В тепле нашего дома

       Это случается в обычный летний день. Птички поют, солнышко светит, а лёгкий ветерок колышет зеленую траву на их идеальном газоне. Воздух пахнет свободой, сладкой ватой и свежестью. Мамочка Шерил уехала на работу, а мамочка Тони сидит в своём кабинете, занимаясь чем-то важным, иногда выходя, чтобы проверить, как поживают близнецы.        Роуз и Крис лежат на пушистом ковре в гостинной, занимаясь каждый своим делом. Крис старательно раскрашивает какие-то рисунки, высунув язык, и его рыжие волосы смешно торчат во все стороны — с утра он решил не причёсываться, потому что «у каждого художника на голове беспорядок». Тёмные глаза мечутся туда-сюда, когда мальчик ищет нужный карандаш, и берёт его с видом настоящего творца.        Роуз же лениво читает книгу, не особо вникая в прочитанное. Ей вообще хочется спать, ибо кое-кто мешал ей спать всю ночь, рассказывая свои странные истории. Совсем недавно они с Крисом не на шутку подрались, и мамочки предупредили: ещё одна такая выходка — оставаться близнецам без сладкого целый месяц. А больше печенек Роуз любила разве что мамочек. Именно поэтому она слушала брата, вместо того, чтобы сходу сказать ему отстать. Но факт остаётся фактом — она хочет спать, но упорно не подаёт виду.        — Роуз, как тебе рисунок?        Крис поднимает бумагу так, чтобы она могла видеть, и девочка с любопытством рассматривает детали. Чтобы изобразить зелёную траву, парень использовал множество маленьких штрихов, а сверху несколько несуразно виднелся большой дом, напоминающий их собственный. На газоне, держась за руки, стояла вся их семья (поняла это Роуз по надписям в уголке). Девочка сжимает губы, критично рассматривая голубые облака на фоне белого неба. Опять Крис все перепутал. Но его широкая, лучезарная улыбка топит её сердце, и она улыбается у ответ.        — Неплохо, лучше, чем в прошлый раз. Мне нравится трава.        — Спасибо, — Крис прямо-таки светится от похвалы и откладывает рисунок, беря чистый лист бумаги. Роуз думает, что он мог бы рисовать на обратно стороне, но молчит, рассматривая то, что на этот раз собрался изобразить мальчик.        — Что это? — Девочка наклоняет голову, приглядываясь. Из-за странных пропорций тела она не может понять, кого же видит на рисунке, пока брат не делает подпись своим несколько кривым почерком.        — Это ты, глупая, — закатывает глаза Крис, демонстрируя ей и этот рисунок. Видя её недовольство, парень хмурится, опуская бумагу обратно на ковёр. — Что такое?        — Я не глупая! — девочка сжимает кулаки, сжимая губы. Пытается выглядеть хоть на йоту так же грозно, как мамочка Шерил, когда они делают что-то плохое. Или как мамочка Тони, когда на прошлых выходных они с Крисом подрались со своим кузеном Айзеком. Тётушка Бетти настаивала на том, что ничего страшного не произошло, а дядюшка Джагхед тут же нахмурился, увидев их побитые коленки. Но ведь Айзек сам виноват! Не стоило говорить, что мультики — для глупых.        — Я пошутил, ты что, шуток не понимаешь? — Крис выглядит раздраженным, прижимая к груди свой рисунок.        — Понимаю, но шутки у тебя не смешные, — Роуз обижается и отворачивается от брата, откидывая свою книжку куда-то в сторону. Она до последнего надеется, что тот извинится, обнимет её, как делал всегда, но не происходит ровным счётом ничего и девочка оборачивается обратно. Крис всё так же неподвижно сидит.        — Лучше уж не смешные шутки, чем отсутствие чувства юмора, — парирует мальчик и берёт очередной карандаш, пожимая плечами, делает вид, будто очень занят рисунками.        Роуз злится. Он не только не обнял её, но и сказал, что у неё нет чувства юмора!        — У меня есть чувство юмора, а у тебя рисунки плохие!        — Тебе же только что нравилось!        — Уже не нравится!        — Вот как! — угрожающе шепчет Крис и, демонстративно подняв рисунок, на котором изображена его сестра, медленно разрывает бумагу на кусочки, не отрывая взгляда от сестры. Та крепче сжимает зубы, и кажется, будто он может слышать, как у неё внутри всё закипает.        Роуз берёт второй рисунок и рвёт, даже не задумываясь, а брат даже не обращает внимания. Но в следующий миг его глаза в ужасе расширяются и он выдирает бумагу у неё из рук. В уголках тёмных глаз появляются слёзы, когда мальчик переводит взгляд обратно на сестру.        — Ты порвала рисунок с мамочками! — он почти кричит, и сверкающие капли текут по его щекам, прежде чем мальчик поднимается на ноги и бежит куда-то.        Роуз чувствует сожаление и понимает, что была не права. Горькое чувство вины расползается в груди. Не стоило рвать этот рисунок, Крис ведь так старался. Она вскакивает и бежит за ним, пытаясь догнать, чтобы извиниться, но мальчик резко разворачивается, намереваясь её запутать, и в результате они вместе падают.        В полёте Роуз переворачивается, а потому ударяется головой о кухонный островок, который так некстати оказался у неё на пути. Девочка тихо стонет, оставаясь лежать на полу, прежде чем слышит звон разбитого стекла. Вся боль тут же словно испаряется и она садится на месте, смотря на беспорядок, устроенный ими.        Осколки маминой дорогой вазы усыпали идеально начищенный пол кухни, а конфеты, которые были в ней спрятаны, тут и там валялись среди этого ужаса. Близнецы переглянулись и почти синхронно сглотнули, готовясь получить нагоняй. Но, к их огромному удивлению, ничего не происходило. Возможно, мамочка Тони сидит в наушниках и не услышала звона.        — Нам нужно это убрать, — со всей серьезностью заявляет Крис, словно позабыв все обиды, и протягивая ей руку, чтобы помочь подняться.        — Нужно, — Роуз согласно кивает и поднимается, смотря близнецу в глаза. Что же, время разгребать этот бардак.

***

       Вы знаете, как починить разбитую вдребезги вазу? Вот и близнецы Блоссом не знали. Роуз совсем незаметно попыталась пробраться в гараж, чтобы найти немного изоленты, но мамочка Тони именно в этот момент вдруг решила, что ей нужно туда спуститься. И только чудо спасло девочку от провала. Вернувшись ни с чем, она села на полу, рядом с братом и множеством блестящих осколков некогда красивой вазы.        — Что будем делать? — с отчаянием спросила Роуз, вертя в руках острый кусочек фарфора. А ведь мамочка Шерил так любила эту вазу! И если бы не их глупые выдумки, она была бы цела. Девочка переводит взгляд на брата, надеясь, что у него есть хоть какая-то идея, но натыкается на грусть в глазах мальчика.        — Я не знаю, Роуз, — признается Крис, пожимая плечами. Рыжие волосы торчат во все стороны, когда мальчик запускает пальцы в шевелюру. Он выглядит таким грустным, что его близнец не сдерживается и подходит ближе, обнимая.        — Прости меня, Крис.        — Мы вместе разбили вазу, — закатывает глаза мальчик, слегка прижимая её к себе. Он тихо шмыгает носом, но в его глазах нет ни слезинки. Хотя, не сомневайтесь, ему хотелось плакать.        — Я не об этом. Прости, что порвала твои рисунки, ты так старался, — девочка отводит взгляд в сторону. Для неё всегда непросто признавать свою вину — такова уж Роуз Блоссом, настоящая дочь своей матери.        — Это пустяки, я могу нарисовать новые. Прости, что назвал тебя глупой, ты не такая, — парнишка взял сестру за руку и переплел их пальцы, тепло улыбаясь. Девочка в ответ подняла на него полные радости глаза. — И если уж мы уяснили, что ты умная, почему бы тебе не придумать, что нам делать?        Роуз опустила глаза, отчаянно пытаясь найти выход из этой ситуации. Если мамочка Шерил придёт с работы и заметит этот бардак…        — Малыши, я дома!        Близнецы в ужасе переглянулись, услышав голос своей матери. Она, по логике, должна была ещё быть в прихожей, а значит у них есть примерно 10 секунд, чтобы разобраться с этим. Крис поднялся на ноги и побежал за мусорным пакетом, в то время как Роуз, не сговариваясь, начала собирать с пола осколки, пытаясь при этом не порезаться.        — Давай быстрее! — шикнула девочка, оглядываясь на брата, шарящего в небольшом ящичке в тумбе. Он разбрасывал на пол всё, что попадалось на его пути: рулоны полотенец, перчатки, фартуки. Онако нужный пакет почему-то найти не мог.        — Я пытаюсь!        Роуз осторожно сложила более крупные осколки в кучу, прежде чем приняться за более мелкие, когда прямо над её головой послышался слишком уж наигранный кашель. Девочка подняла голову, натягивая на лицо улыбку. Взгляд мамочки Шерил адской смесью недовольства, любопытства, страха и злости.        — Розалин Блоссом, поставь это! — Шерил присела рядом с ней на корточки и, когда дочь бросила осколки на пол, взяла её ладошки в свои, внимательно и с ужасом рассматривая. — Боже, детка, что произошло?        Крис, очень кстати, подошёл к ним, виновато опустив голову. Переглянувшись, Близнецы вновь потупили взгляды, и было теперь понятно, что никто ничего не собирается говорить. Чёртова ментальная связь братьев и сестер.        — Мне стоит спросить маму Тони? — Шерил нервно кусает губы, осторожно поглаживая маленькие пальчики своей дочери. Чёрт, это были осколки чёртовой вазы. Они могли серьезно пораниться. Это ведь не шутки. И хотя внутри неё клекотал самый настоящий гнев, она сдерживалась, не желая лишний раз пугать малышей.        — Нет! — одновременно вскрикнули близнецы, поднимая на неё свои тёмные глаза. Вот же маленькие бесята.        — Как давно вы разбили вазу? Почему ваша мамочка не заметила? — Шерил поочередно смотрит на детей, что теребят свои пальцы, почти зеркально отображая друг друга. И всё так же молчат. — Розалин и Кристофер Блоссомы, я жду ответов.        — Мы играли с Роуз, и не заметили, что бежим на островок. Ваза упала, но мамочка Тони не услышала, потому что была занята, — первым говорит Крис, и Роуз опускает глаза, понимая, что теперь им не избежать ссоры. Что же, прощайте их печеньки.        — Мы думали, что сами сможем справиться, поэтому и не позвали мамочку, — добавляет девочка, когда взгляд Шерил устремляется на неё. И в её почти чёрных глазах помимо злости и страха теперь плещется бесконечная нежность и любовь. Ей так хочется обнять её, чтобы та не злилась, но теперь слишком поздно.        — Милые, это ведь опасно. Мы вам рассказывали, что нельзя играть с острыми вещами, — рыжеволосая женщина запускает пальцы в шевелюру сына, мягко поглаживая медные кудряшки. Его виноватый и пытливый взгляд согревает её сердце. Но одна только мысль о том, что могло случиться…        — Рассказывали, — признаёт поражение Крис и виновато дует свои пухлые губы. Его длинные ресницы трепещут, и в этот момент он так похож на своего дядюшку Джейсона, что у Шерил сбивается дыхание. Она вынуждена сделать глубокий вдох, прежде чем подняться с колен.        — Ладно, мы ещё об этом поговорим. Сейчас я это уберу, а вечером мы ещё обсудим ваше наказание.        — Наказание, — Роуз корчит гримасу ужаса, и выглядит это слишком уж наигранно. Но такой актёрский талант ей явно достался от мамочки. Девочка выдерживает долгую паузу, прежде чем поднимает на неё темные глаза, взмахивает каштановыми прядками и тяжело вздыхает. — Ладно, я готова принять свою судьбу.        — Обезьянка, — по-доброму усмехается Шерил, осторожно сгребая осколки на совок. Дети улыбаются ей, прежде чем, внимательно следя за её реакцией, уходят через заднюю дверь на двор. Рыжеволосая в шутку щурится им вслед, на что те заливаются смехом, убегая.        Заливистый смех детей немного успокаивает её расшалившиеся нервишки, и Шерил, закончив с уборкой, наливает себе стакан воды. Смотря на голубое небо за окном, женщина вздыхает. И как только её угораздило так влипнуть? Хотя кого мы обманываем. Лучше и быть не могло.

