Истинный

Маршал быстро забегает в зал и застаёт там дрожащего Пака, который такими же дрожащими руками берёт стакан с водой и нервно делает глоток. Огненные волосы взъерошены, рубашка испачкана маленькими каплями крови, а рядом с юношей лежит оборудование с множеством проводов, благодаря которым, судя по всему, Чимин и вошёл в дрифт с Могуи. — Я нашёл его на полу, – начинает испугано и взволновано объяснять Суджин, – похоже, он в шоке, – доктор и маршал застают картину того, как младший вытирает платком кровь, которая течёт маленькой струёй из носа, – честно говоря, я не знаю, что мне делать. Намджун садится на стул возле исследователя, который вдруг поворачивает к тем голову и, хищно улыбнувшись, начал тыкать пальцем: — А я ведь говорил, что получится, – заявляет тот. Ким только сейчас замечает, как Чимин снял свои очки, и.. Красный, чёрт побери, налитый кровью глаз, в то время, как второй был цвета безоблачного неба. — Да, верно, – кивает Джун, осматривая младшего исследователя с ног до головы на наличие ещё каких-то изменений, – и что же Вы видели? — Ну, Вы в курсе, это всего лишь фрагмент мозга, так что я видел только, – парень делает короткую паузу, переводя дыхание, – череду образов, или отпечатков, – маршал отводит взгляд в сторону, на Суджина, который сам в неведении, поэтому внимательно слушает Пака, – ну, так ещё бывает, когда моргаешь часто-часто-часто, как будто отдельные кадры, – нервно объясняет и жестикулирует Чимин, – это сильные эмоции. — Ладно, Чимин, – поворачивается вновь к тому маршал. — Страшно.. Так страшно... — Чимин, – снова зовёт Пака Намджун, – посмотри на меня, – Намджун не замечает, как быстро переходит на «ты», но сейчас было совсем не до своих принципов и привычек. Чимин сразу же выполняет то ли просьбу, то ли приказ и с испугом смотрит на старшего, – давай-ка с самого начала. И как можно подробнее. — Л-ладно. Хорошо, – сглатывает доктор, – я не считаю, что они ведомые животными инстинктами в роде охоты и прочего, – юноша делает тон ниже, чуть ли не шепчет, словно его может услышать кто-то посторонний, чего бы тот искренне не желал, – им приказано это делать. Нападать на нас. — Это невозможно, – вдруг хмурится доктор Ким, всё ещё стоя позади маршала и смотря на эту беседу. — Невозможно? – агрессивно переспрашивает Пак. — Да, это невозможно. Что за чушь? Ты же знаешь- — Да ты что?! Может, тогда сам войдёшь в дрифт с Могуи?! — Суджин, заткнись! – крикнул на старика Намджун, даже повернувшись к нему, гневно прожигая взглядом, тем самым поставив того в ступор, ведь тот никогда не повышал голос, оставался спокойным и рассудительным.. Неужели..? — А ты, – Ким поворачивается к молодому человеку, и, сглотнув, прикрывает глаза, – продолжай.

Маршал напуган?

— Э-эти существа — хозяева Могуи. Они их коллонизаторы. Они захватывают миры, они один опустошают, затем просто находят новый. Они уже устраивали здесь пробный забег. Во времена динозавров, но атмосфера им тогда не подошла, и они решили подождать. Так вот, они дождались. Сейчас на Земле истощение азона, угарный газ, загрязнение водоёмов, да мы подготовили для них планету. И они вернулись, раз всё прекрасно, – маршал чуть приподнимается, обдумывая всю информацию, которую поведал обеспокоенный и испуганный этими воспоминаниями исследователь, – первая волна — это сбор, категория с первой по четвёртую — истребители. Их задача бить по населённым пунктам и сокращать число «вредителей» — нас. А со второй волной придут «дезинфекторы», которые доведут дело до конца. И тогда они завладеют планетой! – выпаливает на одном дыхании Чимин, чуть ли не разлив оставшуюся воду из стакана. Намджун заметно стушевался, резко вскочив со стула и начал ходить по кругу, снова обдумывая всю сложность и плачевность ситуации. Слишком много информации за несколько минут. — То, что я нашёл одинаковые ДНК в органах Могуи — не случайность, – опять начал Пак, – они их клонируют. Джун становится перед юношей, смотря на того сверху вниз, слишком громко говоря для Чимина, словно гром в ясном небе: — Ты должен снова войти в дрифт с Могуи. Глаза Пака округлились от слов маршала. — П-простите, но это невозможно, – странно улыбается младший, вскинув бровь. — Мне нужно больше информации. — Я бы с радостью, так только мой мозг больше не выдержит. Да и к тому же, этот фрагмент уже слишком ослаблен, он не даст новой информации. Мне нужен будет другой, но у нас его нет, – Чимин был почему-то уверен в том, что его факты помогут избавиться от следующего дрифта, от той мозговой боли, поэтому ещё шире улыбается, но, заметив ухмылку на лице напротив, уголки его губ сползают вниз, а взгляд вопросительно смотрит на Намджуна, – что, есть?

