Неприкасаемые

      «Подземелья сегодня чертовски холодны», — думает Драко, всем телом чувствуя сквозящий ветер, вырывающийся из-за каждого угла и без особых усилий забирающийся под легкий хлопок мантии. Каменный пол эхом разносит каждый его шаг по пустынному коридору. Ему кажется, будто бы этот звук усилен магией, превращающей легкий стук в металлическим звон, отдающийся у него в голове.       Следуя наставлению крестного, он так и не принял зелье, которое до этого спасало его от кошмаров. Как результат: ночь, проведенная в метаниях по кровати, залегшие под глазами темные, почти угольные, круги и очередная порция головной боли, подкрепленной тошнотой.       Пусть с синяками ему и удалось разобраться простейшими чарами, но идти к Помфри за снадобьями, которые бы поставили его на ноги, совершенно не хотелось: ее непрекращающиеся расспросы, оханье и поучительные речи всегда отдавались в Драко желчью. А Северус, наверняка, был занят профессорскими обязанностями. Парню оставалось лишь смириться и надеяться, что все пройдет само собой.       Помимо прочего, события вчерашнего вечера не дают ему покоя. «Ты действительно не знаком со своей парой», — слова, как вердикт высеченные в его сознании. Слова, повторяющиеся снова и снова, будто бы кто-то рассеянный забыл записать другую музыку на пластинку. И вот иголочка зачарованного граммофона раз за разом проносится по выщербленному месту в его памяти, проигрывая неизменную мелодию.       «Невозможно, просто невозможно, — твердит себе Драко, вновь услышав суровые, стискивающие виски своей хваткой слова Северуса. — Как можно пять лет чувствовать человека, но ни разу с ним не пересечься? В какие идиотские игры ты играешь, Связь?»       Нет, вчера, на пути к покоям Снейпа, он действительно старался ни на что не надеяться. Но тем не менее, все еще живущая в нем, глубоко спрятанная детская наивность умудрилась взять штурвал в свои руки, поселить в нем огонек веры в то, что все прояснится раз и навсегда. Когда горький эликсир обжег его горло, тихий голос, вырвавшийся из подсознания, обнадеживающе прошептал на ухо: «Когда это закончится, ты будешь знать».       «Ну да, все ведь всегда очень просто. Приходишь к Северусу, а он тебе сразу имя выдает. Прям так, с порога!» — он чувствует, как злость закипает в жилах, заставляет закусить губу — детская привычка, за которую его всегда отчитывал отец и от которой он никак не может избавиться.       «Если легилимент уровня Северуса ничего не увидел, то все, и вправду, очень плачевно», — выдыхает он, заворачивая за очередной поворот и ощущая привычный привкус металла на языке.

