесь и утешаешь меня! Я повёл себя как полнейший кретин, а ты до сих пор хочешь быть со мной, я это знаю! Я такой придурок, такой идиот! Я ужасный парень, Эл! Я... - но он не успевает договорить, ведь его перебивают.       - Тч-ч-ч, - успокаивает его Элиотт. Он обнимает его ещё крепче, почти впечатывая в себя так, что Лука лишь кончиками пальцев касается пола. - Ты самый лучший парень, Лу! Иначе я бы не стоял сейчас здесь.       - Нет, подожди! - внезапно перебивает его Лаллемэнт, немного отстраняясь так, чтобы быть лицом к лицу со своим парнем. Он прерывисто вздыхает, пытаясь успокоить слёзы перед тем, что хочет сказать. - Я был так не прав, когда ответил тебе те слова. Прости. Я просто растерялся, испугался, не был готов. Это очень серьёзный шаг, но никто не говорил, что будет легко. Мы уже четыре года вместе, а я всё ещё так счастлив быть с тобой, будто только вчера мы начали встречаться. И конечно я не могу представить себя рядом с кем-то другим, потому что даже если тебя не будет рядом, я смогу быть только один. Я ответил так, потому что волнуюсь за тебя! Брак - это не просто бумажка. Это очень трудный и серьёзный шаг. Ты бы мог встретить в своей жизнь кого-то другого или другую! Почему ты хочешь связать свою жизнь именно со мной? - он с надеждой смотрит в голубые глаза Демори.       - Потому что я хочу быть только с тобой. Потому что ты мне нужен, - тихо отвечает он и мягко улыбается.       - Ты тоже мне очень нужен. И я хочу быть с тобой, поэтому... - он замолкает и судорожно вздыхает, опускает взгляд на шею Элиотта, но через несколько секунд продолжает: - Поэтому я готов ответить на твой... вопрос. Я очень хочу выйти за тебя. Хочу носить твою фамилию. Хочу знать, что нас связывает что-то большее, чем просто отношения. Хочу, чтобы приходя в новую компанию, все знали, что я замужем, - последнее Лукас выговорил, посмеиваясь над самим собой. Он говорил тихо, словно этот разговор был тайной. - Я готов не просто умереть за тебя, а готов жить для тебя, несмотря ни на что! - глаза Демори заблестели от слёз счастья, на губах появилась подрагивающая улыбка. - Элиотт Демори, я хочу... провести с тобой всю свою жизнь.       - Лука... - задыхаясь, дрожащим голосом выдавил старший. Всё же из его глаз выкатилась одна слезинка, которую Лаллемэнт вытер большим пальцем. Элиотт счастливо улыбнулся и наконец нежно поцеловал своего парня. - Это всё, что я хотел услышать, - прошептал Демори и снова прикоснулся губами к губам Лукаса.       Поцелуи становятся глубже, и Элиотт толкает Луку к стене, обхватывая его лицо ладонями. Тот стягивает с себя свитер и снова возвращается к губам парня напротив. Они одновременно тянутся к футболкам друг друга. И наконец оба чувствуют распалённую кожу у себя под пальцами. Элиотт опасно и откровенно водит ладонью по низу живота Луки, а тот тихо постанывает, почти неслышно, в рот старшего и в ответ обхватывает его торс руками, начиная водить своими пальцами по лопаткам и позвоночнику. Фаланги у Лаллемэнта нежные и слишком гладкие для мужчины, и Демори постоянно щекотно ощущать эти прикосновения. Он мелко дрожит и невольно дёргает рукой так, что та задевает пах Лукаса. Младший громко ахает и неосознанно прижимается к руке бёдрами.       - Прыгай, - шепчет в губы Луки старший, и тот прыгает, сразу же обхватывая ногами поясницу Элиота.       Демори несёт его в спальню, не отрываясь от губ. В голове Лукаса почему-то появляются мысли про "супружеское ложе", и он слегка смеётся в поцелуй.       - Что тебя так рассмешило? - тоже улыбается Элиотт, укладывая своего парня на постель.       - Ты ведь так же занесёшь меня в спальню в брачную ночь? - усмехается младший, счастливо улыбаясь.       - В брачную ночь? Ммм... - мечтательно протягивает старший, прикрывая глаза. - Это слишком возбуждающе, думать о нашей первой брачной ночи!       - Идиот! - посмеивается Лука и затыкает рот Демори новым прикосновением своих же губ.       Лаллемэнт чувствует, как Элиотт пытается стянуть с него спортивные штаны, и приподнимает бёдра, помогая ему. Старший также стаскивает с него носки и боксёры. И через несколько секунд Лукас слышит, как звучит пряжка ремня на брюках, слышит шуршание грубой ткани. Демори подкладывает подушку под поясницу Луки, и последний с лёгким удивлением открывает глаза. В следующий момент старший тянется к прикроватной тумбочке, по видимому, за смазкой, чему Лаллемэнт удивляется ещё больше. Дело в том, что Элиотт почти никогда не "подготавливается". Он может заниматься сексом с Лукой и в коридоре, даже не доходя до спальни, без всякой подготовки. Да, порой это слегка больно и неприятно, но младший не может не любить такое, ведь всё это происходит с его Элом. А ещё в их квартире невозможно найти презервативы. Никогда. Всего лишь однажды они попробовали это сделать, на что Демори промычал следующим утром: "Больше я не буду использовать эту резинку. Мне кажется, будто она пытается отдалить меня от тебя! Ты ведь не девушка, так что ничего не случится." Лаллемэнт тогда лишь посмеялся и согласился с парнем, ведь ему и самому не очень понравилось. Он всегда хотел чувствовать Элиотта полностью в себе. Каждой клеточкой.       Смазку Демори использует в особенных случаях. И сейчас, лёжа под мощным телом старшего, Лука так счастлив осознавать, что этот раз для Элиотта особенный. Демори выдавливает из тюбика какое-то количество содержимого и, толком не размазав смазку как следует, вводит сразу два пальца в податливое тело под ним. Лаллемэнт закатывает глаза и открывает рот в полувздохе-полустоне, ощущая холод внутри себя. Это так мучительно и прекрасно одновременно! От невероятных ощущений Лука сгибает ноги в коленях и выгибается до боли в пояснице. Элиотт наконец наклоняется и начинает покрывать открывшуюся шею мелкими поцелуями, плавно переходя на ключицы и плечи. Лукас тянет на себя серую простынь, сминая и скручивая её у себя в пальцах. Он слышит, как она вылазиет из-под матраса в одном месте, но не ослабляет хватку. Они сделали ремонт в спальне около года назад. Луке очень сильно хотелось, чтобы у них была кровать, а Элиотту наскучила старая комната. Пожалуй, единственное, что они оставили, это пианино. Лишь передвинули его согласно плану ремонта. Наверное это был самый сложный момент за целые те полгода их отношений, потому что - кто бы мог подумать! - мальчики поссорились из-за обоев. С выбором кровати Демори уступил своему парню, ведь это изначально была идея младшего. Впрочем он не прогадал, и кровать оказалась во первых очень просторной для них двоих - ведь Лаллемэнт любит больше места! - во вторых, мягкой и, самое главное, довольно тихой, учитывая то, чем они занимаются на ней по ночам.       Когда Элиотт касается кончиками пальцев простаты, Лукас вздрагивает и стонет, резко поворачивая голову в другую сторону. Он жмурит глаза до фиолетовых пятен от накативших чувств. Но на этом движения прекращаются, и младший хнычет и хмурится. Демори мягко улыбается, когда тот открывает глаза.       Элиотт аккуратно разводит ноги Луки шире и сильнее сгибает их в коленях, поправляет подушку под поясницей младшего и придвигается ближе. Он опирается локтями по обеим сторонам от головы Лаллемэнта и утыкается носом ему в то место, где шея переходит в плечо, тихо шепчет:       - Я буду очень нежен.       - Я знаю, - так же тихо отвечает Лука, блаженно прикрывая глаза и вжимаясь в постель.       Лукас обвивает руками поясницу парня над ним, и Демори медленно входит в него. Чувствуя наполненность миллиметр за миллиметром, Лаллемэнт тихо постанывает и хмурит брови, сильнее сжимая талию старшего. Он слышит, как ему тяжело выдыхают в ухо, и только теперь понимает, насколько Элиотт возбуждён, и как сильно ему приходится сдерживаться, чтобы доставить больше удовольствия Луке. Демори опускает одну руку вниз и поглаживает рёбра и бёдра младшего.       