Клуб литературы и жизненных трудностей

В очередной раз, когда темноволосый юноша выходил из кабинета, навстречу ему выскочил его чертовски несуразный одноклассник. Щеки горели, дыхание было таким горячим и громким, словно Эрик бежал стометровку не останавливаясь. На сей раз Тому не удалось обойти его, скрываясь в потоке других студентов учебного заведения, как он обычно делал. Парень молча сунул большую книгу в толстом переплете своему соседу, бысстыдно глядя при этом прямо в ему в глаза. — Держи, — сказал он. Отнёсся к этой реплике Том скептически, глянув на книгу, а затем на краснющего одноклассника. — Это твое, — продолжал парень, — мне она не нужна. Андерсон сжалился и все же взял книгу в руки, собираясь уходить. Ловить ему здесь нечего, а разговаривать с подобными личностями и подавно не стоит. Эрик перегородил проход однокласснику, словно все спланировал заранее. — Ты будто бы вообще не приходил ночевать, — сказал Эрик с неловкой улыбкой, — ложусь — а тебя нет, встаю — тоже нет. Том никак это не прокомментировал. Переведя дыхание, Эрик опустил глаза, но снова поднял их на стоящего перед собой парня, который ожидал продолжение выступления. По Вуду видно, что ему еще есть, что сказать. — Я вчера такой жести наговорил наверное, — и вправду продолжил парень, — но, что бы ты ни подумал, я не это имел в виду, клянусь! Том неоднозначно глянул на оппонента. Перед ним пытается извиниться человек, который только лишь вчера уличил его в содомии? Неслыханно. — Я не хотел выглядеть надоедливо или как-то отпугнуть тебя, но видимо сделал все наоборот, — отчаянно ухмыльнулся тот. Эрик неловко отвёл взгляд в сторону, а затем, глянув себе под ноги, виновато произнес: — Извини. — Чего ты хотел? — озадаченно спросил Том. «Если не хотел поиздеваться или оскорбить меня, — в больной голове Тома эхом раздался вопрос, — то чего он тогда добивался?». — Да просто поговорить, — Эрик пожал плечами и покраснел еще сильнее, не найдя более нейтрального ответа. Нельзя же человеку прямо сказать, что хочешь его. Взгляд Тома заставлял его чувствовать себя большим идиотом, чем прежде. — Зачем? А вопрос и вовсе поставил в тупик. — Ну, так обычно люди делают. Когда хотят с кем-то, типа, сблизиться, — парень мельком глянул на одноклассника, но все еше видел недоверие и недопонимание в его глазах, — знаешь, стать ближе, — объяснил Эрик, опять же, не найдя совершенно никаких иных подходящих слов. — Оставь это при себе, — возмутился Том, — я уверен, тебе и без меня хорошо, — перед глазами всплыли моменты, когда Эрика окружали ребята из класса, из клуба. Он обошёл Эрика со стороны. — Спасибо за книгу, — на ходу пробормотал темноволосый, словно специально невнятно. Эрика как кипятком обдали, а следом закинули в прорубь. Дженни и Мелани рассматривали что-то в телефоне одной из них, общались между собой и тихо хихикали, пока к ним за стол не подсел Эрик. И так случалось каждый раз. Парень будто бы портил идиллию подруг своим присутствием, и это чувство оставляло некий неприятный осадок, словно он лишний. Словно он мешает. На удивление, в столовой было не так уж много народу. Подруга с блеском в глазах придвинулась в парню. — Ну что? — спросила она с нетерпением. — Как дела? Эрик упёрся кулаком в щеку. Ее интересовала лишь ситуация с Томом, ничего более из жизни ее лучшего друга. — Никак, — угрюмо отрезал тот. — Да брось! Ты даже не стараешься! Парень упрекающе глянул на подругу. — Мне попробовать что-то из твоих манипулятивных штук? — недоверчиво спросил Эрик. — Психологический фактор! — с удовольствием сказала Дженни и в открытую заулыбалась, словно ждала этой фразы. Вся семья Дженни — потомственные психотерапевты. Она сыта по горло различными терминами и названиями, ее тошнит от упоминаний расстройств и интимных разговоров, но эксперименты она до чёртиков любит. Как обезумевшая, она перебирает психотипы людей, словно игральные карты в руках, хотя и отрицает свою привязанность к подобной «ерунде», строя из себя того еще скептика. — Попробуй что-то лёгкое для начала, вроде собаки Павлова. Что он любит? — Ничего, — мгновенно ответил Эрик. — Эм, ладно, что