Разморозь моё сердце, отогрей мою душу.

🔪||•Разморозь моё сердце, отогрей мою душу•||🔪 🔪||•Глава 6•||🔪 Пока погода радовала, мы с Улей старались больше времени проводить на улице, по-прежнему сбегали с уроков, не попадались на глаза родителям и были счастливы. Нам нравилось делать подобные вещи, мы веселились и находили странные темы для разговоров. Каждый раз я поражался этой девушкой, ведь она никогда не морщилась от моих извращённых методов убийства, от слов и прочего, лишь громко смеялась и кивала головой, добавляя что-то своё. Иногда мне кажется, что она такая же больная, как и я. — Срам какой! — начала ругаться проходящая мимо бабушка. На её морщинистом лбу появилось ещё больше складок от нахмуренных бровей, глаза смотрели на мои руки, расположенные на попе Дунаевой, а я продолжал целовать её шею. — Прямо на людях! Не стыдно ведь! — Для начала на лавочке, а только потом на людях, — сказала девушка, слегка наклонив голову. — Кто ж вас таких рожает? — продолжала возмущаться старуха, сжимая ручку сумки всё сильнее. — Любимые мамочки, — обожаю, когда она грубит людям. — Сталина на вас нет! — Потому что он сдох, — пожал плечами я и услышал откровенный смех Ули. В итоге бабушка ушла, что-то ворча под нос. — Неплохо, — похвалила меня Ульяна и поцеловала в щёку, но мне этого не достаточно. — Если я захочу, то займусь с тобой сексом прямо на улице, и такие, как она, мне ничего не сделают, — заявил я, возбуждаясь от своих же слов. — Как ты уверен, что я тебе дам, — в зелёных глазах бесились чертята, Дунаева провела пальцем по моей скуле. — Конечно, потому что ты меня любишь, — я притянул её ближе к себе. — А вот ты меня — нет, — печаль в голосе скрыть у неё не получилось, и я вздохнул. — В своих чувствах я бы хотел признаваться не на лавке у подъезда, а на крыше какого-нибудь дома, а лучше после убийства очередного мудака, который к тебе пристаёт, тем более я ещё не подготовил слов, но вижу, как ты их ждёшь, — я ухватился за тонкую ладошку девушки, оставил поцелуй на каждом пальчике и продолжил: — Милая моя Ульяна, я влюблён в тебя, куколка, — искренняя улыбка девушки грела мне сердце, — ты — первая, ты — последняя. — Аналогично, — она шмыгнула носиком, но не заплакала, — а ещё мы единственные друг у друга. — Беспрекословно, — я начал требовательно целовать её. Поцелуи продвинулись дальше, и мы оба не могли уже ждать подходящего момента. Через пять минут мы уже были у неё в квартире, быстрым движением разулись и пошли в комнату. Я аккуратно положил хрупкое тело на кровать и начал подчиняться природным инстинктам. мои губы передвигались по доступным участкам кожи на шее девушки, а руки машинально стягивали предметы одежды. Уля тоже решила не отставать, поэтому опрокинула меня и села сверху. Сказать, что я охуел — ничего не сказать, но останавливать не стал. Как тут можно сопротивляться, когда на тебе сидит девушка в одном лифчике и джинсах и раздевает? Когда наши тела были абсолютно голыми, я не мог приступить, потому что любовался. Нет, не пялился, а именно получал эстетический восторг от каждого её изгиба. Мне нравилось проводить рукой по её спине и чувствовать, как Уля прогибается мне навстречу. Наши губы встречались, но поцелуй обрывался при каждом страстном вздохе. Я был возбуждён до затуманивания мозга, поэтому соображал слабо. Боясь сделать больно, я начал пристраиваться к ней, входя по чуть-чуть. Кошачьи глаза смотрели томно, от этого взгляда тело начинало трясти, я еле держался руками за спинку кровати. Ещё небольшим толчком я погрузился в неё, Дунаева сжала