Разморозь моё сердце, отогрей мою душу.

🔪||•Разморозь моё сердце, отогрей мою душу•||🔪 🔪||•Глава 7•||🔪 Наутро я уже был у подъезда Ульяны. Девушка вышла и радостно меня обняла, только я понять не мог, с чем это связано. Либо она просто рада меня видеть, либо удовлетворена деньгами в моих руках. Хотя она же моя девушка, я не могу в ней сомневаться. Она чмокнула меня в щёку, всё ещё вися на шее. Я сделал шаг назад и протянул купюры. — Вот, тут хватит в любом случае, может, даже останется. — Не стоило, конечно, но спасибо, что избавил меня от наказания родителей, — она с улыбкой взяла деньги и положила в карман куртки. Я взял её холодные ладошки в свои. — Уж лучше никто из твоих об этом знать не будет. Моя мать слишком резко отреагировала, про твоих я вообще молчу. — Да, ты прав, — после Дунаева начала о чём-то оживлённо рассказывать, а в моей голове вновь всплыли чёртовы воспоминания. ||•flashback•|| Ко мне в палату, если её так можно назвать, вошла молодая медсестра. На работу устроилась неделю назад, только осваивается и всё ещё шугается пациентов. Я наблюдаю за ней уже давно, она привлекательная, а ещё этот короткий халатик сводит меня с ума ещё больше... — Никита, Ваши родители передали нам деньги, что бы Вы хотели приобрести? — Меня раздражает такая официальность, но я молчу и ухмыляюсь, сидя в смирительной рубашке. — Мне от них ничего не надо, хватает этих уродских успокоительных и кровати с белыми стенами. На этом закончим, — я встал, желая напугать шатенку, так как в свои четырнадцать я уже сильно вымахал и был выше неё на полголовы. Но девушка даже не вздрогнула, ведь привыкла к такому. — Но сумма довольно большая, мы можем позволить... — Я поднял руку, заставляя её закончить. — Оставь их себе на аборт, — зло оскалил зубы, начиная подходить ближе. — Что, простите? — Она недоумевала. — Ну, неужели ты не знаешь, как люди совокупляются? — Я положил руку на её аккуратную попу. Медсестра дёрнулась, но почему-то не отошла. — Прекратите, — шептала она, положив ладошки на мою грудную клетку, а я оставлял мокрые поцелуи на её щеках, чем вызывал стало мурашек по её телу. — Вы пациент, а я медсестра... — Слова будто вылетали из её головы, голос начал хрипеть. — Это не имеет значения. Прости, презервативов нет, поэтому и понадобятся денежки, — я продолжал подшучивать над этой особой, но она вскоре слишком сильно напугалась, что я её изнасилую, поэтому вырвалась из моей хватки и ушла прочь. Даже не знаю, до чего мог дойти мой извращённый мозг, но эта дама мне нравилась, даже вызывала прилив крови лишь к одному месту, но она права, я всего лишь больной пациент, обладающий красивым личиком. — Блять! — Я ударил рукой по железной двери. Бил снова и снова, пока на костяшках не начала появляться кровь, по телу прошлась режущая боль, а потом припёрся охранник с электрошокером, чтобы усмирить неуравновешенного пациента. ||•flashback end•|| ○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○ Свои выходные дни я всегда провожу вне дома лишь с одним человеком, который всегда готов потратить лишние часы на меня. Мне нравилось гулять за ручку с Ульяной по городу, останавливать и грубо целовать её прямо посередине дороги, чтобы возмущались прохожие, не думать ни о чём, лишь о счастье, которое охватывает меня волной. Я любил её до чертят в голове. Они тоже её обожали. Каждый по-разному. — Любимый, ты сегодня какой-то загнанный, — мы сидели на крыше очередной заброшенной больницы нашего города, Дунаева закинула ноги на меня и прижималась всё ближе, не оставляя свободного места между нашими телами. — Всё хорошо, просто я поддался ненужным воспоминаниям с утра, — я зарылся носом в её длинные волосы, ища какое-то спасение. — Я люблю тебя, — начал мысленно успокаивать своё сердцебиение после этих слов. — Я тебя тоже, Ники, — по голосу было понятно, что девушка сейчас заплачет, — не знала, что ты мне подаришь столько эмоций. Я просто... я просто люблю тебя, псих, — я усмехнулся и начал вытирать уже мокрые щёчки Ульяны. — Не плачь из-за меня, даже от счастья. Я не могу это переносить, — моя слабость — её слёзы, на остальных мне всё равно. Я обвил её талию, насколько было удобно в таком положении. — Больше убивать никого не надо? — Нет, — она хмыкнула, — все смотрят, но подходить боятся. — Так и должно быть. Собственничество у меня не отнять. Уля принадлежит мне, никто не должен касаться её, даже по-дружески обнимать, это лично моё мнение и отношение к ней. Как только мы начали встречаться, я сразу всем показал, что она лишь моя. Каждый парень, подходящий ближе, чем на метр, потом оказывался у стены и слушал мои угрозы, боясь вякнуть что-то в ответ. Я оберегал девушку, как мог. У меня свои способы. ○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○ Следующим вечером я шёл на встречу со своим другом, который