Последний день лета.

      Т/и и Папирус провели огромное количество времени вместе. Конечно, они были не одни. Санс тоже присутствовал на всех их встречах. Он был не так доверчив к незнакомым существам, как его младший братец, поэтому считал, что ему стоит наблюдать за девушкой.       Все это время Санс был в роли наблюдателя. Он не был скрытным, да и не старался быть незамеченным. Ему было достаточно находить какие-либо причины быть рядом, чтобы в нужную секунду помочь ему.        Но, в скором времени, он смирился с наличием Т/и в их жизни, и смог успокоиться. Несмотря на то, что они с братом давно вернулись домой, Папирус часто желал встретиться с девушкой. И расстояние в множество миль от ее городка, было для него ничтожно мало. Нельзя сказать, что Сансу это не нравилось, но он беспокоился за Папируса. Поэтому он решился на серьезный разговор с братцем: — Папирус! — позвал его низкий голос молодого мужчины. — Да, Санс? Ты что-то хотел? — подойдя к нему ближе, спросил Папирус. — Я знаю, что не должен лезть в твои дела, но я все же должен обсудить это с тобой. — начал Санс. — Конечно. — согласился Папирус и ожидающе смотрел на брата. — Я хотел бы спросить тебя о Т/и. Я знаю, что ты стал чаще с ней видеться. — осознав, как глупо звучат его слова, он засмеялся и немного смутился, извинившись. — Ничего, я понял тебя, Санс. — усмехнулся Папирус. — Не беспокойся. У нас с ней близкие дружеские отношения. Ничего боле. — Что ж, спасибо за честный ответ, Папирус. — Санс положил свою руку на плечо брата, — Я горжусь тобой. — И вышел из комнаты, оставив Папируса одного наедине со своими мыслями.       В другом же месте, у Т/и тоже был неловкий разговор. Чара засыпала вопросами бедную девушку, а Фриск просто вышел на улицу, у него были дела важнее просто глупой болтовни: — Итак, ma puce*, что-то твои «дружеские свидания» стали слишком частыми, тебе так не кажется? — язвительно спросила Чара. — Это никого кроме меня не касается, я не буду отвечать на глупые вопросы, ma puce. — спокойно, однотомно ответила Т/и. — Ну, как пожелаешь. — Чара пожала плечами. — Смотри, чтобы никто из городских не узнал. Ты не глупая, знаешь ведь, что такие слухи разносятся быстро. Моргнуть не успеешь, а весь город уже будет смотреть на тебя брезгливым взглядом. «Papyrus’s maîtresse! **» будут говорить все. Разве тебе хочется, чтобы все думали, что ты — пассия самого графа! Я не думаю. — Я знаю, но… — Т/и вздохнула. — Кому какое дело, что мы с ним общаемся. Мы просто друзья… не боле. — Люди — существа глупые. Что видят — осуждают, что не знают — придумают для осуждения. К сожалению, это факт, Т/и. — грубо высказалась Чара. После этой фразы вернулся Фриск: — Ну что, девочки-болтушки? Посплетничали? Наболтались, а? — усмехнувшись спросил Фриск. — Да-а-а, очень остроумно, Фриск. — сделала замечание Чара. — В любом случае, боюсь, у меня тоже есть свои дела, которые я должна успеть сделать именно сегодня. Хорошо провести всем время! — попрощалась она и ушла по своим делам. — Дай угадаю, судя по твоему взгляду, она пыталась разузнать твои личные взаимоотношения с Папирусом? Я угадал? — спросил Фриск. — Да, ты прав. Она очень любопытна. — констатировала факт Т/и. — Когда-нибудь ее это погубит… Хотя ей бы больше подошло «надоедливая», а не «любопытная». — Усмехнулся Фриск. — Да, — усмехнулась девушка. — Думаю, ты прав.       После непродолжительной беседы с Фриском, Т/и собралась домой, у неё ведь тоже есть свои личные дела, которые она, как и все, должна выполнить точно в срок. Девушка также хотела посвятить вечер этого дня уборке и приятному чтению любимой книги.       Ах, какое блаженное чувство, когда ты вдыхаешь приятный аромат страниц книги и окунаешься в прекрасный мир фантазий. Думая об этом, Т/и дошла до своего дома и обнаружила посыльного. Он держал в руке маленький конверт с аккуратным штампом.       Девушка забрала письмо и отложила его на стол, когда зашла в дом, решив, что прочтёт его немного позже, чтобы не отвлекаться от более важных дел.