Ненавидя полюби

Весь оставшийся выходной день мальчики не пересекались между собой. Обоим не хотелось видеться сейчас, но каждому по личным причинам. По приходу в гриффиндорскую башню, на Гарри сразу же накинулись взволнованные друзья с кучей вопросов и просьбами объясниться, даже не замечая того, что Поттер чувствовал себя паршиво, просто хуже некуда, и если судить по его внешнему виду, это можно было понять сразу, но в данный момент Гермионе было не до анализа состояния друга, её жажда знать про всё и про всех победила на этот раз. По крайней мере, её можно было понять, ведь девушка волновалась. Гарри выдавливал из себя улыбку, пропускал мимо ушей все замечания, а на поступающие вопросы отвечал заранее подготовленным ответом: «Я устал. Мне нужно отдохнуть. Позже всё расскажу.» Наконец-то видя грусть и разочарование друга, Гермиона решила отступить и дать Гарри покой, прихватив с собой ничего не понимающего Рона, который поначалу отпирался и уходить без ответов не хотел. Ему нужно было знать, почему Гарри бросил его сестру, ведь у них всё было так хорошо, прекрасно и радужно, словно в старой волшебной сказке, которую миссис Уизли читала маленькому Рону по ночам. Мама с папой думали, что дело стремительно идёт к свадьбе и даже начали откладывать галлеоны на торжество для дочери. Рон и Джинни не хотели расстраивать своих родителей, поэтому и думали, что этот вопрос решится, а Гарри одумается, и всё будет так, как и планировалось ранее. Парень боялся представить реакцию родителей, ведь если Джинни уже который день ходит убитая, то что будет с мамой? Рон хотел узнать, узнать прямо сейчас, но упорная Гермиона быстро осадила его пыл и силой увела Уизли подальше от Гарри, принимаясь объяснять нерадивому другу, почему сейчас неподходящее время для дальнейших расспросов.

