Несмешная шутка или погрешности судьбы.

— Как будто это сложно. — Пробормотал себе под нос Филя, до конца не веря во все, что в данную минуту происходило. Условия сделки были удручающими. Очень и очень удручающими. В последнее время было как-то не очень хорошо и дела шли кое-как. А потом и вовсе ухудшились. И вот сейчас, сидя перед этими странными людьми, с заломленными за спину руками, смотрел в составленный контракт. Имя и его паспортные данные были вписаны и откуда они у них, Филя совершенно не представлял. Перед ним была орава, этакие отморозки, которые глумливо посмеивались над ним. — А вот мы и проверим. — Улыбнулась холодной деловой улыбкой женщина, что сидела перед ним на стуле, с приятной внешностью и неприятной сутью своего тут пребывания. — Ровно год, Филипп, ровно год и этот долг будет списан. Если нет, — она кивнула головой в сторону станка, — туда сначала отправятся твои руки, от тебя отдельно, конечно же. — Усмехнулась она необычайно ехидно, а Филя вздрогнул. — Год ты, Филюшка, будешь Валентиной Розановой, по батюшке Игнатьевной. И ровно год будешь ходить в колледж, куда она должна была поступить, но из-за кое-кого не смогла. И запомни, Валентина, — женщина подалась вперед, — проколешься, кто-то догадается, сюда, в это местечко, тебя столь культурно уже не позовут, а приволокут волоком. Сглотнув, он только и мог, что головой кивнуть. Кивнув головой кому-то за спиной, женщина протянула контракт ближе. Руки Филиппу отпустили, дали ручку. Автограф он поставил, немного корявый, пальцы тряслись мелкой дрожью, но не так, чтобы не узнать его или опротестовать. Хотя…тут попробуй рыпнуться! Когда контракт был подписан, его подняли на ноги и повели на выход. Как только парня усадили в машину и та тронулась с места, женщина рассмеялась. — Инга, я тебе поверила! — из-за дверей, что были чуть приоткрыты, но при отсутствии освещения совершенно не видны, вышла молодая девушка. — Он поверил на все сто! — Я же говорила, что у меня талант актрисы. — Женщина повернулась к подошедшей девушке и помахала бумажкой перед ее лицом. — Уверяю тебя, он будет бедненьким паинькой, а ты свободна в передвижении. — Эх, когда он узнает, пришибет. — Девушка взяла в руки контракт. — Да, составили его профессионально. Даже печати проставили весьма грамотно. Мой папа бы обзавидовался. — Твой папа, когда все узнает, тебя убьет. И надеюсь, что обо мне он ничего не узнает. — Инга посмотрела многозначительно. — На этот счет не волнуйся, о том, что я вообще с тобой связалась он ничего не знает. — Это хорошо. А то ведь за такой маскарад могут и уголовно наказать. — Не волнуйся, Филипп ничего не скажет, а как только я улечу, так и папа ничего не сможет сделать. — Она заговорщически улыбнулась. — И потерять лицо, раскрывая все карты, он точно не захочет. А тот, кто будет инструктировать Филю, четко скажет ему, что он обязан молчать и на вопросы отца отвечать одно: помогает Валентине по доброте душевной, и клятвенно был заверен, что никто и ничего не узнает. — Ты дьявол во плоти. — Рассмеялась женщина, после чего передала в ее руки контракт. Филиппа вышвырнули из машины где-то на окраине города. Бледного, трясущегося, нервно озиравшегося по сторонам. Его и пересаживали из машины в машину где-то здесь. За спиной раздался гудок клаксона и парень подпрыгнул на месте. Резко развернувшись, он увидел знакомую машину, человека в ней и жест подманивающий к себе. Деваться было некуда, так как денег у него нет, эту часть города он просто не знает, а вечер уже вступил в свои права. Подошел, немного дико обшаривая по сторонам глазами, пытаясь найти подвох или еще какую странную машину, людей. Окно в машине чуть приспустилось и ровным голосом было произнесено: — Быстро сел. Филя подпрыгнул, словно его ужалили, и торопливо приблизился, открыл заднюю дверцу, забрался внутрь и закрыл дверь. Щелкнул замок, тихо и все же его расслышал пассажир в лице Филиппа. Машина плавно стартовала с места, после чего аккуратно выехала из подворотни, уверенно, словно всю жизнь водитель только и делал, что тут катался. — Сегодня ты в последний раз будешь ночевать дома. Завтра с раннего утра я за тобой заеду. — З-зачем? — пискнул Филя. — Затем, что твой год уже начался. До начала обучения полтора месяца, Валентину зачислили, так что вступительные