***

      На Зелья он опаздывает. Поворачивает ручку спустя пять минут от начала пары, привлекая к себе превышено заинтересованные взгляды однокурсников. Будто бы не замечая их, Драко с невозмутимым видом ступает в помещение, направляясь к своему привычному месту.       Профессор Слизнорт, однако, прерывает его, не дав сделать и двух шагов:       — Мистер Малфой, замечательно… сегодня составите пару мистеру Поттеру, — на лице тучного мастера Зелий расползается такая широкая улыбка, что Драко приходится собрать все силы в кулак, дабы его не передернуло.       По аудитории стремительно разносятся смешки и шепотки: ни для кого не секрет, что Малфой на дух не переносит Поттера. Драко и сам отнюдь не рад перспективе совместной работы с любимчиком профессора, неожиданно ставшим лучшим в классе и потеснившим его с пьедестала.       — Вы уверены, профессор? — скептически спрашивает он, изогнув бровь.       — А почему нет? В конце концов, мисс Грейнджер и мисс Паркинсон сегодня отсутствуют, а по одиночке за время занятия вы справиться не успеете, — Слизнорт одаривает его еще одной тошнотворной улыбкой.       «Ну замечательно! Прекрасно просто! Толкаться с Поттером ближайшие полтора часа — предел мечтаний, а не Зелья», — проскальзывает в его голове саркастическая мысль, в то время как он угрюмо кивает профессору, продвигаясь через класс к рабочему месту Поттера и собирая на себе взгляды однокурсников: насмешливые, заинтересованные и несколько сочувствующих.       Партнер по несчастью встречает его залегшей меж бровей хмурой складкой, плотно сжатыми губами и неодобрительным взглядом, проблескивающим из-за уродских стекляшек.       — Нет, Поттер, ты никогда не был красавцем, но сейчас прямо рискуешь стать боггартом для доброй половины курса, — небрежно комментирует Драко, доставая учебник из сумки и раскрывая его на нужной странице.       — Большой ценитель мужской красоты, Малфой? — цедит сквозь плотно сжатые губы его собеседник, стремительно покрываясь красными пятнами.       — Раскусил. Ночами спать не могу, оценивая всех и каждого, — с легкой насмешкой в голосе отвечает ему Драко, не отрывая взгляда от списка необходимых для заданного зелья ингредиентов. — Где ты успел потерять свою подружку, а, Поттер? Что, сбежала, поняв, что от тебя совсем никакого толку?       — Там же, где и ты свою, — шипит Поттер, игнорируя его последний вопрос. — Их вызвала Макгонагалл, и ты бы это знал, не будь у тебя привычки вальяжно прогуливаться по замку и постоянно опаздывать.       Драко понимает, что его напарник находится слишком близко, намного ближе допустимого. Чувствует чужое дыхание, опаляющее ухо, и вызванную им волну холодного страха, пробежавшую по позвоночнику. Легкие сковывает паника, не дающая ему вобрать в себя ни глотка воздуха. Он замечает это до того, как ситуация становится критичной:       «Вдох, выдох, Драко, — обращается он к своему рассудку, — Поттер не посмеет дотронуться, он пусть и придурок, но вряд ли настолько… вдох… выдох… все в порядке».       — Следишь за моими привычками, Потти? Как трогательно, — выдыхает он сквозь зубы, взяв ситуацию под контроль. Нарочито медленно стягивает перчатки с рук — в классе Зелий это всегда было необходимостью, к которой очень долго пришлось привыкать.       Его напарник молчит, уткнувшись в свой учебник — старый потрепанный и исчерченный множеством заметок. Драко, оставивший за собой последнюю реплику в перепалке, довольно улыбается и берет на себя лидерство:       — За ингредиентами, Поттер. На тебе кровь саламандры, лирный корень и рябина, — перечисляет он и, не дожидаясь ответа, уверенной походкой направляется к кладовой.       По сравнению с ранее педантично расставленными Снейпом в алфавитном порядке ингредиентами, хаотично разбросанные по полкам пробирки и склянки Слизнорта кажутся сущим наказанием. У Драко уходит слишком много времени, чтобы глазами отыскать необходимые ему перья болтрушайки.       Он ругается про себя, понимая, что Поттер ломанулся прямо за ним и теперь пресекает путь к нужной полке. В тесном помещении и одному довольно сложно развернуться, что уж говорить о двоих. Ему ничего не остается, кроме как, прижавшись к стеллажу, ожидать, пока его напарник закончит свои поиски.       — Драккл тебя дери, Поттер, нельзя быстрее? — произносит он, оторвав взгляд от своих ладоней, разглядыванием которых с преувеличенным интересом занимался до этого, и переводя его на гриффиндорца.       Тот, раздраженно пыхтя, стоя на носочках, тянется к верхней полке и расположившейся на ней пробирке с ядом саламандры. Его роста совсем чуть-чуть не хватает, но, подгоняемый не оказывающим помощь Драко, он делает последний, невыверенный рывок. Ему удается коснуться стекла лишь кончиками пальцев, перед тем как равновесие окончательно его подводит и он пошатывается, заваливаясь вбок и оступаясь.       Проходит мгновение, как будто тянущееся вечность. Драко, замерев, наблюдает, как в поисках опоры рука Поттера инстинктивно тянется в сторону, и он, скованный паникой, не дающей ему пошевелиться, закрывает глаза, готовясь ощутить болезненное прикосновение кожи к коже.       Спустя секунду он чувствует толчок, плотнее прижавший его к шкафу, и опустившееся вместе с ним на его шею и плечо тепло чужой ладони. Драко ждет обжигающую боль, которая всегда следует за касанием. Но она не приходит. Ни через секунду, ни через две, ни через полминуты. Все что он чувствует — приятно покалывающее тепло, с каждым мигом все глубже проникающее ему под кожу.       Он медленно раскрывает все еще зажмуренные глаза и сталкивается с неверящим, полным ошеломления взглядом Поттера. Тот смотрит на него, не моргая. На лице — выражение полнейшего изумления: губы слегка подрагивают, брови задраны настолько, насколько это возможно, а на лбу выступили капельки пота.       — Малфой…       Голос Поттера выводит его из исступления, и он, долго не раздумывая, одним движением сбрасывают руку своего напарника с плеча, отталкивая того в сторону.       — Только попробуй кому-нибудь сказать, — шипит он и быстрым шагом выходит из кладовой. Подбирает сумку, лежащую у их парты, и выбегает из класса, не разбирая дороги.