Закон всемирного тяготения

      — Это все из-за тебя! — бухтел недовольно Хван, что пытался пару минут назад доказать свою невиновность учителю математики. — Феликс, возьми за это ответственность!       — А причем тут я? — Ли торопливо складывал вещи в рюкзак и периодически поглядывал на Хенджина. — Ты сам виноват в том, что спалился, когда я списывал у тебя.       — Вот именно! Списывал ты, а страдаю почему-то я. У меня и так большие проблемы с учителем, а теперь их стало еще больше. — Хван то и дело ходил туда-сюда мимо парты в пустующем классе.       — Одной проблемой больше, одной проблемой меньше, — Феликса, откровенно говоря, совсем не волнуют заботы друга. — Какая разница?       — Не одной проблемой, а двумя, — старший поправляет одноклассника и останавливается на середине своего пути, хватаясь за голову. — Она же у нас еще физику ведет, а мы с ней враги! Феликс только отмахивается и говорит: “все в порядке”, а в случае чего, всегда можно нанять репетитора или по-дружески попросить помощи у знакомых. Только ничего не в порядке. Хван убеждается в этом, когда учитель вызывает его на следующем уроке физики к доске, чтобы решить злополучную задачу, и ученик терпит тотальное фиаско. Учитель только вздыхает и говорит что-то о силе притяжения, которую на практике Хван знает хорошо, ведь он отлично притягивает к себе двойки и неприятности.       — И что мне теперь делать? Она же просто так от меня не отстанет, — Хенджин бьется головой о парту после последнего урока, а Феликс только с досадой смотрит на друга и книжку подкладывает, чтобы смягчить удары. Феликс в очередной раз предлагает репетиторство, но Хенджин укоризненно на друга смотрит и напоминает одну важную деталь: “Денег нет на них”. В подтверждение он вытряхивает содержимое карманов, где обнаруживается только шоколадный батончик и маленькая упаковка соленых орешков. Младший ответить не успевает, как в класс забегает староста и преподносит неприятную информацию “ Феликс, тебя к директору вызывают”. Хенджин готов взвыть, снова принимается за старое — бьется головой.        — Феликс, что ты опять натворил? Никудышный друг возвращается только через пятнадцать минут, на его лице сияющая улыбка, а у Хенджина ступор.       — Хорошие вести? Младший утягивает за собой Хвана на улицу, где рассказывает подробности.       — У меня есть хорошая и очень хорошая новость, с какой начать? — В ответ только удивление старшего, а Феликс сам решает начать с хорошей. — Я испортил костюм учителя физики, но меня кто-то сдал, поэтому мне придется заплатить за него и выслушать нотации от родителей.       — М-м-м, — тянет Хван. С одной стороны, он рад — шалость удалась, Феликс отличный друг: помогает не словом, а делом, но от этого опять страдает Хенджин, ведь обозленная училка именно после этого случая вызвала его к доске. — Феликс, пожалуйста, больше не помогай таким образом. — Он думает про вторую новость: хорошая ли она для него?       — Я нашел тебе репетитора, — Ли горделиво задирает голову и важную моську строит, чем смешит Хвана. — Точнее, я нашел того, кто сможет помочь тебе подтянуть оценки и не облажаться на промежуточных экзаменах. Хенджин ничего не говорит, слушает странную историю парня и шокирован его логикой.       — Я когда у директора был, — начинает Феликс, — одновременно со мной зашел новенький, что будет с нами учиться после экзаменов. Он отдавал документы, и я случайно увидел его оценки, — младший делает довольно долгую паузу, чем настораживает Хенджина. — Я успел его выловить и познакомиться с ним. Представляешь, я уговорил его заниматься с тобой за шоколадки. Хван всегда удивлялся болтливости друга, что, кажется, может заставить говорить даже мертвеца на нужную ему тему. Старший выслушивает друга до конца, а перед тем, как попрощаться с ним, получает номер неизвестного ему Ким Сынмина.