экзамены сдавать не нужно. Вот только весь твой облик… учить тебя надо. Филя не стал больше задавать вопросов. Все что происходит с ним, просто дурной сон какой-то. Еще вчера они с друзьями весело отмечали день рождения Игната, а сегодня он в такое дерьмо вляпался. Они были в клубе, отмечали. На улице, когда выходили подымить, стояла группа девушек, жалующихся на жизнь и то, что женщинам трудно. Кто-то из парней усмехнулся, что мол им-то как раз и легко. Слово за слово, и никто серьезно не рассматривал этот вопрос: — А ты сам возьми, да и попробуй, каково это, девушкой быть. Краситься каждый день, чтобы понравиться парням, переживать из-за веса, из-за одежды, думать сколько ты съела и не выглядит ли это некрасивым. Да даже ногти и те приходится произведением искусства делать, — скривилась красотка, — а вам, чурбанам, хоть бы что. В ответ только и слышишь: да нормально, наверное! — Да бля, легкотня это! — вырвалось из уст пьяненького Фили. — Намазаться, подкрутить реснички, одеться. Чего тут сложного? — Думаешь это легко? — — Да без базара! — вспомнился ответ в традициях любителей сидеть на кортах и семки плевать. — Хм, ну-ну. — Как-то недобро улыбнулась она и тему сменили, немного резковато и в другую сторону, перед этим даже поржав. Филя тогда и не знал, в какое дерьмо он вляпался! С друзьями они еще несколько минут перетирали данную тему, да и не только Филя сказал, что нацепить тряпки девчонок, накраситься и когти подточить не трудно, другое дело где и когда это делать. Да никто и не согласится в трезвом-то уме! Все сошлось на том, что алкоголь, всем весело, вот и вылетела птичка, словом называющаяся. А вот что было по утру, Филя вспоминал с содроганием. Во-первых, он проснулся в каком-то затхлом помещении, связанный, один. Жутко голова болела, хотелось пить, хотелось закричать от просыпавшегося страха из-за неизвестности и нехорошего предчувствия. Охранники были в масках, те самые, что принесли ему попить. А потом его надолго оставили в одиночестве, только за дверью слышались странные нервирующие звуки и пару раз даже слышались приглушенные крики. Либо воображение их дорисовало из-за складывающихся звуков, либо они были реальными. Затем его охранники отконвоировали в небольшую комнату, где был стул, рядом стоял стол и на нем лежали совсем не бутафорские орудия… ножи, пилы, щипцы и все медицинские, в крови. Стало откровенно страшно. И тут вошла эта женщина, совершенно не скрываясь, начала что-то говорить, затем усмехнулась и, после того, как спросила будет ли сотрудничать Филипп, и он закивал согласно, велела перевести его в более уютное местечко. Этим местечком оказался цех со странными аппаратами, которые что-то перемалывали. А там дикое предложение, его подпись и вот его везут домой. — Сбежать даже не пытайся. — Сказал водитель. — Они тебя из-под земли достанут. Эта женщина… — он тяжело вздохнул. — Не подумай, что я тут по собственному желанию, но и помогать тебе не стану. Своя шкура дороже. Понял? Филя лишь заторможено кивнул головой. Машина ровно катила по дороге, город оживал в свете вечерних фонарей, вывесках витрин, красовался своими зданиями, людей становилось больше. Вскоре показался знакомый квартал. Затем дом. Машина подъехала к подъезду и водитель повернулся к Филиппу. Смерив его оценивающим взглядом, сказал: — Вещи собирать не нужно. Завтра в десять я заеду за тобой. Если есть кому что сказать, говори сегодня. Только имей ввиду, твой телефон прослушивается, квартира тоже. Вздумаешь мудрить, они тебя на раз изничтожат. Иди. Филя послушно вышел из машины и почти бегом кинулся к подъездной двери. Водитель лишь кивнул головой, дождался, когда парень влетит внутрь и сделал звонок. Ему ответили почти сразу. — Он в подъезд зашел. Следите. Согласие на той стороне и во двор после отъезда машины привезшей сюда Филю, вальяжно вкатилось две неприметные хонды, которые встали так, что не увидеть их из окон квартиры интересующего их объекта просто невозможно. В квартире Филипп бросился к окну и увидел, что во дворе две незнакомые машины. Кто-то внутри одной из них неспешно курил, сизый дымок витиевато выползал из открытого окошка. Ночь была нервной. Филипп бродил по квартире, просто не зная что делать. Его заловили, напугали и теперь какую-то жуть требуют! На рассвете он