***

Чонгук стоит с опущенной головой, до крови кусает губу и не решается поднять взгляд на свою наставницу. Он сильно виноват перед ней, подвёл её и теперь из-за своей оплошности юноша вряд-ли сможет стать когда-нибудь пилотом, так ещё поставил под сомнения кандидатуру Чхве. — Прости, – уже в какой раз просит прощения, слышит, как старшая раздражённо вздыхает и ещё сильнее сжимается, – я правда не думал, что так может получиться. — Чонгук, такое могло произойти с каждым, – Соён уже не первый и не в последний раз говорит это юноше, устало потирает переносицу и изредка поглядывает на Чона, – я не виню тебя, я первая потеряла управление, так что я ответственна за то, что произошло. Тебе не за что извинятся. — Прост- — Попробуй ещё хоть раз попросить прощения, и я выкину тебя в этот чёртов океан на скормление Могуи, – шипит, как какая-то анаконда, девушка, – повторяюсь ещё раз – ты ни в чём не виноват, – по слогам тянет старшая, – разговаривать с Намджуном буду я, возьму на себя всю ответственность, так что расслабься. Не смотря на провальную первую синхронизацию, Ханьюль-онни – та самая женщина, которая следила за ними вместе с маршалом, – сказала, что результаты для первой проверочной синхронизация неплохие, просто из-за того, что Соён давно не садилась в Женде, а Чон никогда в жизни даже не представлял, какая кабина экипажа на самом деле в реальности, она и получилась неудачной. Поэтому им и дали второй шанс. Сейчас новый будущий экипаж "Дитианши" сидит в их теперь общей комнате, посередине стоит парень, а Чхве, которая сидела на своей койке, всё ещё недовольно тёрла переносицу. Послушавшись наставницу, Чон с большим трудом отпустил всё своё напряжение через резкий выдох и садится на своё спальное место, которое находилось напротив койки Соён. — Нуна? – юноша заламывает пальцы на руке, чувствуя на себе вопросительный взгляд, – Я больше не смогу стать пилотом? Чхве не сразу отвечает, медлит и думает, как подобрать слова. — Естественно сможешь, – говорит очевидное старшая, закидывая ноги на кровать, откинувшись головой на подушку, – просто стоит подождать ещё немного. Тёмноволосая поворачивает голову вбок и видит до сих пор сжатого парнишку, который, кажется, скоро расплачется. Соён его искренне жаль, жаль всех подростков, которые попали сюда из-за обстоятельств. Но пилот понимает, что Чонгук здесь не случайно, что есть какая-то причина, раз он так беспокоится по поводу своей оплошности на синхронизации. Из-за чего-то он не может себе позволить сделать ошибку. — Почему ты хочешь стать пилотом? Чон за все эти минуты — Соён точно не знает, сколько они просидели в молчании, — впервые поднимает голову и смотрит на Чхве, которая продолжает прожигать того взглядом в ожидании ответа на свой вопрос. Это единственное, что её сейчас интересовало. — Потому, что я должен им стать. Это мой долг. Девушка удивлённо вскидывает брови, явно ожидая не этих слов от парнишки. И что же это за долг такой, что аж нужно рисковать своей жизнью и лишать себя всех прелестей детства? — Мой отец, – продолжает младший, словно прочитал мысли пилота и услышал её немой вопрос, – раньше был пилотом Женде. Не смотря на свою службу он часто приезжал к нам домой, к брату с мамой, и рассказывал о том, каков же этот робот на самом деле, какой он страх испытывает каждый раз при столкновении с очередным Могуи. Я искренне им восхищался, восхищался его упорством, трудолюбию и желанию спасти