***

В Слизерине, по возвращению Драко, дела обстояли несколько иначе: добрая половина факультета подозрительно, с неким прищуром и недоверием, неодобрительно косилась на блондина, который снова выглядел холодно. Как и всегда, в присутствии посторонних ему людей. Взгляд опять ничего не выражал, а на лице не проскочило ни единой эмоции, и Малфой в который раз был благодарен тому, что свою внешнюю оболочку человек может скрывать, чего не скажешь о внутренней. Сейчас там бушевал ураган, и Драко буквально орал в себя и уже мысленно разнёс всё к херам, что только мог видеть на своём пути. Панси, заприметив своего друга, которого не видела целый день, одобрительно взвизгнула и подорвалась со своего места, поспешив броситься в объятия к своему любимому слизеринцу, но так и не достигла своей цели. Блейз Забини, находящийся рядом, быстро заградил ей путь и кивнул ей в сторону выхода, мысленно прося не вмешиваться, всем своим видом показывая девушке, что сейчас не время для нежностей, ведь Забини, как прирождённый чтец человека и его тщательно скрытых эмоций, сразу заметил, что его приятель явно не в духе и сегодня к нему лучше не лезть, особенно с объятиями. А ещё лучше, вообще не попадаться Драко на глаза ближайшие несколько часов. Блейз точно знал, что что-то произошло и это «что-то» очень плохое, ведь Малфой был сам на себя не похож. Забини мысленно пообещал себе выяснить, что же случилось, но чуть позже, когда Драко остынет и сам будет готов рассказать. Повадки Малфоя он выучил давно, всё-таки они были друзьями с самого рождения, прошедшие через войну, предательство и унижения. Вместе. Он видел Драко разным: грустным, злым, раздражённым, счастливым, безразличным, растерянным, обречённым и влюблённым. Забини давно уже научился распознавать истинные эмоции Малфоя, тщательно спрятанные за маской хладнокровного безразличия и надменного тона в голосе. И зная Драко, если случилось что-то связанное с Поттером, то, буквально, через час (максимум через сутки, если малфоевская гордость была задета чересчур сильно), Блейз будет знать обо всём в мельчайших подробностях, и, возможно, даже, немного, в приукрашенном виде. Хоть он и любит подкалывать Драко насчёт его глупой влюблённости и откровенного помешательства на Национальном герое всея волшебного мира, когда Малфою плохо, Забини всегда готов выслушать сотни, нет, тысячи не очень лестных слов и ругательств, вперемешку с нецензурной лексикой, если ситуация более плачевна, в сторону всё того же героя. За все эти годы Блейз успел наслушаться многого, и даже узнал парочку новых оскорбительных фраз и необычных комплиментов, взяв себе на вооружение для будущих подвигов. А ещё он перестал вообще как-либо реагировать на происходящее, потому что после всего пережитого за эти годы, удивить Блейза Забини сможет разве что то, что Малфой перестанет сохнуть по Поттеру, чего не случиться даже под угрозой смертной казни. — Ты представляешь, этот придурок-мозгоклюй меня использовал! — не выдержав напряжённого молчания, закричал Малфой, подрываясь с кровати. Забини кивнул, а после, рот Драко почти не закрывался, а пересказывал все события, не забывая добавлять в повествование всё новые и новые оскорбления о том, какой Поттер ужасный(мягко говоря). Блейз спокойно выслушивал все жалобы друга, лишь изредка кивая головой, дабы показать, что он всё ещё в этом мире и всё ещё внимательно слушает Драко. Он знал, что во время рассказа, который, в особенности, касается Поттера, Малфоя лучше не перебивать и ни о чём не спрашивать до тех пор, пока он не закончит и не замолчит, иначе рванёт. Похлеще любой Бомбарды будет. — Наигрался новой игрушкой и бросил! Небось сейчас там своим дружкам хвастается, как охомутал самого Драко Малфоя, и ржёт ещё! — Драко от накатившей злости аж покраснел, а на кончиках пальцев опасливо заиграли магические блики, что не к добру и вовсе. — Не думаю, что он будет хвастаться тем, что он сделал тебе минет. — спокойно, и не менее прямолинейно отчеканил Блейз, закидывая ногу на ногу. Драко ещё больше покраснел и умолк, призадумавшись, но через несколько секунд всё же выдал нужный ответ: — А этот придурок может всё! «Мда уж» — подумал Забини, — «Очень взрослый ответ» — пронеслось в его голове, но а в реальности он виду не подал и благоразумно промолчал, решая не злить своего белобрысого друга. Перечить Драко, тем более в данной ситуации — бессмысленно и глупо. А ещё травмоопасно. Портить отношения со слизеринцем не хотелось, не выгодно это. К тому же, не смотря на все заскоки, Малфой был хорошим другом, и всегда готов был поддержать Блейза, когда тому плохо, и защитить от недоброжелателей, конечно же. — Слушай, а после того, как ты ушёл, вы больше не виделись? — полюбопытствовал Забини, решая зайти издалека. — Нет, я стараюсь избегать это недоразумение, — флегматично отозвался Драко, рассматривая стены слизеринской спальни, которые он видел десятки тысяч раз, но всегда так делал, когда взгляд деть было некуда. — Хорошо, давай предположим, что он действительно к тебе неравнодушен, и сейчас пытается застать тебя вне слизеринского общежитии и поговорить? — Тогда пусть со своими разговорами идёт в задницу. Нужно было сразу отвечать на мой вопрос, хотя, тогда мне уже было всё понятно: герою стало скучно, рыжая Уизлетта уже в печёнках сидела, и он решил попробовать что-то новенькое и неординарное, а я был просто идеальным вариантом. Подлецу в свою жизнь перчинки добавить захотелось, вот он и поцеловал меня перед всеми, и опозорил. Внимания скотине мало! — всё причитал Драко, не унимаясь, — А как дело дошло до чего-то более серьёзного, сразу смылся. Впрочем, я не удивлён, этот придурок давно… Дальше Блейз отключился и перестал слушать, зная, что в речи Малфоя не услышит ничего путного. Он лишь тяжело вздохнул, желая, чтобы эта гневная тирада поскорее закончилась. Возиться с этим придурком себе дороже. Видимо, друзей Поттера настигла такая же участь. Мысль повеселила и осознание того, что он не один еб… кхм, разбирается с этой «проблемой», прибавила сил, и Забини вновь подключился к разговору, и очень даже удачно и вовремя, ведь Малфой уже закончил свой монолог и сейчас внимательно смотрел на Блейза, видимо, ожидая от него вразумительного ответа. — Ну тогда ладно, — равнодушно отозвался слизеринец, и поднимаясь с кровати, направился к своему столу доставать конспекты и свитки, дабы приступить к эссе по Трансфигурации. Забини не обращал никакого внимания на опешившего от такого пофигизма и равнодушия, Драко, который ожидал услышать всё что угодно, но только не это. — И это всё, что ты хотел мне сказать? — задал вопрос Драко, не выдержав затянувшейся паузы. — Угу, — буркнул Блейз, не отрываясь от поисков конспектов по всё той же Трансфигурации. — Издеваешься? — зашипел блондин, злобно сверля спину своего друга. — Нет, просто ты слишком нетерпелив, хотя и хочешь таковым казаться, — хмыкнул Блейз, наконец развернувшись к Малфою. — Потерпи до завтра, хоть раз последуй совету своего друга, который не молодеет, а его нервы, к тому же, не восстанавливаются. Так вот, хотя бы раз засунь свою гордость куда подальше и перестань выёбываться наконец! — То, что завтра надо мной будет ржать вся школа, я в курсе, спасибо, — зло процедил Драко, уходя от уже раздражённого и доведённого до ручки Блейза, в ванную.