ж, — продолжала Дженн, — тогда, что он ненавидит? — Да всё, — с отчаянием в голосе всхлипнул парень, — и меня в том числе. — Не ныть! — девушка ударила кулаком по столу. — Ребята, вы о чем? — спросила Мелани, все это время молча наблюдавшая за процессом. Друзья переглянулись. Эрик никому кроме Дженни не говорил о «проблеме», а девушка, в свою очередь, поклялась молчать. — Эрик хочет приручить одну псину, но та настолько озлобилась на мир, что кусает кормящую руку, — объяснила девушка. Эрик нахмурился и сильно пихнул подругу в бок, но та лишь рассмеялась. — Ах, — взволнованно воскликнула Мелани, — а где вы отыскали эту собаку некого господина Павлова? Том, как и обычно, метался по комнате общежития, в поисках чего-то определённо важного. Туда и сюда раскидывая бумагу, резко хватая ее белыми костлявыми руками, оставляя на ней все больше складок и вмятин. Все его вещи были такими; неаккуратными, скомканными и разбитыми вдребезги, как и сам владелец. В конце концов, к некоторым вещам он относился действительно бережно, но это были единичные случаи, которые Эрик наблюдал с трепетным интересом и даже удовольствием, пускай это было и столь редко. Лежа на кровати, Эрик и подумать не мог, что окажется в подобной ловушке, — буквально рукой подать и вот же она, непостежимая далёкая цель, которую никак не достать. Угораздило же. Внезапно Том остановился посреди комнаты, доставая телефон из кармана. Глядя на экран в трещинах, он тут же выпрямился и незамедлительно ответил на звонок. — Да, — отчётливо, но тихо сказал он. Перед Эриком стоял больше не человек. Чистейший страх полностью пронизал его плоть, как тысяча игл он впился в живое тело, парализовывая, не давая сдвинуться с места. В мёртвой тишине, полностью неподвижно Том стоял еще несколько минут, пока не попрощался с человеком на том конце линии. Он вновь ослабил осанку и обернулся в сторону соседа, заметив, что тот пристально следит за ним. — Ты с той женщиной разговаривал? — заинтересованно спросил Эрик. — Какой еще? — Ну та, — Эрик попытался жестом руки показать подобие коротких объемных локонов, — она еще в платье и перчатках была. — Пф, нет уж, — хмыкнул парень, — я поклялся на ее звонки больше не отвечать. Эрик привстал с кровати, упираясь спиною в стену, чтобы сесть. — Кто она вообще? — спросил Эрик. — По виду типичная какая-нибудь там герцогиня или королевская особа. Андерсон потер затылок, в попытке придумать объяснение. — Ну, они с моим отцом расписаны… но называть мачехой я ее не могу, она буквально всего на десять лет старше меня. — Ну и дела, — вздохнул Эрик. Обя парня молча замерли. Эрик был приятно удивлён мимолетному диалогу. Еще утром одноклассник разъяснял, что не нуждается в общении, а сейчас они, хоть и мало, но без недоразумений и неприятных слов поговорили. Каждый такой момент внушал Эрику огромную уверенность и он прям видел, как в шкалу отношений с персонажем Томас Андерсон добавляются плюсики, а индикатор поднимается выше. — Она, типа, высасывает с твоего бати деньги? — спросил Эрик, вспоминая роскошное однотонное платье в ретро стиле на той даме. Он мечтательно задумался о тех белоснежных кружевных перчатках на руках женщины, никогда прежде не видев подобных. — Нашла себе папика и теперь покупает дорогие шмотки. — Нет, — спокойно ответил Том, — скорее желала пристроить свою дочку кому-то под крыло. Странная семейка у этих Андерсонов. В комнате так тихо, что было можно услышать как на первом этаже вахтерша кричит что-то жителям общежития. Лучшие друзья лежали на полу, закинув ноги на кровать Дженни. Последние лучики уходившего на ночь солнца создавали в помещении атмосферу тепла и ностальгии по старым добрым денькам. Безмолвно глядя в потолок не хотелось думать ни о чем. Вдруг у Эрика завибрировал телефон. Он повернулся на бок и отключил звук на устройстве. — Опять домашние, — слегка раздражённым тоном сказал он. — Тебе хоть пишут, — ответила Дженни. Она повернулась к парню. Ее лицо ничего не отображало, а глаза казались пустыми. Ребята отвернулись друг от друга, снова глядя в потолок. — Джек взял кредит, чтобы оплатить прошлый, — бездумно