История не о любви

Счёт пошёл на недели — и вот на дворе уже последняя треть октября. Погода в это время резко вспоминает, что уже осень, и начинает поддавать ветер вместе с частыми дождями. Листва на деревьях приобретала оттенки яркой палитры: жёлтый, золотой, багровый, красный, коричневый, бордовый — все эти цвета можно было встретить по пути куда-либо. Вот и наша рыжеволосая не могла обойти стороной прибраные кучки этих самых цветастых полотен: соблазн разбросать их повсюду своими чёрными ботинками всегда одерживал победу. Сегодня был один из тех многих дождливых дней, но даже он не смог повлиять на хорошее настроение Вероники, которая всё равно была под защитой её любимого широкого зонта с серыми штрихами какого-то непонятного изображения. *** В школе ученики то и дело твердили о предстоящей вечеринке в честь Хэллоуина. Кажется, директор захотел сделать её в форме маскарада. До праздника была ещё целая неделя, но, даже только зайдя в фойе здания, можно было услышать, как буквально каждый ученик обсуждал свой будущий наряд и конкурс "Лучший карнавальный костюм". Проводить уроки в атмосфере пчелиного роя было просто невыносимо, но учителя искренне прилагали все возможные усилия и с особой строгостью наказывали тех, кто мешал подаче материала. А таких было много... От самых частых и тех, к кому просто не было смысла обращаться, до прилежных и, казалось бы, воспитанных. Всех поголовно интересовало грядущее событие, которое раздули донельзя, что, в общем-то, не удивительно, потому как в выпускном году развлекательных мероприятий было раз два — и обчёлся. Тут ещё и не простая вечеринка, а маскарад. Ну и как, скажите на милость, не использовать на полную катушку шанс поблистать перед всеми? Из-за всеобщей суматохи понедельник вышел довольно скомканным. Сосредоточиться на уроках не могли даже отличники и золотые медалисты. А беснующие болваны, которых в каждом классе было по горло, чувствовали себя птицами в свободном полёте, что взмывают в небо, забыв обо всём насущном. После третьего урока прозвенел звонок на большую перемену, которую ждали не столько дети, сколько преподаватели. Каким-то непонятным образом Васильеву назначили ответственной за классный журнал, поэтому она, как можно скорее, направилась в учительскую. Один лестничный пролёт, поворот направо — и вот заветный кабинет. Вот только спешила, видимо, не только рыжеволосая. Завернув слишком резко, она не увидела перед собой другого человека, который, судя по всему, тоже куда-то торопился. Соответственно, благодаря законам физики и запредельной неуклюжости своего же тела, Вероника в следующие несколько секунд красивенько так падала тазобедренной костью на пол. Вторым "соучастником" происшествия оказался Виктор Денисович, что казалось довольно неожиданным, ввиду его размеренного характера. Тем не менее, вскоре послышался грубый голос: — Эй, смотри куда прёшь, ты... — девушка осеклась. Её затуманенный взгляд уткнулся в смольную шевелюру и строгий преподавательский костюм. Чёрт... — Прошу прощения? — с невозмутимым лицом произнёс учитель литературы. — У вас очки есть, Виктор Денисович, могли бы хоть сделать вид, что они присутствуют не просто так. — Выходит, я не ошибался насчёт масштабов вашей персоны. Однако, госпожа Васильева, думаю, вам следовало бы обратиться в медпункт, а не дерзить учителю, — по-прежнему холодным и отстранённым тоном сказал мужчина. Даже не удосужился подать руку ученице, что едва встала с пола самостоятельно. — Обязательно воспользуюсь вашим советом перед смертью. А сейчас прошу меня простить — журнал ждать не будет, — с гордым видом произнесла девушка, повернувшись к двери и хромая на правую ногу. — Постойте, — послышалось сзади. Через секунду на локоть девушки опустилась тяжелая ладонь. — Директор попросил меня присутствовать на карнавальной вечеринке в честь этого дурацкого праздника, а в одиночку находиться среди всей этой нечисти как-то не охота... Рыжеволосая неохотно выслушала реплику, подсознательно догадываясь, к чему клонит собеседник. — Вот я и подумал, быть может одна из способных учениц составит мне не самую весёлую компанию в роли смотрителя? Посмотрел на неё странным взглядом и ждал. Когда она даст положительный ответ. Ха-ха, Вселенная, смешная шутка. Спасибо тебе большое... Вероника застыла секунд на пять, от шока позабыв про своё побитое бедро, но через ещё секунды три всё же ответила: — Виктор Денисович... ДА ВЫ В СВОЁМ УМЕ? Что за домогательства такие?! Одно моё слово — и вас посадят далеко и надолго. Как вы могли даже подумать о подобном?! — произнесла с деланным возмущением, захлопывая входную дверь учительской. Васильева была довольна своей абсолютно безвкусной театральщиной. Наконец, она дала ему отпор — незначительный, но всё же. И потому, наслаждаясь своей личной победой, его заключительную фразу не услышала — Значит, до четверга, напарник... И лишь звучные постукивания мужских ботинок эхом доносились в тихом коридоре. *** День Х. В предверии праздника Лена решила подготовиться в доме Вероники. Подруги помогали друг другу для достижения наивысшего результата. Над макияжем потрудились больше всего: сколько всего специальных красок, салфеток и различных принадлежностей было использовано — не перечесть, но итогом девушки оказались довольны. Лена выбрала себе образ мёртвой невесты, а Васильева