После первого толчка Лаллемэнт обвивает ногами торс Элиотта и обхватывает его плечи руками. Губы приоткрыты в немых стонах, но с них срываются лишь тяжёлые вздохи. Лука невольно вспоминает их первый раз, ведь почему-то есть какая-то схожесть с тем, что происходит в данный момент. Тогда младший не видел Эла больше недели, ужасно скучал по нему, но ничего не мог поделать. В итоге, когда Демори вернулся, они естественно отправились на свидание и вечером пошли ночевать к старшему. Да, ту ночь Лукас запомнит надолго, потому что она была лучшей в его жизни. Он до сих пор помнит, как Элиотт боялся сделать ему больно, шептал какие-то успокаивающие и милые глупости, мелко трясся от неземного количества удовольствия. И помнит, как он сам краснел и стеснялся своих даже тихих стонов, но перестал сдерживаться, когда Демори резким толчком выбил из него громкий крик, о чём потом пожалел, ведь Лука укусил его до крови за плечо.       И сейчас Элиотт осторожно двигается и постепенно наращивает темп, постоянно входя под разным углом, чтобы найти ту самую слабую точку внутри тела младшего.       - В болезни и в здравии? - задыхаясь, шепчет он в ухо Лаллемэнта.       - В богатстве и в бедности, - так же тяжело дыша, отвечает он, и Демори улыбается тому, что Лукас всегда знает, что ответить.       - В печали...       - И в радости, - перебивая, заканчивает фразу младший.       - В мороз...       - И в зной.       Кажется, Элиотт наконец находит простату, потому что Лука выгибается и негромко ахает. И тогда старший вновь входит под этим углом, надавливая на эту эрогенную точку со всей силы, толкаясь до упора. И Лаллемэнта выворачивает. Он громко стонет, жмурит глаза, мечется под мощным телом и царапает до ярких царапин спину Демори. Старший немедленно опускает руку на возбуждение Лукаса, другой рукой держа того за спину на весу. Несколько движений и толчков, и Лука начинает трястись, плакать от непрекращающегося экстаза. Он кричит, распевая букву "А" на разных нотах, хотя ему не больно. Просто слишком хорошо. Как никогда, хорошо. До несуществующих созвездий в глазах, до глюков хорошо! И он расслабляется, когда наконец накрывает оргазм. Но тут же сжимается и внутри, и снаружи, поджимая пальцы на ногах, скручивая до боли лодыжки за поясницей Демори, зарываясь в его волосы и оттягивая до слёз.       Элиотт почти задыхается, когда чувствует, как внутри Луки становится непозволительно тесно, узко. Мышцы Лаллемэнта сокращаются, и старший уже не может тянуть. У него нет сил, но возбуждение становится болезненным. И он делает последние два глубоких толчка и изливается. Боясь рухнуть на хрупкое тело под собой, Демори аккуратно сгибает локти и ложится на Луку. Но тому, кажется, всё равно. Лукас лежит, не двигаясь. Его глаза закрыты, ресницы иногда трепещут. Его руки всё ещё в волосах Элиотта, пальцы на руках мелко подрагивают.       - Я буду с тобой в любой параллельной Вселенной, пока смерть не разлучит нас, - будто ставя точку в потоке их клятв, тихо-тихо говорит Демори, спустя минуты три.       - Глупый. Ведь параллельные Вселенные бесконечны! Мы будем вечно вместе, - отвечает Лука, медленно приходя в себя.       - Тогда здесь я проведу с тобой всю свою жизнь. В этой Вселенной.       - И мне будет этого чертовски мало!       - Ненасытный, - усмехается Элиотт.       Они лежат вот так ещё какое-то время, кажущееся одновременно долгим и мимолётным. Ноги Лаллемэнта всё ещё на пояснице старшего. Демори всё так же находится в нём. За один день они будто прожили ещё одну целую жизнь! Но осознание этого совсем не успокаивает. Время летит слишком быстро. Секунда за секундой исчезает, не оставляя даже дымку после себя.       - Знаешь, Лу. Сейчас ведь только пять вечера, - тихо говорит Элиотт.       - Мы сейчас завалимся спать и проспим до вечера, но что делать ночью? - спокойно, без какой-либо задней мысли, досадно спросил Лукас.       - О, поверь! Я найду, чем нам заняться ночью! - смеётся Демори.       - Ну нет. После таких слов я обычно на утро просто неживой! - в шутку возмущается младший.       Элиотт усмехается, тяжело вздыхает и целует Луку в висок. А потом в скулу, в нос и подбородок. Нежно, медленно, блаженно прикрывая глаза.       - Чёрт, - на выдохе выговаривает старший и улыбается, зажмуривая глаза и утыкаясь лбом в лоб своего парня. - Ты себе представить не можешь, как я счастлив! Как никогда счастлив! Мне кричать хочется от того, насколько я счастлив! - Демори, кажется, сейчас задохнётся, захлебнётся, утонет в этом счастье, о котором говорит. - Я не могу поверить, что смогу называть тебя своим супругом. Я так давно хотел подтверждения того, что мы и правда будем вместе до самого конца! Лу, не знаю говорил ли я... Возможно, ты не придавал значения этим словам, но... Ты у меня самый лучший, самый родной, самый красивый и самый-самый любимый! - он всё также с закрытыми глазами прижимается к телу напротив и широко улыбается, ведь все возможные светлые эмоции переполняют его до краёв.       - Эл, в такие моменты запрещено плакать, - тихо отвечает Лаллемэнт.       Элиотт удивлённо открывает глаза и видит, что по лицу младшего текут слёзы. Он спохватывается и начинает нежно сцеловывать мокрые дорожки. Прижимается губами к, на несколько секунд закрывшимся, векам, скулам, уголкам губ и тщательно побритому подбородку. Лука всхлипывает и начинает трястись от уже настоящего плача. Демори удивляется такой реакции на свои, казалось, нежные и любовные слова. Лукас притягивает старшего к себе в притык и утыкается носом ему в шею, всё ещё мелко подрагивая от слёз.       - Эй, малыш! Ну чего ты?..       - Я так люблю тебя! Я так сильно люблю тебя! Иногда мне кажется, будто я задыхаюсь, когда тебя нет рядом, когда ты уезжаешь в другой город к маме или по работе. Меня пугает то, насколько сильно я к тебе привязан! И ещё сильнее меня пугает мысль, что ты не чувствуешь того же! - всхлипывая через каждые пару слов, давясь потоками слёз говорит Лукас. Голос его дрожит, из-за чего получается немного громче, чем ему хотелось бы.       - Боже, Лука! Иногда мне кажется, что ты куда более эмоциональнее меня и без всяких расстройств! - смеётся Элиотт.       - Скажи... Скажи, что ты чувствуешь то же самое! - умоляет Лаллемэнт.       - Идиот, ну конечно же я чувствую то же самое!       - Я так боюсь потерять тебя, - через несколько минут, успокоившись, шепчет Лука.       - Господи, как же мне такое счастье то на голову свалилось несколько лет назад? - так же тихо говорит Демори. - Знаешь, Лука, до тебя я и не думал, что могу быть так кому-то нужен.       - Никогда не поверю в эти слова. Как ты можешь быть кому-то не нужен?       - Ну вот так.       - В таком случае можешь забыть об этом на ближайшие тысячи лет, потому что у тебя уже есть человек, которому ты нужен больше, чем кислород в лёгких.       На улице падает, некончающийся, невинно-белый снег, а точнее кусочки ваты. Где-то в центре Парижа суетятся жители города, усердно готовясь к Рождеству.       После зимних праздников Лука и Элиотт официально объявят своим друзьям о том, что собираются связать свои жизни браком. Девочки, и наверняка даже парни, завизжат и уже начнут продумывать торжество.       На улице падает некончающийся снег, а Лаллемэнт с Демори всё так же устало лежат на мягкой кровати. Младший прижимается к боку старшего и обнимает его поперёк груди. Элиотт же, двумя руками крепко обхватывая Луку, периодически зарывается носом в лохматую макушку.

Им так чертовски хорошо вместе, и они так счастливы! Любовь, забота и нежность разрывает их обоих на части! Делить себя пополам, чтобы поделиться половиной с любимым человеком - это вовсе не больно, если тебе отдают такую же часть себя в ответ.