триксель

Следующее утро несет в себе надежду: ночью небо разразилось ливнем, смывая серый слой с улиц, поэтому дышать становится намного легче, словно тебе пересадили новые легкие. Ренджун думает, что дождь – это знак хороших перемен. Он специально выходит пораньше в школу, чтобы в полной мере насладиться свежестью после дождя. Изредка, по карнизам домов скатываются невысохшие капли, падают вниз, разбиваясь о нос юноши. Омега лишь задорно смеется, подставляя свои руки, чтобы и на них упала пара холодных капель. В школу Ренджун приходит в приподнятом настроении, и даже неприятный осадок от вчерашнего вечера уходит вместе с темными тучами. Урок учителя Муна ещё больше способствует сиянию солнца внутри Ренджуна, когда старший омега шутит вместе с классом, позволяя выкрасть себе минуту отдыха у напряженного дня. Чэнле как всегда смеется громче всех, что ещё больше раззадоривает учеников и самого учителя. И, кажется, что это один из тех дней, который текут в русле хороших событий. Те приятные дни, что просто должны быть в жизни человека, как свежий воздух после дождя. Ренджун плывет по течению хорошего настроения, надеясь сохранить это чувство до конца дня. И все действительно идет хорошо. Во время обеда его вновь ловит Донхек, утаскивая на крышу, где они еле находят маленький клочок сухого пространства. Ренджун даже не сереет и не возмущается, когда рассказывает другу о вчерашних гостях и о Джемине, встреча с которым теперь кажется просто пустяком. Но видимо Ренджун слишком сильно наслаждался своим «хорошо», потому что слова Донхека враз сбивают его настрой. - Я же говорил. Родители решили найти тебе альфу, - Донхек ухмыляется, видимо не понимая, как его слова ломают что-то внутри Ренджуна. - Да ну нет, - начинает отпираться он. – Я ещё не настолько в отчаянном положении. - Но ты же сам сказал, что это было похоже на сватовство. - Знаешь, когда всякие наглые альфы, которых твои же родители и запустили, лезут к тебе в твоем доме, все начинает казаться сватовством. Ренджун возмущенно дышит, пытаясь вернуть себе состояние «хорошего дня». Он действительно надеется, что все это было случайностью. Просто случайно, что у семьи На оказался сын альфа его возраста. Просто случайно ему нравится живопись. Он просто интересовался работами Ренджуна. - Черт, - омега нервно хватается руками за голову, жестко массируя пальцами кожу. – Зачем родителям сводить меня с кем-то? Они прекрасно знают о моем отношении ко всему этому поиску альфы. - Может они хотят, чтобы в институте о тебе было кому позаботиться, - на плечо Ренджуна ложится рука друга. - Одно я знаю точно: когда они придут в следующий раз, я сбегу. И только попробуй меня сдать. Неделя тянется к своему завершению. Ещё два дня без перерыва идет дождь, и чувствуется, как приятная свежесть становится сковывающей холодиной. Ренджун больше не возвращается к На Джемину, и совсем радуется, когда родители не говорят ничего о его семье. Омега уже представляет, как проведет выходные, обнимая любимую подушку под недосмотренную дораму. Но в его ленивые планы вмешивается Донхек, безапелляционно заявляя, что вечер субботы они проведут в каком-то зашарпанном клубе, на выступлении молодых реперов. Ренджун не собирается ни в какой клуб, споря с Донхеком за право провести свой выходной в кровати. На вопрос с какой стати Донхек вообще зовет его смотреть, как какие-то задохлики в кожаных куртках будут мериться скоростью языка, друг отводит глаза. Он быстро объясняет, что несколько дней выносил Марку мозг по поводу редких встреч со своим лучшим другом, пока альфа не рыкнул, что Донхек все равно пойдет, но пусть тащит с собой Ренджуна если так хочет. Ренджун и рад провести вечер с другом, но не в окружении пьяной молодежи в