остановилась на неудавшемся эксперименте Франкенштейна. Через несколько часов кропотливой работы, одноклассницы были готовы "выйти в свет". На лестнице между этажами Маргарита решила выйти из своей уютной комнатушки и проводить их на празднество . — Честно говоря, я не очень люблю этот праздник, но, девочки, вы у меня такие красивые! На глаза женщины навернулись трогательные слёзы. — Спасибо большое, тётя Рита. Вы тоже, как всегда обворожительны, — парировала Пономарёва, раскрывая руки для широкого объятия. — Ну, всё мама, мы пошли, а то без нас ведь начнут. — Конечно, идите. Повеселитель там, девчонки! Попрощаламь и закрыла входную дверь за девочками. *** На момент прихода лучших подружек, праздничный зал уже был забит битком, поэтому прибывающим гостям было всё сложней найти свободное пространство. Музыка не то, чтобы была паранормальной, но хорошего в ней тоже было не особо много. Но это ведь Хеллоуин, всё должно быть потусторонним, в том числе и музыкальное сопровождение. Дети во всю плясали какие-то скованные танцы, пытаясь подражать своим мёртвым образам. На мероприятие было запрещено приносить алкогольные напитки, но это не мешало многим ученикам приходить уже порядком готовенькими. Некоторые Робин Гуды вообще тайком протаскивали алкоголь, потому как без него не может пройти ни одна уважающая себя вечеринка. Многие уже были пьяными, но всеми силами пытались не показывать виду. Вероника с Леной тоже выпили несколько бокалов, и в них начала искрить бурная энергия. Через несколько минут в зале заиграла песня Love you so bad — Ezra Furman. Наконец, что-то стоящее звучит среди этих инопланетных мотивов... Пономарёва не смогла усидеть на месте, а потому взяла свою "подругу по несчастью" за руку и выудила на танцпол. Алкоголь помогал раскрепоститься, и буквально через секунд пять рыжеволосая вовсю наслаждалась музыкой. Свет в помещении стал более тусклым, а неугомонная молодёжь потихоньку успокаивалась. Примерно за полторы минуты до конца песни, Васильева развидела нечёткий силуэт в тёмном углу зала. "You know I love you so bad..." Девушка оставила свою партнёршу по танцам и решила всё же выяснить, кто являлся тем загадочным человеком. "I don't believe in love..." Незнакомец, судя по всему, был одет в костюм Эрика, Призрака Оперы. Большая часть его лица была закрыта белой, точно из снега, маской, а остальную массу одеяния составлял чёрный костюм с хвостатым сюртуком вместо пиджака. — Вечер добрый, — почтительно поздоровалась неугомонная выпивоха, перебирая ноги на ходу. — Однако, здравствуйте. — Как тебе вечеринка? Смотреть, как другие люди веселятся, а ты стоишь в стороне, наверное, присуще в большей степени маньякам и извращенцам, не находишь? — Быть может, ты права. И всё же, полагаю, можно считать исключением тот случай, когда тебя насильно заставляют следить за ними, а не ты сам возымел желание это делать. — Раз заставили следить за ними, значит, ты должен поддерживать всю целомудренность и набожность мероприятия... Рыжеволосая внимательно оглядела помещение, то и дело задерживая взгляд на примерах нарушений. То тут, то там, подростки распивали спиртные напитки, и в этом не стоило сомневаться, так как по их поведению было несложно определить, что они были не шибко трезвыми. — И знаешь, что я тебе скажу, друг? Хреново ты справляешься. Заключение истинного Шерлока Холмса... — Не уследил, что ж поделать? В мои обязанности не входит обыск детей на наличие алкоголя или запрещённых веществ. Важно только, чтобы драк или открытых извращений не было, а в остальном — флаг в руки, — произнёс наплевательским тоном произнёс. — Ну, это само собой, не спорю. Отходя от нашей занимательный темы, не могу не спросить: увлекаешься произведениями Гастона Леру? Просто твой костюм выполнем в прекрасном стиле — не отличишь от оригинала. — Ты читала? Призрак искренне удивился и ответил вопросом на вопрос. — Разумеется, года два назад. Сдаётся мне, что ещё очень долгое время Эрик будет пленять моё сердце похлеще, чем сердце Кристины... — Тут я отрицать не буду. Что ж, быть может взамен ты поделишься, в кого нарядилась? — Конечно. Я — неудавшийся, но очень симпатичный эксперимент Виктора Франкенштейна, — гордо заявила, шурша подолом длинной чёрной юбки с тканевыми лентами изумрудного оттенка. — Ха-ха, и как же я сразу не догадался? В любом случае, потрудилась ты на славу. Знаешь, если программу не поменяют, то можем пройти интересную тему, касательно его самого и его создателя. — Что, прости? Музыка стала тише, и Васильева словно обрела возможность различать голоса. Из-за алкоголя, который всё так же играл в голове, девушка никак не могла вспомнить того, кому принадлежал именно этот. — Ничего, прости, я плохо соображаю. Давай забудем этот разговор, хорошо? Губы смотрителя за порядком едва дрогнули. — У тебя очень знакомый голос, правда я никак не могу вспомнить, на чей он похож... Мы с тобой раньше не виделись? — Вероятность этого слишком мала, так что, думаю, нет. Я здесь нечастый гость, вообще-то. — И всё же я бы хотела кое-что выяснить... — медлительно, рястягивая слова, произнесла Васильева. В следующую секунду её рука потянулась к маске собеседника, а лицо всё больше и больше сокращало дистанцию. Между ними едва ли оставалось пять сантиметров... И в самый неподходящий момент откуда-то со стороны послышался звук вспышки.