***

       В их спальне, ожидаемо, порядок. Шерил уже давно привыкла к этой почти маниакальной привычке Тони. Как только она уходит на работу, её жена начинает в их комнате настоящую уборку, выдраивая её подчистую. Зачем? Один только бес знает, но каждый раз Блоссом не может сдержать улыбки.        Тони сидит в наушниках перед ноутбуком, слегка сгорбившись, быстро что-то печатая. Постоянно так загружена работой, особенно в последние месяцы. Карьера брюнетки стремительно развивается и она получила несколько крупных фотосессий, с которыми справлялась на «отлично». Но с этой работой женщина, кажется, немного забыла, кто в доме главный.        — Ти-Ти, — промурлыкала Шерил, обвивая её шею своими руками. Пальцы Тони крепче сжали мышку, когда рыжеволосая стянула у неё с ушей наушники и спустилась к шее с нежными поцелуями.        — Детка, привет, я не слышала, как ты вернулась, — Тони оборачивается к ней с лучезарной улыбкой и разворачивает кресло так, чтобы они оказались лицом друг к другу. — Я почти закончила. Думаю, что до вечера я вновь буду свободна!        — Я очень рада за тебя, моя любовь, — Шерил плавно опустилась на колени своей жены, наслаждаясь её голодным взглядом. Чёрт, последние несколько недель близнецы постоянно оказывались рядом так некстати. И женщины слишком скучали друг по другу, пусть каждую ночь и спали в одной кровати. — Но ты знаешь, что наши дети разбили вазу?        — Что? Когда? — Тони ошарашено посмотрела на неё, слегка дёргаясь, будто в попытке встать. Но крепкая хватка рыжеволосой удержала её на месте, и взгляд брюнетки моментально стал виноватым. — С ними всё хорошо? Почему они мне не сказали? Я ведь сидела…        — Тони, дыши. Всё хорошо, но я очень недовольна, что ты не следишь за ними, — Шерил слегка закусила губу, когда Ти-Ти отвела взгляд, а уголки её губ опустились. Нежным прикасанием к подбородку, Блоссом всё-таки вынудила её посмотреть ей в глаза. — Эй, все ведь обошлось.        — Знаю, Шер, но вдруг не обошлось бы? Я слишком много времени занимаюсь этой работой, это ведь ненормально!        — Ты просто работяга, любимая. Но если ты решишь отставить свой компьютер и провести немного времени с женой, — Шерил тонкими ногтями провела по шее своей любимой, а та в ответ прикрыла глаза от удовольствия.        — С радостью, только закончу с этой фотографией…        — Нет, не закончишь, — прошептала Блоссом ей прямо в губы, а после наклонилась, сминая их в нежном, но чувственном поцелуе. Чёрт, как же она скучала. Сильные руки Тони прижимают её ближе и Шерил не сдерживает стона.        Что же, с фотографиями в тот день Тони так и не закончила. А близнецы, вернувшись с прогулки, застали своих мам подозрительно довольными. Настолько, что даже не получили наказания.