Разморозь моё сердце, отогрей мою душу.

🔪||•Разморозь моё сердце, отогрей мою душу•||🔪 🔪||•Пролог•||🔪 Кашель чёртового охранника меня напрягает всё больше. Я пялюсь в эту белую стену, на мне рубашка, но её рукава не перевязаны сзади. Я не такой опасный, как многие здесь? Я сижу в этой комнате уже сорок три часа, двадцать пять минут и шестнадцать секунд, в голове до сих пор не укладывается то, что родители так просто меня отдали. Подумаешь, у кого сейчас нет шизофрении? Кто не откликается на голоса в голове? Это нормальное явление. Я обычный ребёнок, не психбольной. Мой мозг начал разрабатывать план побега. Я уже пробовал выбить дверь, теперь жутко болят все ноги и локти с плечами, костяшки мне слишком жаль, запачкаю столь идеальный белый цвет кровью. Я думал, насколько тут толстые стены, может, их как-то расковырять или пробить своей кроватью? С каждой последующей минутой мне становилось страшнее. Ко мне редко заходила медсестра, охранник со мной не разговаривал, окон тут вовсе не было. Только четыре каменных стенки, железная койка с чистым постельным бельём вновь белого цвета, стул и стол, тоже железные, кстати. Мне хотелось повеситься, но я не доставал до потолка. До такого состояния больницы доводят одиннадцатилетних мальчиков. За спиной послышался стук каблуков. Опять пришла та дама, которая пытается помочь мне утешающими словами, но я не отзываюсь. Если я хоть что-то скажу, то расплачусь, но я сильный, мне нужно держаться. Массивная дверь с противным скрипом открылась, и я услышал: — Никиточка, пора принимать лекарства, — что? Глаза мои мгновенно увеличились, я повернул голову. В руках у Елены Валерьевны были разноцветные таблетки. Клянусь, их было больше пяти точно, и я сразу начал шарахаться и отползать от девушки. Никогда не любил лекарства. — Это нужно для твоего выздоровления. Чем быстрее ты пропьёшь курс, тем быстрее тебя выпишут, — слова подействовали на меня, и я согласился. Закинул в рот все таблетки и запил водой. — Умничка, — она потрепала меня по каштановым волосам и ушла, вновь закрыв бедного меня. С детва я был хитрым. Поэтому ухмыльнулся и достал изо рта целые препараты. Моим голосам не нравились они, а я послушный. Поэтому начал искать место, куда прятать эту дрянь. В углу отваливалась штукатурка, даже немного стена треснула. С этого дня я начала делать там дырку, которая спасала меня все последующие четыре года. ||•Четыре года спустя•|| Я поверить не могу, что выпустился из этой блядской больницы. Я держусь за ручку чемодана, мои демоны в голове ликуют, на лице широкая улыбка. Я смотрю на холодный до одури город, за спиной большой забор психбольницы, в которую я больше не вернусь, а впереди лес и дорога. Сейчас должны приехать мои родители и увести в новую жизнь, где я начну мстить всем, кто встанет на моём пути. Я ненавижу этих людей за то, что они со мной сделали. Нет никого нормального здесь, все мрази. Большое чёрное авто остановилось около меня, и я залез на заднее сидение. Настроение сразу испортилось, как только я увидел наигранную радость в глазах своей мамаши, счастье в лице отца. Они стали для меня чужими, и я теперь для них никто. Пусть горят в Аду со мной, другого они не заслужили. — Мы очень рады тебя снова видеть, — щебетала женщина, — Каролина ждёт тебя дома, — это моя младшая сестрёнка, — мы подали все документы в школу, тебя наконец-то взяли. Все эти рассказы заставили меня закатить глаза. Я уже устал от неё, что будет дальше? Мне предстоит жизнь нормального парня-подростка, учёба в девятом классе и бытовуха, к которой я не готов. Все эти четрые года я немного изучал грамматику, читал принесённые книги, занимался с репетитором, которого наняли родители, поэтому вполне готов к школе, но не ко встрече с этими людьми. Если я всех переубиваю, то меня загребут уже в тюрьму, а это не выход. В общем, сейчас начинается моя новая жизнь. Жизнь парня-психа-подростка, который все эти годы пиздел врачам, что вылечился, а на самом деле складывал таблеточки в дырку в стене. Привет всем, я Никита Киоссе.