нервно бросился в душ. Немного придя в себя, даже заварил себе чаю, с липой и ромашкой, выпил его, согревая окоченевшие руки, после чего провалился в сон. Беспокойный. А в десять его разбудил звонок в дверь. Нервно дернув плечами, наивно полагая, что позвонят и отстанут, был совершенно не готов к тому, что дверь будет открыта! В квартиру вошел вчерашний водитель, в компании двух мордоворотов, которые скалились, предвкушая истерику от хозяина квартиры. В первую минуту Филя реально затеял скандал. Потом его двумя словами «помолчи» и «одевайся» успокоили. В присутствии таких шкафов, коими были эти двое, Филя стушевался, а нервный запал быстро истощился. Пока он брал из шкафа вещи, его телефон, паспорт и ноутбук был прихвачен водителем. Как только Филя был готов, а это простые джинсы, рубаха поверх футболки и кроссовки, они вчетвером покинули квартиру. Спуск вниз, затем посадка в машину и поездка. Почти на окраину города. В неприметный домик, огороженный высоким забором. Сам домик был достаточно большим, в нем, как оказалось, было несколько человек, которые принялись делать из Филиппа «Валентину». Полтора месяца! Это был персональный ад! Ладно вещи, тут что-то более или менее запоминалось, но вот косметика, это было что-то с чем-то. Мало того, что она состоит из нескольких баночек и тюбиков, так еще и различается по времени года, по типу кожи, да даже по времени суток! Кроме всего прочего его заставляли делать невообразимые вещи: ходить с книгой на голове, правильно складывать ноги когда садишься, ходить на каблуках, говорить о себе в женском роде, самому наносить макияж, вместо бритья накладывать какую-то дрянь, которая блокировала рост волос. Эта штучка была новшеством, и на рынке услуг для депиляции появилась лет семь назад, так что с воском ей не соперничать, но по эффекту была просто поразительной: две недели мажешь место с шерстью и почти месяц ничего не растет. И при этом никакого негативного эффекта! Увы, Филя хоть и субтильный, почти не виден кадык, да и голос у него такой, что если принадлежал бы девушке, его бы назвали бархатным и глубоким, но волосяной покров у него все же был. Да и на лице отрастал несолидный светлый пушок. Вообще, парень он был смуглый, темно русые волосы, но ниже этих волнистых кудрей были более светлые волосы: брови, борода, грудь, пах, ноги и руки. И все эти места обрабатывали этой новомодной дрянью. Ему даже линию бикини делали! И так все полтора месяца! Филя терпел, скрипел зубами, но терпел. Когда же пришел день «Х», он был измотан, но подготовлен внешне. С ним даже уроки разговорной речи проводили: как не может говорить или как говорит девушка. Машина с сидевшим внутри наряженным Филей-Валентиной подкатила к стоянке колледжа, куда поступила та девица, которую придется играть. Водитель кивнул головой и судорожный вздох за его спиной оглашал несогласие красноречивее вопля «я не хочу!» Дверка открылась и, как учили учителя, плавно из машины вышла девушка. Чуть свободные строгие синие брюки, зауженные к щиколоткам; туфли красные и на высоком каблуке; белая майка, заправленная за ремень, без надписей или еще какой «девчачьей» фигни; накинут тонкий шерстяной кардиган, серого цвета, длиной до колена; в руке синяя сумка, дамская, вместительная — не только косметика, но и ручки с тетрадками поместятся: весь образ говорил о гармоничном сочетании цвета и фасона одетых вещей. На голове темная копна волос, длиной до середины спины, в данный момент собрана чуть с висков ободком без украшений. Лицо свежее, макияж легкий, а вот взгляд очень тяжелый. За очками, что на +1, по всему зданию пробежались взглядом глаза с радужкой болотного оттенка, фиксируя все мелкие или крупные особенности места. — Я заеду за тобой к концу пар. Позвоню. — Угу. — Кивнул Филя и не оглядываясь, как учили учителя, пошел в сторону входа. Если кто и смотрел на него, то Филя сейчас ничего и никого не замечал. В голове роились мысли: шаг, еще шаг, ровнее, не сутулься, дыши расслабленно, никто и ничего не узнает, ты справишься, ты справишься, ты справишься. В здании, в парадной, был просторный холл, где висели разного рода информационные доски. На них была вся доступная студентам информация. О том, в какой он (а) группе, Филя знал, оставалось найти ту аудиторию, куда их впихнули. Лекционные