***

Утро наступило слишком быстро и неожиданно. Вставать в такую рань, куда-то идти, и в дальнейшем напрягать не только мышцы, но и мозг, не хотелось совсем, особенно зная то, что тебя будет ожидать не очень уж и тёплый приём в Большом зале. Драко даже подумал пропустить этот день и что-то наплести декану про простуду, но отрезвительная подушка, летящая в его лицо со стороны Забини, окончательно заставила Малфоя проснуться и встать с кровати. А ещё заставила вспомнить о том, что он всё-таки Драко Малфой — чистокровный волшебник, знающий свои достоинства. И он не позволит всем думать о том, что он струсил. Если пережил травлю, связанную с Пожирателями смерти, переживёт и это, не впервой ведь. Тяжко вздохнув, блондин выполз из теплой постели и поплёлся в ванную, в которой задержался бы значительно подольше, если бы не громкие стуки и угрозы выломать дверь со стороны своих же слизеринских однокурсников. На завтрак он шёл с откровенной неохотой и абсолютным нежеланием. Аппетита вообще не было, как и настроения. Зато была задетая гордость и желание доказать всем и каждому то, что Драко Малфой вовсе не трус. Но это не отменяло того, что Малфой совершенно не хотел видеть унылые и заспанные лица своих однокурсников и придурков с других факультетов. Особенно Поттера. Но к огромному удивлению Драко, его не было на завтраке, как и насмешек в его сторону. На секунду он почувствовал беспокойство, но тут же откинул эти чувства, переключаясь на «более важные вещи». «Мне плевать» — ответил мысленно сам себе Драко, нагло соврав себе же. Малфой прождал Гарри вплоть до окончания завтрака, но этот шрамоголовый так и не соизволил себе даже показаться в Большом зале. Окончательно обозлившись на зеленоглазое недоразумение, Малфой резко встал из-за стола и быстро зашагал к выходу, толком и не поев даже. Еда волновала его в самую последнюю очередь, как и предстоящие уроки, но именно на них блондин и решил сосредоточить свои мысли и внимание, наивно полагая, что, хотя-бы на время избавиться от Поттера. Проведя пятернёй вдоль своих волос, тщательно пригладив их, Драко направился по длинному коридору, идя в подземелья, где и должен был пройти первый урок за сегодня. В уме, дабы отвлечься, он перечислял ингредиенты для «Напитка живой смерти», не замечая, насколько быстро он несётся вдоль коридора, вздымая под собой слои свежей пыли. Как только он дошёл до конца коридора, его тут же хватают за запястье и резко тянут на себя, куда-то за угол. От неожиданности Драко зажмурился и застыл, но как только он смог уловить знакомый запах, то сразу же распахнул глаза, прожигая дыру в глазах напротив. — Поттер! — вскрикивает Малфой, тут же приходя в себя от шока, и сразу же одёргивая руку, что до этого момента находилась в охвате у Гарри. — Тише ты! — шикает на него гриффиндорец, — ещё не все разошлись и нас могут услышать, а я хочу, чтобы то, что я тебе сейчас скажу, слышал только ты, — закончил Гарри, заглядывая прямо в глаза обомлевшему Драко. Любопытство таки взяло верх, и Малфой обмяк и расслабился, и с вызовом уставился на Поттера, постукивая ногой об пол, в ожиданиях. — Долго молчать будешь? Гарри вздохнул, и набрав в лёгкие побольше воздуха, начал говорить: — Драко, вчера ты задал мне вопрос, который заставил меня задуматься, поэтому я и не ответил сразу. Потому что я не хочу отношений без обязательств. Я не решался отвечать сразу, ибо боялся сказать что-то не то и всё испортить, ты ведь мог не так понять, — говорит Гарри, приподнимая уголки губ, — Согласись, наши отношения никогда не были и никогда не будут простыми: будут и ссоры, и разногласия, потому что у нас обоих характеры не ах-ти, и уж слишком разные. Но даже это меня не останавливает, ведь я тебя люблю, Драко, и готов, нет, хочу принять и полюбить все твои недостатки, какими бы ужасными они не были, если ты согласишься быть со мной, я постараюсь сделать тебя счастливым. В этом, кажется, и есть смысл любви — любить, не смотря ни на что. А ещё я готов меняться ради тебя. Только пожалуйста, не уходи. Я не смогу без тебя. Больше нет. Честно? Драко хотел помолчать подольше и выдержать интригу, но мучить Гарри и мучиться самому — верх идиотизма, ведь сейчас Поттер был таким же, как и тогда, на полянке: искренним, нежным, ранимым, чёрт возьми, но не смотря на это, уверенным в себе, в своих словах и действиях, и долго молчать Драко просто не мог. — Ничего менять не надо, ты мне тоже нравишься такой, какой есть. Именно в тебя такого, настоящего, искреннего и доброго я влюбился. И я тоже хочу быть с тобой, и плевать на всё, что о нас подумают. Не веря всему услышанному, счастливый донельзя Гарри накинулся на Драко, которому после всего сказанного аж легче на душе стало, с крепкими объятиями и нежными поцелуями. Именно так выглядит счастье.