***

      Вечером Хенджин разглядывает помятую по краям бумажку, на которой красуется номерок будущего одноклассника, но ему почему-то страшно. Сюрпризы Феликса могут настигнуть его даже тут. Вдруг это какой-нибудь маньяк, что случайно зашёл в их школу, а Феликс принял его за ученика? Хенджин вытряхивает эту мысль из головы и добавляет Сынмина в контакты, затем открывает католк, но вместо нормальной аватарки наблюдает спину неизвестного.       — Точно маньяк! — Хенджин воображает немыслимое: “псевдоученик” с каштановыми волосами, скрывающий свое лицо, на котором, в любом случае, красуется кривая улыбка, а в руке у него холодное оружие. Хван от своих фантазий кривится, да и желание писать человеку, которого он сам выдумал, отпадает напрочь. Феликс на следующий день спрашивает о репетиторе, но в ответ тишина и крики чаек на фоне.       — Понятно, ты не воспользовался этим шансом?       — А вдруг он какой-нибудь извращенец? Ты любишь шутить разными способами. Я же тебя знаю! — Хенджин откладывает телефон в сторону, когда отвечает другу, но Ликс молчит, — звенит звонок на урок. Феликс незаметно выуживает телефон друга, когда тот приземляется лицом на парту и прячется в собственных руках. Хенджин и не замечает кражи, ведь его больше волнует урок у “любимой учительницы”. Ликс знает пароль, поэтому ему не составляет труда включить телефон на уроке.       "Самовлюбленный", — проносится в рыжей головушке, когда парень наблюдает на рабочем экране селку Хвана. — "Посмотрим". Феликс ищет в контактах Кима и даже успевает расстроиться, когда доходит до последней буквы и не находит нужного номера.       — Неужели не забил? — говорит под нос Ли и тяжело вздыхает.        — Нашел, бинго! — Номер Сынмина забит под “???”, что в стиле Хвана. Феликс меняет имя контакта и пишет в католк сообщение, а на перемене подкидывает телефон в Хвановскую сумку, пока тот снова жалуется на преподавателя. Хенджин узнает об этом только тогда, когда добирается до дома и без сил валится на кровать, а телефон громко оповещает о новом сообщении. Он читает переписку Феликса, что писал от его имени, и Сынмина. Теряет дар речи.       "Мы еще не переехали, но можем заниматься по скайпу на выходных, подойдет?"— Гласит последнее сообщение, от которого у Хвана сильно округляются глаза, а телефон сам отлетает от парня на несколько метров и останавливается у края кровати. — Какого ху..еликса ты творишь, Ли Феликс? — Он негодует, но принимает предложение Мина.

***

Выходные наступают быстро, а парень себе места не находит — пишет лучшему другу.       — Нет, ну кто будет заниматься за шоколадку? Тут точно есть подвох, снова утверждает Хенджин, а Феликс глаза закатывает “Ну сколько можно?”       — Что тебе сделает будущий одноклассник?        Действительно, что ему сделает Ким Сынмин, если он в другом городе? Хван медлит, когда слышит звонок, дрожащими пальцами касается компьютерной мышки и отвечает на входящий. На экране целое ничего, а Сынмин объясняет это тем, что упаковал уже свои вещи и веб-камера канула в небытие. Оно и к лучшему, ведь Хенджин тоже побоялся включать свою камеру, а так и оправдываться не нужно. 