залы и малые классы, которые располагались в разных частях здания, буфет, спортзал и библиотека, а также место для педагогов — вот и все, что имел местный колледж. И что было самым главным: вокруг было численное преимущество мужской аудитории. По какой-то причине, именно в этом и двумя предшествующим годам до него, поступило очень много парней и почти никого из девчонок. Хотя, как казалось бы, тут не только технические специальности, но и вполне себе женские тоже. Вот только большинство, все равно было на стороне парней. Инженерно-техническое направление и несколько филиалов других разновидностей не решали проблему для Фили. Здесь было дохрена мужиков! Вот просто до безобразия. Пока он стоял и изучал стенд, уже четко расслышал, как пялясь на него несколько ребят переглядывались и тихо переговаривались. Он же, дабы не потерять настрой, найдя свои данные, поспешил скрыться с глаз долой. Паническим бегство не было, но что-то ойкало в груди, да так, что становилось страшно. Быстренько, пока за ним не увязались эти шептуны, Филя пролетел лестницу до третьего этажа, не обращая внимание на рассматривающих его студентов и студенток, направил стопы в сторону той лекционной залы, которая была указана в расписании его группы. Дверь туда была открыта, заходили преимущественно парни и это было видно из коридора, по которому шел «дэвушка Валя». В дверях его даже пропустили, пришлось чуть улыбнуться, но не смотреть в лицо. Стыдно было до ужаса! Хоть и учили его, при этом вывозя даже в людные места, чтобы привык, в данную минуту он был готов от стыда сгореть. Настолько было неудобно, неуютно и даже страшно. Не так, что сбежать хочется, а вот аккуратненько так, под кожей, но не до конца, дабы сорваться с места. Пройдя внутрь аудитории, наметив себе местечко с краю и на третьем ряду, быстро заняв его, Филя осмотрелся. Три девушки, миленькие и севшие рядом друг с другом в другом конце ряда, на верху еще две и в центре три. Вместе с «Валей» на численное превосходство «защитников» только девять красавиц. Причем, Филя душой не кривил, его самого можно было записать в «таковую». Стилист и визажист по совместительству, Антон Палыч, который над внешностью и стилем Фили-Вали колдовал все полтора месяца, потрудился на славу. А учитель «благородных девиц» лепил из его корявого тела плавную лань. С ним даже танцами занимались, чтобы пластичность заиметь! И будут еще делать это, чтобы он не забывал и держался подобающим образом. Парни в группе. Все разные. Был колоритный толстячок, который быстро собрал вокруг себя группку парней, рассказывая какую-то веселую тему. Чуть дальше стояли у первого ряда двое, близнецы и, Филя про себя отметил, блядуны, так как взгляд выдавал. Симпатичные, но не так что бы очень мачо. Хотя… тот, что стоял рядом с ними, как раз мачо и был. Видать ходит в качалку, так как по рукам и развороту плеч видно — не задохлик. Пусть и в рубашке, но проскальзывает в нем что-то. Брюнет, высокий. Есть еще один. В самом верху, клюет носом. Блондин, волосы почти белые. Симпатичен на лицо, не тощий, но что-то в нем такое, неуловимое, что Филе показалось знакомым. И тут, мимо него прошли двое. От вида именно этих людей у него перехватило горло. Они шли друг за другом, как этакие волнорезы, приковав к себе внимание почти всех. Были достаточно громкими, с темным «качалкой» за руку поздоровались и махнули рукой толстячку. Филя, готовый провалиться сквозь землю, замер и перестал дышать. Если…только если они… это будет конец всему! Перед ним была его погибель, не иначе. И тут зазвенел звонок, все копошения начали рассасываться. Вошел лектор и разговоры закончились. Он был не просто лектором, но и куратором их группы, которую согласно жеребьевке, разобьют на четыре отряда, которые будут в определенные дни ходить то в первую, то во вторую смену и чередоваться между собой через неделю. В понедельник и субботу вся группа, из семидесяти двух человек будет слушать его лекции, а в остальные дни по восемнадцать ходить на остальные пары. График был уже составлен и лектор вывесил на стенд у двери список кто и в какой группе, и когда будут по времени лекции. После этого объявления была вводная, немного по предстоящей работе студентов над гранитом науки, что-то еще, но Филя слушал вполуха и пытался не спалиться. Если