мир. Спасти свою семью. Наконец-то сделать мир во всём мире, – Чонгук переводит дыхание, но не отводит своих глаз от глаз напротив, – но в один день.. Он не вернулся. Ни через неделю. Ни через месяц. Ни через год. Это произошло пять лет назад, но мне до сих плохо становиться при упоминании об этом инциденте, до сих пор помню слёзы матери и то, как мой старший брат сошёл с ума. Он пристрелился у меня на глазах. Мне было всего четырнадцать, – юноша стал часто-часто моргать, тем самым заставляя закатиться обратно непрошеные слёзы, – я хотел, чтобы мой отец гордился мной. Я решил закончить то, что не смог закончить он и я обязательно это сделаю. Я не могу подвести его. Не могу подвести маму, которая до сих пор ждёт меня. Не могу подвести вас всех. Не могу подвести её. Соён снова приняла сидящее положение, с долей сожаления во взгляде смотря на младшего. Она была права, не просто так он здесь. Это великий поступок, самому подписаться на это, угробить своё детство, и, есть большой риск, что и жизнь в целом. А ведь Чонгук ещё ребёнок. — Извини меня, Чонгук. Парень не понимает, искренне не понимает, за что же извиняется его наставница, смотрит на неё, усталым взглядом пробегаясь по фигуре. — За что? — За то, что не предупредила тебя по поводу синхронизации, хотя должна была. С первым дрифтом всегда так, – Чон понимающе кивает, даже не ожидая, что Чхве продолжит, – мне было всего семнадцать, когда первый Могуи напал. Напал на мой город. На мой дом. На мою семью, – юноша останавливает взгляд на лице Соён, – в первый же день я её и лишилась. Я буквально похоронила, чёрт побери, свою мать и отцом с этим чудищем. Но, – они встречаются взглядами, не отрывая от друг друга глаз, – ты ведь увидел не только эти воспоминания, а и моего брата тоже, верно? – не дожидаясь одобрения, пилот продолжает, – Я тогда даже понятия не имела, что лишусь настолько дорогого и единственного родного человека. И снова похороню его с Могуи, но только уже на дне этого чёртвого океана, – Чхве стискивает зубы, сдерживаясь, чтобы не расплакаться на месте, – когда Ян погиб, мы были в связке. Я чувствовала его страх, его боль, в конце концов, отчаяние. Как вдруг.. – девушка делает маленькую паузу, выдыхая горячий воздух, – его не стало. — Я чувствовал это. — Когда кто-то так долго живёт в твоей голове, труднее всего смириться с тишиной. Чтобы впустить кого-то нового, создать прочную связь, нужно доверять ему, – старшая слегка улыбается, словно минутой ранее вовсе и не хотела плакать, как маленькая девочка, которая не получила сладость, – наш дрифт сегодня был особенным.. Они больше ничего не говорят друг другу, разве что-то на подобии "Спокойной ночи" и, развернувшись к стенкам, завернувшись в одеяло и подмостив подушку под голову постарались уснуть. Каждый будет долго помнить об этом разговоре, в особенности Чонгук. Соён доверяет ему, а он — ей, как никому другому. Чхве словно старшая сестра, которая всегда поможет и всегда сможет утешить. Их отношения перешли на новый уровень, теперь они могут не бояться как-то выговориться друг другу, не будет той неловкости, потому, что теперь им комфортно рядом. Потому, что теперь они не просто коллеги или товарищи. Потому, что теперь они друзья. Каждый перед тем, как заснуть, пообещал себе, что не упустит шанс стать ещё ближе, пообещал себе, что защитит и не разочарует другого. Потому, что потом будет намного больнее, если они не сдержат этого обещания.