меня очень выручит. На улице уже минус три градуса, куртка нараспашку, короткие кроссовки и неприкрытые лодыжки. Когда-нибудь я начну себя беречь, но не сейчас. Я вдыхал осенний запах и готовился к лютым зимним морозам. На самом деле я любил осень. Мне нравилось, как погибала листва на деревьях, падала на землю с порывами ветра и загнивала. Сами кроны оставались голыми, такими одинокими и жуткими, навевали лишь грусть и тоску, а кому-то — депрессию. Ненавижу таких людей, которые чувствуют себя по временам года. Ноги несли меня по тротуарам города, спотыкаясь об каждый камень. Люди лишь странно смотрели на мой внешний вид, слушали запыхавшееся дыхание и даже не догадывались, что я псих, желающий убить тут каждого, лишь шли по своим делам, как и я. — Дарова, — Антон пожал мне руку и осмотрел мой небрежный вид, — спешил, — сделал вывод и улыбнулся уголком губ. Потом засунул руку в карман своих джинсов и достал оттуда пакетик с белым порошочком. — Просто интересно, почему решил попробовать? — Захотелось чего-то нового, — хмыкнул я и протянул парню энное количество денег, заработанных за раздачу листовок и торгового центра, потом взял уже свои наркотики. — Но помни, что ты меня не знаешь, ладно? — Я кивнул. Мутным Антон не казался, а я не был козлом, который сдал бы человека, нелегально давшего мне то, чего не хватало в конченной жизни. Мы распрощались, и я, довольный, шёл обратно на свой район. Идею с коксом я вынашивал уже давно и хотел впутать в это и свою девушку, чтобы было не скучно. Я достал телефон и набрал нужный номер. — Уль, привет, давай встретимся? Просто у меня есть одна весёлая штучка... — Девушка мгновенно согласилась, и я направился к её дому. Дошёл я быстрее, чем туда, ведь был воодушевлён идеей накачать свою малышку наркотой. Я хотел повеселиться вместе с ней и почему-то был уверен, что нам понравится. Дунаева выскочила из подъезда. — Что за штучка? — Зелёные глаза загорелись, она была похожа на ребёнка. — Идём, — я решил принять в старом дряхлом заброшенном доме у реки, где никто лет сто не ходил — отличное место для такого. Всю дорогу девушка не могла успокоиться, расспрашивала, а я увиливал от ответа, но понимал, что она догадалась. Слишком легко: "весёлая штучка", отдалённое место, в руках ничего крупного. Но наконец-то мы дошли, я придержал дверь перед Улей и прошёл в дом сам. Тут была какая-то мебель, она не внушала доверия, но скоро нам будет всё равно на это. Я включил какую-то работающую лампу и сел за ветхий стол. Достав пакетик, я высыпал содержимое на поверхность, скрутил купюру в тонкую трубочку, а Уля в это время внимательно за мной наблюдала. — Ты на наркотики перешёл? — тихо спросила она. — Да. Ты со мной? — Конечно! — воскликнула она, и я усмехнулся. Почему она такая бесстрашная? — Можно я первая попробую? — Я протянул ей трубочку и уступил место на стуле. Девушка всё быстро сделала и начала кашлять, а потом я наклонился к порошку, воткнул один конец купюры в нос, вторую ноздрю заткнул пальцем и, прикрыв глаза, вдохнул. Маленькие кристаллики проникли в носовую полость, и я отодвинулся, слегка покашляв. Я ощутил тёплую, приятную волну, которая зарождается в районе брюшины и стремительно захватывает все тело, почувствовал самый настоящий кайф, прикрыв глаза. Появилась эйфория, счастливое удовлетворение. Неся с собой ощущение все заполняющего восторга, я смеялся над всем, что только видел. Оставался довольным долгое время. Затем эйфория сменилась на абсолютное спокойствие. Я увидел расплывчатое лицо Ульяны, которая ещё раз вдохнула наркотик. Каким-то образом мы уже валялись на полу и смеялись, целовались. Я начал раздевать Дунаеву, буквально рвать на ней одежду, ведь не контролировал силу, внутри росло возбуждение. Её горячая промежность коснулась головки моего члена, и я надавил на бёдра девушки, заставив её сесть на меня полностью. Мне было и так хорошо, но когда она двигалась на мне, я вовсе улетал. Сегодня я принял два наркотика. — Мне так с тобой хорошо, — казалось, что она кричит, но это просто глюки. — Мне с тобой тоже, детка, — я трахал её как мог, потел, смахивал капли, но очень быстро кончил куда-то в сторону. Всё моё тело задрожало, перед глазами потемнело, а в висках застучало с бешеной скоростью. Когда мы оделись, пытались понять, сколько сейчас времени. Мне казалось, что около трёх часов дня, Ульяна думала, что пять часов утра. Что, блять? — Мама звонит, — девушка не паниковала, но брать не стала, — она отругает. — Не бери, — я выхватил у неё телефон и щвырнул на позади стоящую кровать. Притянул Улю к себе, я начал целовать её ключицы, — мы стоим такие лохматые, такие красивые... — дыхание не хотело восстанавливаться. — Мне нравится твой хриплый голос, Киоссе, — я усмехнулся и снова начал её раздевать. Мне так мало её тела, я хочу ещё.