эти двое его узнают… Конец лекции, группа была предоставлена самой себе, так как лектора вызвали неожиданно к начальству, стала для Фили-Вали муторной каторгой. Все начали знакомиться. Причем делали это так, как задавал темп тот «качок». Представился он Игорем, затем начал выуживать имена у девчонок и последним, к кому обратился из «слабого пола», стал Филя. Стушевавшись, а в силу своей натуры сделав лицо кирпичом, создавая впечатление горделивой стервы, произнес: — Валентина Розанова. — Так, — он, этот Игорь, заулыбался. — Давайте, пока препода нет, сделаем вот так, чтобы не задавить друг друга у стены. — Подорвался с места, подлетел к стене и вытащил лист с распечаткой групп. — Я зачитываю имена первой группы, и по очереди руки поднимаем. Заодно познакомимся все, и определимся кто у кого в группе. А дальше был кабздец! «Валя» попал (а) в группу к этому Игорю, а еще там был тот толстячок, близнецы, бледный с дальнего ряда и те двое, кого так страшился внутренне колотящийся от нервоза Филя. Все попали в одну группу. И это полбеды! Именно здесь из «слабого пола» была только одна «дама». Из восьми настоящих девчонок, сюда не попало ни одной. — О, как! — усмехнулся Игорь. — А нам везет? — осмотрел тех, кто попал в его группу. — Угу. — Недовольно просопев, Филя поблагодарил прозвеневший звонок, что смазал его реплику. Быстро встав с места, собрав пожитки, направив стопы прочь из залы, Филя чуть не заорал в голос, когда рядом с ним "нарисовался" один из тех, о ком он и подумать боялся. — Валя, не торопись, тут разговор есть. — Его локоть плавно обхватили пальцы, которые достаточно сильно сомкнулись на нем. Если сказать, что сердце из груди выпрыгнуло, то у Фили оно еще и с диким визгом кинулось прочь. Брошенный откровенно перепуганный взгляд, не совсем правильно понятый, заставил парня отпрянуть. — Эм, извини, — он беспомощно оглянулся, — Игорь… Филя, пригвоздив его к полу своим взглядом, который всегда трактовали не так как надо, особенно если он был напуган или застукан на месте преступления, сказал гораздо больше и не то, что было на самом деле. Парень отступил, а «Валентина» пошла по коридору. — Саш, ты чего застыл? — подошел его друг. — Дежавю. — Пробормотал он и зажмурился. — Но ведь этого быть не может. — Ты о чем? — подошел Игорь, с которым они уже успели покурить на улице, перед занятиями и до этого, когда сдавали экзамены, пересекались. — Да так, вспомнилось кое-что. — Он вздохнул. — А Валя где? — Ушла вперед. — Не догнал? — удивленно глянул в даль по коридору, где было полно народа, Игорь перевел взгляд на Сашу. — Да нет, — парень покачал головой, — странная она какая-то. — Странная? — Недотрога или я просто не так понял. — Покачав головой, он посмотрел на друга и тот с пониманием кивнул головой — поговорят потом. — Ну что, идем? — спросил толстячок Артем, который уже скинул себе номера телефонов всех девчонок, имея открытый и общительный характер, а его полнота не была отталкивающей, она придавала ему свою обаятельную харизму. — Идем. До конца пар Филя досидел на честном слове. Согласно разделению на этой неделе они идут в первую смену, а на второй во вторую. И согласно этому же разделению группа для Фили будет тяжелой. И все из-за этих двоих. В столовой, да и вообще везде по колледжу, который примыкал программой перевода к институту, и не только в этом городе, но и по другим крупным городам, в данный момент учились преимущественно парни. Филя, в своем прикиде, боевом раскрасе и на каблуках привлекал внимание. Много внимания. Если в группе только одногруппники, то вот в столовой все, кто туда пришел. И не потому, что он самый очаровашка, а просто потому, что среди парней было мало девушек. Катастрофически! Подойдя к раздаче, Филя осмотрел что продают, прикупил что-то и почти никого не замечая с разносом двинулся в сторону пустого места. Оно нашлось, он присел и задумавшись уставился в одну точку. Увидеть их здесь, да еще не просто в одном здании, и не только в одной группе, но и при разделении в одном «отряде», было дикостью и своеобразной шуткой. Не смешной шуткой судьбы. — Привет. — Раздалось спереди и на сидевшего перед собой парня Филя поднял недоумевающий взгляд. — Как тебе первый день? — Сносно. — Кивнула головой «Валя» и уткнулась в свой обед. Салат, омлет и