губы в тонкую полоску и слегка прикрыла веки. Я читал, что в первый раз больно, но по ней не скажешь. Я не соскучился по голосу своей малышки, ведь в полной тишине и стонах работать приятнее. Наконец-то я вошёл полностью. Внутри девушки было узко и так приятно, что выходить не хотелось, но я начал ритмично двигаться. Может быть я и веду себя эгоистично по отношению к ней, ведь стараюсь для себя, но мне так сейчас хорошо, что по барабану на остальное. Я закрыл глаза и теснее прижался к её телу. Под ладонями треснуло дерево кровати, но я забыл об этом сразу же, как только влагалище начало сужаться вокруг моего члена. Я понял, что Ульяна скоро кончит, да и сам я был на пределе, поэтому последние толчки были куда жёстче и быстрее, чем прошлые. По телу пробежали мурашки, все мышцы свело, и я резко вышел из девушки и без рук кончил на её плоский живот. После этого упал на бок и старался отдышаться, а Уля вытирала сперму уголком одеяла. — Я не знаю, как это описать, но... лучше быть не могло, — она провела рукой по моим костлявым плечам, а после положила меня на спину и спустилась вниз, обхватывая всё ещё стоячий орган губами. ○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○ — Да быть того не может, — ворчал я, крутя в руках тест на беременность, показывающий две красные полоски. Десять минут назад я был в ахуе, пять минут назад я тоже был в ахуе, даже три минуты назад я пребывал в том же состоянии — в ахуе. Когда Дунаева призналась, что её начало тошнить, а месячные так и не пришли, я заволновался. Девушка нашла у мамы тест, быстро сделала его, а потом показала результат. Весь воздух из груди вышибло мгновенно, будто меня ударили, глаза стали по пять рублей, я даже сказать ничего не мог. И вот только-только отошёл. Уля не плакала, лишь серьёзно на меня смотрела. — У нас было всего раза три, я предохранялся во все, кроме первого, но... я вроде бы успел, — вспомнить уже не получалось. — Вот тебе и результат твоего "вроде бы", — она цокнула языком и вырвала из моих рук тест. — Всё-таки мы получаем две полоски и третьего человека. Надо, кстати, это сжечь, — потрясла в воздухе полоской. — Я выброшу, когда домой пойду. Слушай, а может он врёт? — Надежда умирает последней. — Да, и шпроты с мармеладом я хочу просто так, а месячные в пробку попали, — за всей это дерзостью скрывается паника, я уверен. — И что делать будем? — Она села на диван, где я пребывал в шоковом состоянии совсем недавно. — Да откуда я знаю? Ребёнка носишь ты, сама и решай, — быстренько свалил ответственность я. — А сделал его ты, — палец с идеальным маникюром указал на меня, — давай решать вместе. Аборт? — Ты уверена? Говорят, что может быть бесплодие. — Дорогой мой Никита, мне пятнадцать лет, рожать вообще не вариант, так что лучше так, — она активно жестикулировала, но оставалась спокойной. — Можем сделать выкидыш, — на моих губах появилась ухмылка. — Я, конечно, люблю подобное, но только в фильмах. Не хочу, чтобы из меня фонтаном лила кровь. — А я бы посмотрел, — хмыкнул я и получил недовольный взгляд. — Выстрели мне в голову, тоже неплохое зрелище получится. — Не злись, малыш, — протянул я, — я оплачу тебе аборт, — взболтнул, пока не зная, как буду выкручиваться. Ульяна кивнула, встала и, покачивая задом, направилась к себе в комнату, оставив меня наедине со своими мыслями. Но я уверен, что девушка хочет немного другого. Итак, мне пятнадцать лет, можно подвести какие-то итоги. Я тупой выродок и псих, убил человека, одного избил до полусмерти в первый день учёбы, познакомился с удивительной девушкой, и