***

Растрёпанные и счастливые, они ворвались в класс. Шуршащие о пергамент перья остановились, а ученики перестали записывать нужный материал и всецело уставились на парней. Снейп, оторвавшись от «Ежедневного пророка», сложив его пополам и откинув подальше, устремил свой зоркий взгляд на двух нарушителей, которые посмели опоздать на занятия. — Мистер Поттер и мистер Малфой, потрудитесь мне объяснить, почему Вы опоздали? Без веской на то причины, сегодня вечером Вас будут ожидать немытые котлы в моей кладовке. — Прекрасно профессор, мы обязательно придём, — счастливо залепетал Гарри, не обращая никакого внимания на Снейпа, которого реакция гриффиндорца на назначенное наказание, весьма удивила, ведь раньше Поттер, узнав о наказании, расстроенно вздыхал и плёлся на своё место, а сейчас… Складывается такое впечатление, что ему всё равно… — Мистер Поттер… — Профессор, — нагло вмешивается Драко, — мы непременно отработаем опоздание и вычистим всё до последнего котелка, а сейчас, позвольте нам присесть. Не зная что и ответить, и чему удивляться больше: счастливому Поттеру, который, кажется, только рад получить наказание, или не менее счастливому Малфою, который с радостью и не скрытым энтузиазмом, готов отрабатывать наказание вместе с гриффиндорцем. За неимением иных претензий, профессор просто кивнул, позволяя парочке присесть на своё место. Когда представление было закончено, все опустили головы обратно в пергамент, а в подземельях вновь воцаряется тишина, а немного позже слышится шелест пергаментов и скрип перьев. Всё ещё счастливые, и ничем не расстроенные Гарри и Драко, впервые садятся вместе, и как ни в чём не бывало, начинают «внимательно» изучать ингредиенты для зелья, которое им нужно приготовить, периодически, украдкой, как они думали, поглядывая друг на друга. Их влюблённый взгляд давно уже превратился в «глаза-сердечки», а улыбки до сих пор не сходили со счастливых лиц парней. Абсолютно ничего подозрительного. Блейз и Гермиона, взглянув на Гарри и Драко, словно по команде повернулись друг к другу, и неожиданно для них обоих, обменялись хитрыми улыбками. — Придурки, — выдохнул Забини, качая головой. В этот день Драко Малфой впервые приготовил неправильное зелье.