1:1. На удивление Хвана, голос репетитора очень приятный на слух, совсем не вяжется с выдуманным образом в его голове. У Хенджина еще много сомнений, но большая их часть улетучивается к концу первого занятия. По началу, Хенджин всячески избегал неизвестного ему Сынмина, но, когда он стал привыкать к мелодичному голосу собеседника, то поймал себя на мысли, что с нетерпением ждет следующих уроков. До первого занятия Хенджин доставал Феликса опасениями о извращенских помыслах некого Сынмина, а сейчас он только и делал, что говорил о приятном голосе Кима и понятных объяснениях физики. Парень сам походил на сумасшедшего, тем что фанючит на человека, которого никогда не видел. Примерно на третьей неделе их непонятных, но плодотворных уроков, Хван ловит себя на мысли, что хотел бы увидеться с репетитором, а на пятой - озвучивает это вслух во время очередного урока. Сынмин не особо понимает, к чему клонит парень, говорит только о том, что и так будут учиться вместе буквально через месяц, поэтому не видит смысла встречаться сейчас. Месяц. Хенджин утыкается носом в любимый стол, ему очень интересно, как выглядит его репетитор, но желаний своих он больше не показывает.       — Через неделю экзамен, ты не забыл? — собеседник на том конце провода говорит очень холодно и только на тему учебы. Почему тогда Хван стал от Сынмина зависим, если, кроме физики, они ни о чем не говорят. Он сам не знал причины. Хенджин не забыл об экзамене по физике, ведь это единственное, что связывает его с Сынмином. Он начинает понимать темы, к которым раньше боялся прикоснуться, но теперь, когда у него появился репетитор, физика - любимый предмет. Парень сильно увлекается ей: уделяет каждый день несколько часов, чтобы улучшить свои знания и получить похвалу от репетитора. Хван даже на уроках старается, а учитель думает, что это очередная шутка — выискивает каждый раз шпаргалки у горе-ученика, но терпит фиаско. Хвану, по правде говоря, все равно. Парень не боится предстоящего экзамена, даже парочку тем объясняет другу на переменах, который выпучивает глаза и ошарашенно смотрит на него.       — Ты не заболел? Сам Хенджин объясняет мне физику? Парень не страшится экзамена, он опасается потерять единственную связь с Сынмином. Хван даже думает завалить экзамен специально, чтобы заниматься с репетитором на каникулах, но его планы рушатся, когда Феликс залетает в класс с порцией новостей.       — Представляешь, учитель физики - это тетя Сынмина, — слова остро врезаются в подкорку сознания и план Хвана в одночасье меняется. Хенджин усердно готовится по билетам, что будут на промежуточном, а в ночь перед экзаменом не спит и с нетерпением ждет самого важного урока в его жизни.

***

Пустой кабинет. Один на один. Парень садится напротив билетов и выбирает один, а в следующую минуту учитель не совсем понимает: Хенджин сейчас на вопросы отвечает или рэп зачитывает?       — Молодец, ты заслужил отлично. Так бы всегда учился, — учитель делает пометку в журнале, а затем переводит взгляд на съежившегося ученика. — Все в порядке? Хван положительно кивает, а следом рассказывает историю о внезапной любви к физике и причинах ее возникновения.       — Так вот оно что! — Учитель по-другому смотрит на Хвана: с доброй и мягкой улыбкой. — Мой племянник хорошо постарался.       — Я хотел попросить у вас помощи, — Хенджин совсем не лукавит. — Вы можете подсказать, где я могу найти Сынмина? Мне нужно его поблагодарить за репетиторство, но он этого почему-то не хочет. Учитель удивляется такому вопросу, но говорит о ближайшей кафешке, в которой они должны были встретиться.       — Оно и к лучшему, — женщина ищет что-то в сумке, а когда находит, отдает Хвану. — Передай, пожалуйста, Сынмину, а то я совсем не успеваю в кафе к трем. — Хенджин только подскакивает со стула, благодарит учителя и вылетает из класса.       — Сдал? — Феликс царапает ни в чем неповинный учебник физики - сильно нервничает.       — Не волнуйся, — Хенджин треплет рыжие волосы друга. — Сдал! И ты сможешь. — Парень еще несколько минут рассказывает о вопросах, а потом смотрит на часы. — Мне пора бежать, удачи! Хенджин выбегает на улицу и пролетает несколько кварталов по пути к магазину, в котором тратит большую часть накопленных денег на шоколадки. Парень ищет на карте местоположение кафе и ровно в три заходит в помещение, заказывает два “Bubble Tea” с двойным топпингом. Все идет по плану, только… как выглядит Сынмин? Хван озирается по сторонам и вглядывается в лицо каждого посетителя, которых, к счастью, совсем немного. Некоторые столики оказываются забиты парочками, а в самом дальнем углу - паренек, что спиной сидит к нему. Вылитый Сынмин с аватарки католка. Хенджину уже и неважно, как выглядит человек, которого он считал маньяком, ему становится смешно от своего первого впечатления о Киме. Парень без разговоров направляется в сторону нужного столика.       — Сынмин? — старший всматривается в черты лица парня, что повернулся сейчас и щенячьим взглядом смотрит на него.       — Хенджин? — Сынмин внезапно хватает слишком много воздуха и кашляет. — Ты тут как оказался? Довольный Хван присаживается напротив, достает подарочный пакет и протягивает его репетитору.       — Это что? — С опаской смотрит Ким, когда пакет оказывается у него под носом. — Шоколад? Хенджин показывает хитрую улыбку довольного кота, а потом добавляет: “Чуть не забыл” — протягивает флешку и один из напитков парню.       — А я думал, что Феликс пошутил по поводу оплаты шоколадом. — Сынмин взгляд не может отвести от содержимого пакета. — Спасибо.       — Кстати об экзамене, — Хенджин строит серьезно лицо. — Я сдал его на отлично и все из-за тебя, так что если будет нужна помощь, то я к твоим услугам.       — Из-за меня? Хван немного оговаривается и готов сквозь землю провалиться.       — Я имел в виду другое, — тот машет хаотично руками перед собой. — Благодаря тебе. Да, именно, благодаря тебе.       — Все что угодно могу просить? — Сынмин ехидную улыбку строит и пронзительно на Хвана смотрит, который, кажется, от этого жеста не дышит. “Все что угодно” — вторит парень. Сынмин предлагает зайти к нему, а Хенджин думает о том, что ослышался. Парню казалось, что младший его избегает и контактировать не собирается с ним, как минимум до следующей четверти, как максимум - всю жизнь. Он не раздумывая принимает приглашение и внутри себя ликует. Причина, на самом деле, оказывается простой: Сынмину скучно разгружать вещи одному в новой квартире, а родители, то и дело, в вечных командировках. Старший рад, ведь совместное дело сближает сильнее, правда, он так думает только ближайшие пару часов. Хван наблюдает за младшим издалека, протирая пыльные полки новых шкафчиков, но, когда ловит удивленный встречный взгляд, сразу притворяется, что это случайность. Несмотря на беспорядок от переезда, у Сынмина уютно. Некоторые комнаты уже обустроены полностью, остался один только зал, в котором Хенджин, сейчас упорно двигает мебель вместе с хозяином дома, несмотря на усталость и легкую дрожь. Заканчивают они к девяти, и старший без сил падает тяжелым грузом на диван и облокачивается на мягкую спинку. Неутомимый Сынмин, что несколько минут назад исчез из поля зрения Хвана, приземляется около парня и протягивает кружку, которая греет замерзшие пальцы своим теплом. Хенджин мгновенно осушает ее, а последние капли напитка, что застывают в уголках губ, он с удовольствием слизывает и восторженно мычит “вкусно”. Сынмин изредка поглядывает на старшего, что смакует остатки напитка. Он и не замечает, как прикусывает свою губу от волнения и нервно стучит пальцами по кружке. Оба хотят одного: подольше остаться в приятной компании, но слова сильно путаются в голове и не вырываются из уст в нужный момент, поэтому Хенджин собирается домой, а Сынмин искренним взглядом провожает, да на прощание теплое “до встречи” говорит.

