Принятие неизбежного

      Не по сезону палящее солнце слепило глаза Саймона так, что он сперва не заметил, кто именно врезался в него, сбив с ног. Мощёная брусчатка отдала болью в ягодницах при ударе, и в голове священника невольно проскользнула мысль о возможном синяке на своём мягком месте от этого маленького происшествия. — Саймон, мне нужно с тобой поговорить! — выпалила на одном дыхании Тисэ. Лицо её было раскрасневшимся, видимо из-за бега, а глаза сияли, словно яркие огоньки на новогодней ёлке. Хатори крепко вцепилась в жилет священника и буравила его взглядом в ожидании ответа. — Э? Что случилось, Тисэ? Саймон не мог понять, встревожена ученица его знакомого или же напротив воодушевлена чем-то. Эмоции на лице Тисэ менялись слишком быстро, путая его всё сильнее. Правда, интуиция точно дала понять ему одно – предстоящий разговор определённо будет связан с Элиасом. Не поэтому ли сам чародей попросил Саймона о встрече сегодня? Поднявшись на ноги и слегка отряхнув одежду от дорожной пыли, священник ещё раз любопытно взглянул на сосредоточенную Хатори. — Выкладывай. Неужто Элиас обидел чем-то? — Нет-нет-нет! — она быстро замотала головой и руками, а потом вмиг стушевалась и покраснела. — Я просто… Ты ведь давно его знаешь, и должен понимать, как сильно Элиас изменился в последнее время. Недавно я подслушала его разговор с королём и королевой фэйри. — Шпионишь значит? — Саймон усмехнулся, не упустив возможности подшутить над Тисэ. — Это случайно вышло. — Хатори ощущала, как к щекам приливает румянец. — Почти случайно. Сейчас не об этом! Просто тогда он сказал, что хочет стать человеком. — У него и раньше были такие мысли. — Саймон безразлично пожал плечами. — Всем же легче от такого исхода будет. — Но я этого не хочу! — голос Тисэ сорвался на крик. — Пусть остаётся таким, как есть. Ему не нужно быть человеком, потому что он и так очень хороший, заботливый и внимательный к мелочам. Может Элиас ещё не понял, но у него большое доброе сердце. И ещё… ещё… Саймон в недоумении нахмурил брови, прищурился и несколько секунд пристально смотрел на краснеющую Тисэ, а потом его озарило: — Ты что, влюбилась в него? Смущённая до невозможности Тисэ вмиг закрыла лицо руками и быстро закивала. Конечно, Саймон ожидал подобного исхода в будущем, но не подозревал, что это случиться настолько быстро. Хотя, учитывая все произошедшие события и то, как Эйнсворт действительно бережно и по-особенному относится к Тисэ, всё произошло в своё нужное время. Раз невинная и чистая душой Хатори смогла полюбить Колючку, то у него и вправду сердце добрее и светлее, чем у некоторых людей. Довольный сложившейся ситуацией Саймон улыбнулся. — Ты призналась ему? — Тисэ, всё так же смущённо закрывая лицо, быстро замотала головой. — А он тебе? Хатори с осторожностью взглянула на священника сквозь пальцы. — А ты думаешь, что он тоже… — Это тебе лучше у него спросить, а не у меня. — Саймон усмехнулся и слегка растрепал волосы на макушке Слей Бегги. — Вам бы поговорить обо всём начистоту, ребята. Как признаетесь, приходите ко мне на обряд. Тем более, что кольца у вас уже есть. Он рассмеялся, наблюдая за тем, как лицо Тисэ приобретает яркий маков цвет и развернулся, неспешно направляясь домой. Сегодня ему не о чём говорить с Элиасом.

***

      Тисэ устремилась домой, не жалея ног. Ей нужно было знать. Необходимо. Если то, на что намекал Саймон правда, то получается, что их чувства взаимны. Она должна спросить об этом Элиаса, обязана признаться в том, что любит его и принимает таким, какой он есть, без масок и перевоплощений. — Тисэ… Когда Хатори пробегала через лес, её окликнул такой родной голос, от чего на сердце сразу стало тепло. Тисэ обернулась и замерла. Тело её мелко дрожало не то от быстрого бега, не то предвкушая столь важный для них с Элиасом разговор. Сейчас всё должно решиться, здесь под прохладой крон массивных вековых дубов. Именно в этом месте он назвал её впервые своей невестой год назад, а теперь она хочет сделать шаг навстречу своим чувствам и признаться ему. — Я повсюду искал тебя. — Эйнсворт выглядел спокойным, но Тисэ заметила едва уловимый тревожный огонёк в его глазах. — Элиас, нам нужно поговорить. — Собравшись с духом, она хотела признаться, но… — Я люблю тебя, Тисэ! — он сказал это просто и искренне. — Я долго не мог разобраться, что это за чувство, отрицал его и боролся с ним. Но в груди, где у всех находится сердце, я ощущаю невероятное тепло, когда ты рядом. — Тисэ чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. — Я понимаю, что могу причинить тебе боль, знаю, что рядом с простым человеком, возможно, тебе было бы лучше, но прошу: позволь мне любить тебя! — Дурак! — впервые Тисэ накричала на Эйнсворта в порыве чувств и расплакалась. — Ты такой дурак! Я всё слышала: твой разговор с Титанией в саду. Зачем ты хочешь меняться? Зачем становиться человеком? Элиас сделал шаг навстречу и бережно обнял Тисэ, прижимая ближе к себе. — Я хочу быть мил тебе. Вытирая слёзы рукавом, Хатори подняла на него взгляд сияющих глаз и мягко улыбнулась. — Неужели ты до сих пор не понял, что я принимаю тебя таким, какой ты есть. И люблю. Слышишь? Я очень сильно люблю тебя, Элиас! Впервые Эйнсворт почувствовал такую приятную лёгкость и тепло в теле. Казалось, будто каждая частичка внутри взорвалась и вмиг переродилась заново. Он словно умер и воскрес уже совершенно другим – с горящим сердцем, переполненным любовью. Тисэ изменила его и весь мир вокруг. Теперь настало время по-настоящему соединить их судьбы воедино… — Могу спросить снова: ты станешь моей невестой? — Элиас нежно коснулся черепом щеки Тисэ, точно зная, что его любовь взаимна.