пирожок. Кажется сок. — Роман. — Заулыбался парень. — Валя. — Филя взялся за приборы и неосознанно, выпрямляя спину, словно опять его поучает наставник по этикету, принялся разрезать омлет. — Ты на каком? — На своем. — Буркнул Филя, положил в рот омлет и начал жевать. — Я на инженерном. — В ответ кивок головой, мол поняла. Разговор с новым знакомым не клеился. Вообще. Он задавал вопросы, получал односложные ответы или кивок головой. Потом вообще, девушка к которой подсел, дабы пробить почву, просто встала из-за стола и понесла свой разнос в сторону сдачи. И никакого «прощай» или «до встречи». Просто молча встала и ушла. Если сказать, что парень обалдел, то попадешь в десятку. Никакие улыбки, подкат или просто болтовня на «нее» не подействовали. Вообще. Это ошарашивало и заводило одновременно. Раскусить крепкий орешек очень хотелось, дабы узнать что внутри. Филя прошел в еще один лекторский зал, где они общим потоком будут слушать лекции в понедельник и через неделю по субботам. Вошла, села на облюбованное место. Пришел лектор, начал читать лекцию, затем она закончилась и они все были отпущены по домам. Внизу у стенда, Филя просмотрел расписание, переписал его себе, после чего двинул в сторону выхода. — Валя! — подошел Игорь. — Погоди, мы тут поговорить решили своим отрядом. — Он кивнул головой в сторону и проследив за его движением Филя увидел всех, кто входил в их отделенную часть от группы. Лишь кивнув головой, пошел следом за Игорем. Они все решительно обменивались почтой, номерами телефонов, о чем-то уже болтали. И только парочка, что была для Фили страшнее атомной войны, в данный момент сверлила «ее» странным взглядом. Отбрехавшись от раздачи номера телефона, дав только почту, Филя тактично сообщил, что ему пора. — Слушай, она какая-то слишком гордая. — Проговорил один из близнецов. — Слишком высокомерная. — Поддакнул второй. С ними согласились все, кроме Игоря и двух друзей. — Да нет, — кивнул головой Игорь, — кажется просто чувствует себя не в своей тарелке. Столько пацанов и почти нет девчонок. Да еще и в нашем отряде, она одна. — Не думаю. — Произнес светловолосый, тот что всегда сидел дальше. — Дань, а о чем ты думаешь? — усмехнулся толстячок. — Мутная она какая-то. Что-то не так с ней. Косится, смотрит так, что душу выворачивает. И вот вы, ребята, — глянул на друзей, что с Игорем были на одной стороне, — вот явно ей не нравитесь. — С чего ты решил? — удивленно спросил Саша, тот самый «из друзей», кто удержать за локоть попытался одногрупцицу, а она его молча послала. — Да так, словно вас обоих убить готова. Вы с ней раньше были знакомы? — и посмотрел на парней, но те отрицательно покачали головой. — Впервые видим. Дань, вот чес-слово, впервые. — Покачал головой Саша. Они еще поговорили, сменив тему и побрели на выход. Когда выходили, заметили как в машину на заднее сиденье садится их одногрупница, та трогается с места и уезжает. В машине Филя выдохнул, скинул туфли и прикрыл глаза откинувшись на спинку сиденья. — Как все прошло? — Спокойно. — Отозвался Филя и чуть спустился по сиденью, занимая полулежачее положение. — Голова болит. Дни в колледже потянулись медленно и уныло. Филя ходил на лекции, что-то учил, мало общался. В своем отряде был молчалив и, казалось, отстранен. Причем максимально. Все взгляды, какие были на него бросаемые, игнорировал в силу того, что он парень и не понимал знаков внимания, которые оказывались девушке. За первые две недели сложилось впечатление о Валентине Розановой, как о высокомерной и слишком самодовольной особе. За спиной, из-за обиженных ее отношением парней, кто хотел бы познакомиться, а она молча отшивала, начали ходить слухи: замороженная, снежная королева, фригидная, самовлюбленная и прочие эпитеты. В глаза, кто бы сомневался, никто ничего такого говорить не собирался. При всем шике, что был наведен внешне, внутренне эта «девушка» была холодна и неприступна. Сам Филя пребывал в глубоких раздумьях и постоянно был на чеку. Вся его холодность была лишь от того, что он был скован и боялся сделать лишний шаг. Если шел, то обязательно следил за тем, как идет. Если ел, то непременно при памяти как его ругали за ту или иную позу. Плюс ко всему одежда, макияж, накладная грудь, парик и специально прикладной животик, потому что свой реальный — плоский. Из-за животика, который крепился не просто прикладываясь, а одевался со специальными труселями, его не особо большое мужское богатство было сокрыто, и даже если он одевал джинсы, то ничего такого не видно, если не трогать руками. А уж трогать он себя не даст! Ко всем его нервам, ведь если проколется ему почти наглядно продемонстрировали, что произойдет, накладывалось еще и то, что рядом было два индивида, которые могли снести к херам все усилия. И это реально напрягало, пугало и нервировало на постоянной основе. — Слушайте, — обратился к отряду толстячок-Артем, — давайте куда-нибудь сходим? Конец второй недели, и не будет завтра лекций. — Он осмотрел все семнадцать лиц, — если что, можно и кого-то из других отрядов позвать. Идею поддержали, все кроме Фили. — Уезжаю к родным. — Солгал он и глазом не моргнув. — Уже сказала им. — Он пожал плечами на явно расстроенные и однозначно подтвердившие свои догадки выражения лиц. — Валь, — Артем посмотрел на Филю, подошел к его столу и уперев руки в его крышку, заглянул в глаза, — скажи честно: ты просто не хочешь идти и отмазку подготовила, или все по настоящему? Моментально в глазах «девушки, для всей группы», полыхнул такой огонь, что Артем пожалел, что так близко наклонился, потом огонь быстро угас. — Допрос решил устроить? — холодно спросил Филя. — Нет. — Артем покачал головой. — Такое впечатление, что ты нас сторонишься. Вот и хочу знать, почему. В лоб тебя не спросишь — глаза у тебя сразу становятся такими пронзительными, что половина группы робеет. А ходить вокруг да около, не привык я как-то. Итак дал две недели на освоиться, если тебе сложно сразу влиться в коллектив. — А влиться в него, это обязательно посиделки с выпивкой, задушевные беседы и «бутылочка» с откровениями? — сощурившись, Филя прожигал дыру в его переносице. — Можно просто посидеть где-то или просто прогуляться. — Артем усмехнулся. — И кусать меня не надо, не прокусишь. — А я и не собираюсь. Мои зубы на тебя не наточены. А когти берегу, не всем такая честь оказана будет. — Плавно встала, взяла сумку и покинула класс, который был рассчитан на малое число людей, не то что лекционные залы. — Перегнул. — Констатировал Игорь, когда дверь закрылась. — Не-а. — Артем покачал головой. — В самый раз. С ней так и надо — гнуть и давить, пока не откроется. Другим образом она просто ноги вытрет и дальше пойдет. Панцирь, толстенький, наращенный. — Угу, как ногти. — Раздалось с дальнего угла и парни рассмеялись. — Итак, куда двинем? — Артем усмехнулся странному диалогу, что состоялся с привлекательной, но очень холодной девушкой. Филя вышел на утреннюю пробежку. Это его заставляли делать всегда, с первого его появления в этом странном проекте «Валентина Розанова». Квартира, в которой он жил, причем с просматриванием и прослушиванием, находилась у границы парка. Небольшого, ухоженного, с велодорожкой и гуляющими мамочками с колясками. Бег, который заставляли делать по утрам, было необходимо делать в облике девушки. Одевая салатовый костюм, беря небольшой рюкзачок в котором складывались с бутылочкой воды ключи и телефон, обувая кроссовки и собирая волосы парика в косу, Филя каждый день, когда лекции не начинались с утра, бегал и внутренне испытывал жгучий стыд. Он вообще, как только одевал на себя одежду «Валентина», так резко терял настроение, был готов грызть и кусать всех и вся. Даже если от этого его жизнь зависела, смириться с подобным он не мог. Все нутро скручивалось и шипело. Сегодня он тоже решительно бегал. Пропустить мог только если болеет, а так как его ежедневно посещали дабы одеть и накрасить, сымитировать не получится. Плавно, не превышая скорости, Филя бежал по дорожке. Сначала один круг, потом второй. Остановившись попить, отойдя к скамейке, замер на месте. Сбоку уловив две фигуры, удивленно повернул голову. — Привет. — Усмехнулся Артем, — родительская поездка удалась? Филя усмехнулся, покачал головой, взял бутылочку и отпил немного. Тут зазвонил телефон. Поморщившись, так и не ответив на вопрос Артема и рядом с ним стоявшего Игоря, который явно был после хорошей гулянки, достал бренчалку. Посмотрев на монитор, с ненавистью прочтя имя звонившего, причем немало удивив парней, приняла вызов и неласково ответил: — Че надо? — в трубке послышался вопрос, мужским