Say Amen (can you save my heavydirtysoul?)

      – Я нравлюсь ему, – говорит тем же вечером Джош Брендону, у которого от этих слов приподнимаются брови, а глаза расширяются в удивлении.       – Да ладно… – протягивает Ури, на что Джош ничего не отвечает. – А парнишка-то не промах, глаз – алмаз, так сказать, – смеется Брендон, после чего его лицо резко становится задумчивым. – Люди ведь называют тебя Отцом в церкви… А как он будет тебя называть, когда вы будете встречаться? Папочкой? – Ури расходится в хохоте, пока Джош лишь недовольно цокает.       – Чёрт, Брен, у меня тут между прочим проблема, которую я не знаю, как решить, – напоминает Дан.       – Я бы на твоем месте показал Тайлеру, что он заблуждается, – советует Брендон.       – Не уверен, что он меня послушает, – тяжело вздыхает Дан.       – Ты ему нравишься. Используй это, и тогда он тебя послушает, – подсказывает Ури, и Джош задумывается.       Дан приходит в церковь на следующий день. Сегодня не его смена, поэтому он одет в обычную одежду. Он помнит, что во вторник Тайлер приходит к трём часам дня, видимо, после пар в колледже (Джош был уверен, что Джозеф был на последнем-предпоследнем году колледжа).       Дан мысленно благодарил пунктуальность Тайлера, потому что он действительно оказывается на месте, когда Джош переступает порог церкви, перекрещиваясь. Дан быстро подходит к скамье, на которой сидел Джозеф, стараясь, чтобы никто из знакомых работников не заметил его здесь. Всё-таки обтягивающие черные джинсы с ободранными коленками не совсем вяжутся с образом священника, но Джош не смог найти ничего приличнее из своей одежды, поэтому по возможности не стал бы задерживаться здесь.       – Привет, Тайлер, – тихо говорит Джош.       – Ох, это Вы… – удивляется Тайлер, когда переводит взгляд на Дана. Достаточно непривычно видеть его не в рабочей одежде.       – Может, будем на «ты»? Я, как видишь, сегодня не работаю, так что было бы неплохо, если бы мы отбросили формальности, – предлагает Джош, на что Тайлер с заминкой соглашается. – Я хотел с тобой поговорить, но было бы здорово, если бы этот разговор прошёл не здесь, если ты не против.       Тайлер неуверенно соглашается, и они идут в парк по соседству от церкви.       – О чем ты хотел поговорить? – спрашивает Джозеф, делая небольшую паузу перед словом «ты». Ему явно непривычно обращаться так к Джошу.       – О твоей исповеди, – отвечает Джош, на что Тайлер останавливается, переводя испуганный взгляд на Дана.       – Я… ох, прости, мне не следовало говорить такого, – начал Джозеф, бегая глазами по дорожке, по которой они шли.       – Нет, не надо извиняться, я не хотел тебя осуждать, – тут же подхватил Джош, мысленно ругая себя за то, что начал эту тему так резко. – Я просто хотел сказать, что тебе не следует ненавидеть себя за то, кто ты есть, – произносит Джош, и Тайлер поднимает на него удивленный взгляд. – Я хотел бы помочь тебе, но для этого нужно твоё желание. Позвони мне, когда посчитаешь нужным. Молитвы – это, конечно, хорошо, но мне кажется, что Бог не слышит нас, – Джош бросает задумчивый взгляд на небо, после чего достает из кармана куртки бумажку со своим номером и отдает ее Джозефу, оставляя его со своими мыслями.