***

Хенджину младший нравится, до тех самых бабочек в животе и дрожи в ногах, но по сути, они друг для друга никто. Всего лишь репетитор и тот, кто в качестве благодарности помог дома с уборкой.       — Феликс, это все ты виноват, — Хенджин встречается с другом в кафе и по стандарту ноет на его плече. — Я влюбился в того, кого не стоило.       — А я то тут причем? — Феликс в сторону пирожное убирает и подозрительно на Хвана смотрит. — Ты без моей помощи влюбился в своего маньяка.       — Откуда ты знаешь, что я про него? — Парень отрывает голову от плеча Ликса и смотрит тому в глаза.       — Потому что от ненависти до любви один шаг, а ты уже два месяца пудришь мне мозги своим репетитором.       — Он не мой!       — Но хочешь чтобы стал твоим? — Феликс берет телефон Хенджина и набирает сообщение адресованное Сынмину. — Не благодари. Ответ приходит быстро. На вопрос о походе в кино, Сынмин отвечает положительно, а Хенджин до потолка готов скакать от короткого “да”. Они договариваются на следующий день, берут билеты на “Мстителей” и заваливаются на последние ряды с попкорном и колой. Почему последние? Других не было. И если младшему все равно где сидеть, то у старшего сердце не на месте. Все идет по законам жанра самой романтичной комедии: Он несколько раз касается Сынмина, когда они синхронно тянутся к попкорну; младший плачет на плече Хвана от непредсказуемой сюжетной линии, а сам Хенджин - от искреннего Мина, что тонкими пальцами цепляется за руку старшего.       — Братья Руссо, за что вы так со мной? — действия и мимика Сынмина выглядели вопиющими. — Придется устроить сегодня марафон и пересмотреть все фильмы Марвел. — Приходит к однозначному выбору младший. — Хочешь присоединиться? Кажется, Хенджин теперь любит вселенную Марвел еще больше, ведь вечером они заваливаются к Сынмину в квартиру и наслаждаются друг другом шедеврами кинематографа. На третьем по счету фильме Сынмин проваливается в дрему: сладко причмокивает во сне и сильнее жмется к Хвану. Хенджин долго борется с желанием приблизится к младшему и попробовать вкус шоколада, что в уголках Сынминовских губ остался, но сдерживается. Касается бархатной кожи Мина и пальцем мажет около его губ, что сжались в тонкую линию от прикосновений. Ресницы дрогнули и сонный взор застыл на Хвановском лице. Старший молчит, только сглатывает резко, а кадык скачет вверх-вниз - показывает всем видом, что нервишки то шалят. Ким взгляда не отводит, кажется, что все глубже смотрит в глаза напротив и вот-вот доберется до души. Младший ничего не говорит, только рукой проводит по хвановскому подбородку и до уха доходит - тянет за него сильно, от чего Хенджин протяжно пищит от боли.       — Еще раз так сделаешь, — Сынмин сменяет милость на гнев и приподнимается, все также держа парня за ухо. — Будет очень плохо.       — Я просто хотел на практике проверить закон всемирного тяготения, — выпалил Хван, а только потом осознал, что сморозил полную чушь.       — Я на тебе сейчас закон Архимеда в ванной проверю, — младший притягивает Хенджина и пронзительно смотрит. — Или второй закон Ньютона проверить на тебе? Ты его еще помнишь? — тот смотрит на свою ладонь, а затем на Хенджиновскую щеку и кажется, что старший сейчас сильно огребет.       — Второй закон Ньютона - ускорение, приобретаемое телом в инерциальной системе отсчета, прямо пропорционально действующей на него силе и обратно пропорциональна его массе. Импульс силы равен изменению импульса тела. — Хенджин тараторит и смотрит за приближающейся, а затем отдаляющейся рукой Кима. — Проще говоря, насколько сильно я отлечу, зависит от твоей силы удара рукой.       — Умничка, — твердит Мин, а Хенджин думает что недооценил младшего. Миловидная внешность, но черти внутри это у них семейное. Он вспомнил учителя физики и съезжился. — Так какой закон мне применить на тебе? Старший чувство страха теряет и на боль ушную уже не реагирует. У него реакция на Сынмина, что сидит перед ним, поэтому, Хван молниеносно приближается к губам младшего и по дому разносится гулом звук поцелуя.       — А теперь можешь топить, — Хван отстранаяется от парня и сам направляется в ванную. — Я все равно уже утонул в любви к тебе и вытеснил все что можно и нельзя. Хенджин слышит рык позади себя и ускоряется, кажется, что идет все немного не по плану. Сынмин настигает его очень быстро, ведь старший удачно спотыкается об свою обувь в прихожей и валится с ног. Как только он встает, то Мин его к двери прижимает рукой, что сжимается сильно от злости. Хенджин вздрагивает, глаза закрывает и мысленно прощается с жизнью: готовится к очевидному исходу, но не тут то было. Сынмин ослабевает хватку и облизывается, а потом устремляется к хвановским губам. Поцелуй получается небрежным и смазаным, Хенджин теряется в нем, а младший просто теряется и отстраняется, взгляд растерянный отводит от Хвана, когда тот хлопает глазами и расплывается в легкой улыбке. Хенджин обвивает талию Мина, а свободной рукой притягивает за подбородок к себе, но тормозит в миллиметре от прикосновения губ.       — Ты чувствуешь сейчас тоже самое, что и я? — Хенджин думает, что у Сынмина глаза цвета коньяка, потому что опьяняют, а сладкий запах карамели, что исходит от младшего - творит необъяснимые вещи с его разумом. Он слышит милое сынминовское “угу”, а у Хвана шарики за ролики заходят. Парень слишком близко, чтобы думать о чем-то другом, глаза слишком манящие, а губы слишком влажные… Несколько секунд Хван ловит блуждающий взгляд парня напротив, а еще Сынмин рванно дышит - самая приятная мелодия для Хенджина. Он расплывается в наглой улыбке чеширского кота и еле касается желанных губ. Сынмин становится слишком податливым - его тело обмякло и напряжение ушло, он сам сильнее прижимается к Хенджину, который не ожидает такого и ударяется головой о дверь. Ким просит прощения в поцелуе, руку заводит за шею старшего и ведет к затылку. Все ради безопасности. Хван ослабляет мертвую хватку, невзначай пробирается руками под футболку и блуждает по спине Мина, касается тонкими пальцами шелковистой кожи - до легкой дрожи младшего, что сводит обоих с ума. Сынмин отстраняется, говорит что так не пойдет, но Хенджин не совсем понимает о чем он. Парень замечает губы Кима, которые налились алым оттенком от покусываний, что контрастом отдают на фоне невинного Мина в плюшевом худи.       — Ты хотел на практике закрепить парочку законов? — у Сынмина взгляд, как у типичной учительницы, которая готова поставить двойку ученику за несделанную домашку. Только Хенджина ждет совсем не двойка, да и не учительские наказания, а Сынминовские. Хенджин привык быть лидером во всем, везде доминировать и побеждать, но тут он не учел, что беда может придти совсем с внезапной стороны. Старший и моргнуть не успевает, как оказывается на кровати Мина со спущенными штанами. У Хенджина совсем расудок мутнеет, но нотки адекватности твердят, что нужно это остановить. Колесо сансары дало оборот - ничего не изменить, Сынмин медленно раздвигает ноги старшего и садится между ними, оставляет мокрые засосы на внутренней части бедер и смотрит на возбужденного Хвана, что прикусывает губу и борется с желанием застонать.       — Хенджин - плохой мальчик, а таких нужно наказывать, — Сынмин накрывает ладонями возбуждение Хвана и наминает его, поглядывая за реакцией старшего. — Ой прости, я случайно. — Ким играется с чувствами старшего, управляя ими с помощью главного пульта управления - достоинства не хилых размеров. Хенджин в руках младшего - игрушка, а Сынмин желает знать все функции геймпада. Он стягивает с Хвана ненужные боксеры, которые мигом летят в сторону, а возбужденную плоть обхватывает руками и легко дует на набухшую головку, но не касается ее губами. Кончиком языка он ласкает уздечку, спускается к основанию, а затем вновь возращается к верхушке. Сынмин понимает, что делает все правильно, когда Хенджин сдается и по комнате разносится гортанный стон.       — Хороший мальчик, — Сынмин очерчивает пальцами линии по набухшим венкам, а Хвану хватает, чтобы кончить.       — Быстро ты сдался, — Ким размазывает естественную смазку по своим пальцам и восхищается проделанной работой. — Теперь и мне пора повеселиться. Хван не успевает одуматься, как Сынмин его на живот переворачивает и пристраивается сзади.       — Расслабься, малыш, я сделаю так, чтобы тебе было хорошо, — наклонившись к уху, шептал Мин. Послышался звонкий шлепок ладони о ягодицы Хвана. Это заводило Сынмина еще сильнее, поэтому, он непроизвольно зарылся в темные локоны Хенджина и потянул на себя. Протяжный стон раздается на всю комнату, а Сынмину мало. Он размазывает остатки естественной смазки вдоль половинок, не делая попыток проникнуть внутрь теплого Хенджина. Ким делает круговые движения и изредко надавливает на вход, заставляя Хвана от страха дрожать. Для него это в новинку и Сынмин понимает. Он сильнее прижимает Хенджина к кровати и чуть проталкивает фалангу пальца, давая старшему привыкнуть к новым ощущениям.       — Пожалуйста, Сынмин!       — Потерпи, Джинни, я же терплю, — младший усмехнулся и добавил еще один палец, постепенно растягивая и углубляясь. Хенджину нравилось. Он сам уже насаживался на пальцы и тихо стонал в подушку. Его рука непроизвольно потянулась к члену. Он хотел только одного - разрядки, но Сынмин перехватил его руку и завел ее за спину, навалился на Хенджина полностью, и добавил третий палец. Хенджин тонул от новых ощущений, что смущением проходили по его краснеющим щекам - неловко, но… он хочет ощутить в себе Сынмина.       — Минни, я так больше не могу, пожалуйста… — ком в горле встает и мысли путаются. Он тихо добавляет: "войди в меня…" Хван всхлипывал и стонал, когда пальцы покинули его тело. Сынмина долго упрашивать и не нужно: он входит в старшего: движется медленно, постепенно погружается глубже, давая привыкнуть к новым непривычным ощущениям наполненности. У Хенджина сердцебиение учащается и дыхание шумным становится, когда Сынмин убыстряется, и, кажется, вдалбливает Хвана в кровать. Запах тел смешивается и будоражит кровь обоим. Сынмин приближается к мочке Хвановского уха и покусывает ее, опускается ниже и оставляет алые засосы на шее на память. Хенджину стыдно. Подумать только, он отклячивает зад и просит дополнительных ласк, такой развратный и открытый, сам предлагает себя.       — Хен хочет еще практиковать физику? — тихий всхлип Хенджина, как подтверждение. Он поддался вперед и сжался весь от болезненных ощущений, когда Сынмин входит до упора и задевает простату.       — Значит я первый, кто так близко знаком с тобой, — усмехнулся Сынмин. Это был не вопрос, а утверждение. Он касается твердого органа и помогает Хенджину с разрядкой. Старший рвано дышит, когда Сынмин падает рядом и нежно целует Хвана, тот снова невинно улыбается в губы и мурчит, будто всего этого не было. Хорошо, но… Хенджина гложет вопрос: Кто он для Сынмина? Сможет ли разгадать эту тайну? Ведь у старшего чувства проснулись давно, а по действиям Мина, совсем не понятно. Слишком тонкая грань между любовью и обычным сексом без обязательств.