голосом. — Бегаю. Все как обговорено. Че вам всем от меня блядь надо? Я свои условия выполняю, отъебись от меня хоть в субботу! — рыкнул Филя, ненавидящим взглядом глядя в пространство. — Да пошел ты к херам собачьим, пустоебка херова! — прошипел он, отодрал от уха трубку, вырубил телефон совсем, швырнул в рюкзак и сорвался с места, по дорожке вперед. Пару минут парни стояли ошеломленно глядя туда, куда убежала их одногрупница. — Охренеть. — Игорь отмер первым. — Она еще и такой бывает? — Игорь, а ледяная-то королева, как оказалось, огненная саламандра. — Артем следил взглядом за убегающей «девушкой». — и попка аппетитная. — И на язык она ядовитая. — Игорь поморщился. — А мы куда шли-то? Вдали послышался крик. Парни переглянулись и стремительно сорвались с места. Когда они добежали до источника звука, увидели несколько человек, кого-то с телефоном в руках, призыв в полицию звонить. Все это происходило у выхода из парка, который сразу граничил с проезжей частью. У обочины лежал рюкзачок, который только что на одно плечо накидывала их одногрупница. — Что случилось? — Артем спросил у первого попавшегося человека, который казалось был чем-то встревожен. — Девушку только что в машину затолкали. — Девушку? — выдохнул Игорь. — Брюнетка, в салатовом спортивном костюме? — Да. Вы ее видели? — Одногрупница наша. Только что разговаривали с ней. Кто ее увез? — встревоженно спросил Артем. — Машина, без номеров, темная, тонированные окна. Подъехали, стали ее затаскивать в машину, — мужчина кивнул головой на сидевшего с ранением в живот человека на земле, — попытался помочь. — Боже. — Выдохнули одногрупники. — Она вырывалась, но ее ударили, сильно, и затолкали в машину. — Мужчина, который рассказывал, был с ребенком, который прижимался к его ногам, плакал. Парни ошарашенно смотрели на то, что было последствием случившегося происшествия. Средь бела дня, никого не стесняясь, только что силой затолкали в машину девушку и ранили человека. Немыслимо! Удивительным было то, что наряд полиции и скорая прибыли довольно быстро. Тут же начали составлять какие-то акты или протоколы, или что там делают при таких случаях, опрашивать свидетелей, брать их адреса и телефоны. Артем и Игорь тут же сообщили, что не видели того, кого именно забрали, но по описанию это их одногрупница. Назвали свои имена, наименование колледжа. Их отпустили только через час, раненного мужчину срочно отправили в больницу — рана нехорошая, — а остальные очевидцы настолько шокированные произошедшим, а возможно очень сознательные граждане, оставались на месте, не расходясь, пока не были все записаны и опрошены. Когда парней отпустили, они еще некоторое время смотрели на место происшествия. — Уму непостижимо. — Игорь покачал головой. — Средь бела дня. — Девочка красивая, как бы… — Артем покачал головой. — Думаешь найдут? — Не знаю. — Артем кашлянул, — она красивая. И так нагло средь бела дня, боюсь беда будет больше. — Жутко. — Игорь повел плечами. О том, что было свершено похищение, да еще и одной из учениц колледжа, да и еще и из их группы, ребята услышали на подходе к колледжу. Встретились свои одногруппники, присылались сообщения, ссылки на быстро распространяющуюся новость. В классе, куда парни вошли, все бурно обсуждали, что произошло. — Игорь! — Данил подошел. — Это точно Валя? — Боюсь что да. — Он кивнул головой. — Мы ее в парке встретили, ей кто-то позвонил, она была очень не рада звонку. А потом ее похитили. — Мать твою, а! — выругался Данил. — Девочка-то красивая. — Не подливай масло в огонь! — рыкнул Артем. — Неизвестно кто и с какой целью. Может и не тронут. — С ее-то темпераментом? — покачал головой один из близнецов. — Вот не каркай. Че, клево будет если тронут? — рыкнул Игорь. — Классно да? Перетрем, новость, может еще поспорим, сколько раз? Или вообще у обочины найдут, так вообще тема клевая! — Воу-воу! — поднял руки близнец. — Не напирай. Понял, все понял. Больше не буду. — Игорь, — Артем тронул его за руку, — сядь. Найдут, живую и невредимую. — Угу. Как же. — Тихо прошипел парень и прошел к своему месту. Что и говорить, муторно было всем. Хоть она и не влилась в группу, как другие девчонки, но ведь была своей. Да и… нравилась она тут многим. Просто еще не все решались к ней приблизиться, слишком силен у нее взгляд.