она от меня залетела. Я не готов стать чёртовым отцом, как и она матерью. Мы дети, поспешившие в плане секса. Точнее, я ёбаный тормоз, раз не успел вынуть. Теперь у меня есть проблема в виде маленького зародыша в животе Дунаевой. Вопрос: как я попрошу у мамы деньги на это? ○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○ В этот же день, только вечером, я приступил к решению проблемы. Я только вошёл домой, скинул портфель и крикнул стоящей на кухне матери: — Ма-а-а, нужна большая сумма денег! — Послышался шум разбитой посуды. Не нужно было так резко, да? — Во что ты вляпался? — Женщина вихрем влетела в прихожую. — По факту ни во что, — мягко сказано, — просто нужно от семи до четырнадцати тысяч, пока не знаю. — Поднял брови, ожидая одобрения. — Руки покажи! — Строго приказала она. — Наркотики, да? Показывай быстро! — Рукава закатал, а глаза закатил. — Тогда зачем тебе? — спросила, убедившись, что с моими венами всё в порядке. — Просто надо. Появились непредвиденные обстоятельства, которые нужно решить. — Ты задолжал? Тебя провоцируют? — Ненавижу, когда начинаются допросы. — Мам, я повторю в тысячный раз, к психу не по-ле-зут, — как ей ещё это объяснить? — Но я не задолжал. Просто дай нужную сумму, и я отстану. Летом пойду работать и отдам тебе. — Пока не скажешь зачем, не дам. — Аборт, — сказал одно слово и увидел, как в миг меняется лицо женщины. — От тебя Ульяна залетела?! — начала откровенно кричать она, хватаясь за голову и серце. — Вам всего пятнадцать, о чём вы думали, мать вашу?! — Ты можешь просто успокоиться? Дай мне деньги, и всё будет хорошо! — Я начинал беситься, голоса тоже проснулись от истерических криков матери. Вдох-выдох. — Ничего не будет, — она ринулась к телефону. — Сейчас я позвоню её родителям, тогда поговорим все вместе! — Я вырвал из её рук трубку и швырнул в стену. Осколки разлетелись по полу. — Ты. Никому. Звонить. Не будешь. — процедил сквозь зубы я. — Дай мне эти ёбаные деньги! — Нервы сдали на этом моменте, я не мог сдержаться. Мама меня явно испугалась и сжалась. В общем, я добился своего, неважно, каким способом. Около пятнадцати тысяч было у меня на руках, я не решился пересчитывать. Но маме были большие затраты, ведь я разбил домашний телефон, а он не из дешёвых. Я позвонил Ульяне, сообщил новость, и она искренне обрадовалась, что проблем не будет. И меня это радовало. Даже не волновало, как на меня теперь будет смотреть мама после конфликта и этой новости. — Поговори со мной, прошу тебя, — взмолилась мама, войдя ко мне и вытирая оставшиеся слёзы с щёк. Я выдохнул и позволил ей сесть со мной на кровать. — Извини, что разбил телефон, — конечно, это не то, что она хочет слышать, но я посчитал нужным сказать это. — Бог с ним! Как получилось то, что Ульяна забеременела? — Мам, как бывает у всех людей, но я предохранялся, но в первый раз — нет и, видимо, не успел, — рассказывать о таком было неловко. Но если Дунаева об этом не беспокоится, то я тоже не буду. Если бы она собралась рожать, я бы принял это решение, ведь были мои сперматозоиды. — Какой срок? — Примерно две недели, — мама побледнела. — Как она на это отреагировала? — Также пофигистично, как и я. Просто сказала, что будет делать аборт. Не конец света же, — буркнул я, когда увидел мрачное лицо женщины. — Но ведь она может... — Я перебил её. — Да-да больше не забеременеть. Но в пятнадцать лет тоже не вариант. А теперь, мам, я пошёл спать, раз ответил на все основные вопросы. Спасибо за деньги. Доброй ночи. Она что-то прошептала и вышла из комнаты, попутно выключив свет.