***

      Тайлер не звонит. Джош знает, что ему нужно время, чтобы всё обдумать. В любом случае факт того, что Дан перестал видеть Тайлера в церкви, говорит о том, что парень явно задумался об его словах (Джош надеялся, что Джозеф действительно перестал посещать церковь, а не просто стал ходить в соседнюю, чтобы не пересекаться с ним).       А потом наступает Пасха. Джош стоит на балконе, разговаривая с Брендоном о его будущей статье, ведь сегодня не его смена. На часах почти одиннадцать вечера, и Джош не ожидает того, что его телефон резко начнет звонить.       – Алло? – начинает разговор Джош, догадываясь, кто мог потревожить его.       – Привет, это Тайлер, – подтверждает догадку Джоша Джозеф. – Прости, что отвлекаю, но ты будешь на службе сегодня?       – Нет, сегодня не моя смена, – отвечает Джош, пока Брендон внимательно смотрит на него.       – Хорошо, – облегченно выдыхает Тайлер. – Ты не против встретиться где-нибудь? Родители отправили меня на службу, но я не хочу туда идти.       – Да, конечно. Ты можешь прийти ко мне, если хочешь, – предлагает Джош, краем глаза видя удивление на лице Ури.       – Было бы здорово, – говорит Тайлер, и Джош называет ему свой адрес, заканчивая разговор тихим: «Буду ждать».       – Так Тайлер сейчас придет к нам? – уточняет Брендон, когда Джош заканчивает вызов.       – Да, – кивает Дан, замечая, как Ури оживляется.       – Ох, ну тогда я пойду к себе в комнату и не буду мешать. Постарайся не налажать, – подмигивает Брендон, подбирая свои вещи и уходя к себе.       Ждать Тайлера пришлось недолго, уже через десять минут он неуверенно переступал порог квартиры Джоша.       Дан первым делом повел гостя на кухню, предлагая чай.       – Не думаю, что чай поможет мне сейчас, – тихо отвечает Тайлер, задавая тон беседы.       Джош, недолго думая, открывает холодильник доставая оттуда две бутылки с пивом (которое Брендон слишком сильно любил, а потому ничего крепче у них обычно не было). Тайлер немного мнется, но потом всё же отпивает из открытой Джошем бутылки.       – Я думал о том, что ты мне сказал, – начинает Тайлер. – Я не хочу бояться сделать что-то не так, мне надоело пытаться держать себя в рамках и постоянно думать о том, что будет дальше. Я хочу избавиться от этого, но это всё слишком глубоко забито в моей голове. Я не справлюсь, как бы сильно я этого ни хотел.       – Тебе просто надо понять, что ничего не случится от того, что ты примешь себя. Никто не знает, что ждет нас после смерти, так есть ли смысл бояться этой неизвестности? Я не думаю, что мы нужны Богу, а мне не нужен Бог, который не готов принять меня таким, какой я есть, – говорит Джош, на что Тайлер лишь переводит задумчивый взгляд в пол. – Послушай, – начинает Дан, вставая со своего места и подходя вплотную к стулу, на котором сидел Тайлер, после чуть наклоняясь и опираясь руками о спинку этого стула. Джозеф едва заметно ерзает. – Я знаю, что нравлюсь тебе, – Джош внимательно смотрит на Джозефа, прикусывающего внутреннюю сторону своей щеки. – И мир не остановится, если я, например, поцелую тебя, – в подтверждение своих слов Джош ощутимо касается губ Тайлера своими. – Видишь? – тихо спрашивает Джош, едва заметно улыбаясь, когда Тайлер подается вперед, затягивая Дана в ещё один поцелуй. – Пойдем, – Дан тянет явно не сопротивляющегося парня за собой, заводя его в свою комнату. Джош прикрывает за собой дверь, но не закрывает ее, боясь спугнуть Джозефа.       Тайлер садится на кровать Джоша, опираясь руками о кровать позади себя, а Джош устраивается прямо перед ним, и они целуются долго, пока рука Дана случайно не задевает бедро Джозефа. Джош не планирует заходить дальше, но Тайлер, кажется, неверно понимает его, раз отстраняется, мотая головой, и что-то боромоча себе под нос. Джош не сразу понимает такую резкую смену настроения, но сложив в голове несколько фактов, до него, кажется доходит.       Джош едва ощутимо сжимает рукой его бедро, и видит, как Тайлер морщится от этого. Джош чувствует, как внутри него что-то леденеет, пока Тайлер прикусывает свою губу. Дан тянется руками к ремню Тайлера, но руки Джозефа останавливают его.       – Я хочу посмотреть, – говорит Джош, серьезно посмотрев на Джозефа, и под таким взглядом Тайлер сдается, поворачивая голову в сторону, утыкаясь носом в собственное плечо и отводя взгляд. Он позволяет Джошу смотреть на красные полосы разной длины и интенсивности, разбросанные по его бедрам. На те полосы, которые он сам нанес себе в приступе какой-то слепой ненависти.       Тайлер боится посмотреть на Джоша, а потому лишь прикрывает глаза, ожидая слов Дана, но Джош ничего не говорит. Вместо этого Тайлер чувствует, как что-то осторожно и долго касается его порезов. Джозеф переводит удивленный взгляд на Джоша, пересчитывающего своими губами красные полосы, и не сдерживает слёз.       Джош переводит взгляд на лицо Тайлера только тогда, когда слышит тихое шмыганье, и немного осекается от этого.       – Прости, если я… – начинает Джош, но Тайлер не дает ему договорить:       – Нет-нет, все нормально, – Тайлер притягивает парня к себе, оборачивая руки вокруг него и утыкаясь носом в его ключицу. – Спасибо тебе. Спасибо.       Джош роняет их на кровать и укрывает одеялом, забираясь рукой под ткань футболки Тайлера, чтобы успокаивающе поглаживать спину.       В отличие от эмоционально выжатого Тайлера, Джош не сомкнул и глаза этой ночью. Он много думал обо всем, время от времени поглядывая на часы.       Когда стрелка часов приближалась к отметке три ночи, Джош тихонько потряс Тайлера за плечо. Будить его не хотелось, потому как казалось, что Джозеф нормально спал не так уж и часто, но Джош помнил, что Тайлер просился переждать с ним службу, а она вот-вот должна была закончиться.       – Просыпайся, солнце, служба сейчас закончится, тебя родители хватятся, – шепчет Джош, на что Тайлер недовольно что-то стонет, спустя некоторое время, открывая глаза и приходя в себя.       Джош встает с кровати, чтобы проводить гостя, останавливаясь, когда Тайлер спрашивает:       – Что будет дальше?       – Это зависит от тебя, – говорит Джош, поясняя: – ты можешь продолжать бессмысленно убивать свое время в церкви или вместо этого мы можем гулять где-нибудь. Я работаю по сменам, так что несколько дней на неделе точно буду свободен. Как ты на это смотришь?       – Прогулки звучат здорово, – приободренно отвечает Тайлер, на что Джош легко улыбается.       Он знает, что все наладится.