вбросил Эрик. Дженни схватилась за лицо руками. — Боже мой, — прокричала она смеясь, — какие же взрослые тупые, я не могу! — Прикинь мы такими же будем когда-то? — Ну уж нет! — еще громче крикнула девушка. — Ты будешь жить вместе со своим этим и радоваться еще одному солнечному гейскому дню, а я… Дженни застыла в попытке что-нибудь придумать. — А я возможно действительно буду жить как «взрослая», — спокойно сказала она. — Вставать на работу в шесть утра, чтобы без пробок доехать до своей психбольницы? — насмешливо сказал Эрик. Девушка взяла в руки подушку и надавила ею на лицо друга. — Заткнись, черт! — смеялась она. Эрику немного удалось высвободиться из-под удушья. — А до этого будешь защищать докторскую диссертацию для получения степени! — выкрикнул он. — В моей комнате таких слов не говорить, понял?! — она легла на парня всем телом. Они пролежали так спокойно еще пару минут. — Чего молчишь? — спросила Дженни. — Я умер. Девушка самодовольно хмыкнула. — Расскажи, что еще смешного твои старики натворили, — попросила Дженни, пересев на пол. — Родители, кажется, ничего больше, — Эрик все так же лежал на полу, — а вот Лин набила очередное тату. — Крутая, — улыбнулась подруга, — а где? Руки парня потянулись к району собственной шеи. — Где-то тут, — показал он, — паука или че-то такое. — Она крутая. — Да, она такая, — парень был горд своей, хоть и сводной, но сестрой. — Почему ей разрешают делать всякие штуки, а тебе нет? Эрик замолчал. — Она, типа, волосы красит, татушки бьет, прокалывает места всякие, — перечисляла Дженни, — а Джек на тебя наорал, когда ты волосы пытался покрасить. — Он типичный старпер, который считает, что все подобные штуки разрешены только девушкам, а если ты нечто подобное делаешь, то ты либо металлист, либо больной на голову. — Либо гей, ага? Парень покраснел. — Ты мне сегодня весь день про геев втираешь. — С днем геев! — торжественно крикнула Дженни. — Их так много в последнее время, прикинь, ты даже с одним живёшь, удивительно, да? Его можно увидеть в зеркале. Подобные резкие высказывания сильно смущают Эрика. Он поднялся и сел напротив подруги. — Да чего ты так паришься? — это действительно озадачило девушку. — Ну, одно дело, когда ты тусишь с ребятами и тебя это не касается, — тихо стал говорить он, — а другое, когда ты сам... хотя думал, что тебе симпатизирует только противоположный пол. — «Только противоположный пол»? — удивлённо спросила Дженни. — А ты не помнишь как ты хотел выйти за Орландо Блума? Лицо Эрика, кажется, сейчас загорится. — Чего?! — закричал он. — Я не хотел выйти за него! — И именно поэтому ходил на все фильмы с ним, да, Вуд? — выкрикнула она. Полностью красный, он сидел и не мог отвести глаз от злорадно-смеющейся подруги. Та ударила прям по больному, в самое ядро, и теперь единственное, что может делать Эрик — осознавать и поражаться тому, что лежало практически на поверхности. — Но ведь Джессика мне действительно нравилась! — абсолютно ошарашенно крикнул он, а затем отвёл взгляд. — И Кэр тоже. Дженни глубоко вздохнула, чем заставила обратить на себя внимание. — Эрик Портер Вуд, а ты слыхал про бисексуалов? — Ну с Тэдом пару раз в школе пересекались, а что? — саркастично спросил парень. — Супер, — коротко ответила Дженни, — тогда мозги мне не пудри своими великими догадками, гигант мысли. Все еще смущенный, он глядел в пол, пока в голове царила полная неразбериха, свергая в огне революции все старые бумаги гетеросексуальности, у которых, по всей видимости, истёк срок годности. Пришло время для нового правителя. — Но погоди, — воскликнул Эрик, — в девочек я влюбляюсь всю свою жизнь, а с парнем такое впервые… Дженни в полном непонимании смотрела на друга. — Ну, то есть, девушек я люблю больше, наверное — парень все еще сидел с красным, как помидор, лицом, — а парень только один понравился. Я точно… би? — Братан, — она положила руку на плечо друга, — какая нахрен разница вообще? Люби кого угодно бесплатно, без смс и ярлыков, понимаешь? Такая простая фраза полностью очистила разум Эрика, внушив ему успокоение. Умеет же Дженни творить чудеса время от времени.