богами забытом месте. Он выигрывает Донхека в споре, отвоёвывая кровать и сериал. Донхек лишь дует губы, но теперь сам обещает, что в следующие выходные переедет к Ренджуну, дабы восстановить хоть чуть-чуть упущенного времени. Суббота встречает Ренджуна лучами солнца, скользящими по спящему юноше. И когда проснувшаяся омега ловит руками теплые струи света, все кажется таким правильным, будто вся жизнь всегда шла по плану. Ренджун лежит в полудреме ещё какое-то время, прежде чем размять затвердевшие мышцы и принять душ. Когда он спускается вниз, за столом уже сидит семья, заканчивая завтрак. - Доброе утро, семья. - Доброе утро, милый, - мама ставит перед ним тарелки с завтраком, рукой проводя по мягким волосам сына. - Кстати, - начинает отец Хансоль, и все обращают на него внимание. – На Хонджон позвал нас к ним на ужин. Видимо где-то внутри Ренджуна взорвался динамит, и теперь отцовские слова набатом звучат в голове. Ренджун открывает рот быстрее, чем Хансоль собирается задать вопрос: - Я не смогу, - выпаливает он и слегка краснеет. – Донхек ещё в начале недели позвал меня на одно мероприятие, и я согласился, - Ренджун думает, что надо добавить трагизма для пущей убедительности. – Мне очень жаль, но Донхеку очень важно, чтобы я пошел с ним. - Что за мероприятие? – отец Пенг внимательно смотрит на Ренджуна. - Выступление его друзей. Они музыканты, - Ренджун почти не врет. - Почему ты не сказал раньше? – «Господи, отец, прекрати быть таким дотошным». - Учеба, все дела. Совсем вылетело из головы. Кажется, напряжение спадает, и Ренджун надеется, что его руки не дрожат. Он возвращается к еде, когда голос мамы звонко раздается по всей кухне. Ренджуну он кажется звуком большого гонга. - Почему бы вам не взять с собой Джемина? Думаю, ему было бы интересно. Если после слов отца внутри взорвался динамит, то мама просто вырвала стул из-под Ренджуна, и теперь парень летит в чертову яму. Которую она вырыла ему вместе с На Джемином. «Думай, думай, ДУМАЙ» Ренджуну точно стоит записаться в драмкружок. Он откидывается на спинку стула и смотрит на маму взглядом, словно теперь он – родитель, объясняет ребенку простые, само собой разумеющие вещи. - Ну как ты себе это представляешь? – Ренджун вздыхает. – Там же будет Марк. А Марк чем дальше, тем больше печется о Донхеке. Любой альфа в радиусе метра от Донхека становится потенциальным противником. Я хочу отдохнуть, а не следить, чтобы вечер не превратился в кровавую бойню. Возможно, для мамы это и не стало убедительным аргументом, но отцы точно прониклись пониманием к данной ситуации и вопросов больше не задавали. Чтобы не попасться в ещё одну ловушку, Ренджун закидывает в рот остатки еды, благодарит маму и убегает в комнату. Где за закрытой дверью беззвучно материться и благодарит небо за то, что сегодня удалось сбежать. Он отправляет Донхеку сообщение, что удача на его стороне, и Ренджун пойдет с ним, на что друг присылает радостный смайл. Ренджун выходит из комнаты только за едой. Когда все тетрадки с выполненной домашкой стопкой стоят на краю стола, омега заваливается на кровать, не собираясь отказываться от своих планов с сериалом. Сейчас начнет, а завтра закончит. Так он и лежит, пока на телефон не приходит смс от Донхека. 16:38 sunny Собирайся и дуй ко мне. sunny В 8 за нами заедет Марк

16:40

moomin

Ну и нафига мне так рано переться к тебе?

16:40 sunny Естественно, чтобы помочь мне собраться «Вот же противный» - мысленно стонет Ренджун, но не спешит подниматься с кровати. Он досматривает серию до конца и только потом начинает собираться. На часах уже полшестого, когда Ренджун кидает последнюю мелочь в рюкзак и спускается вниз. На первом этаже мама суетливо ходит по дому, собираясь в гости к На. Она торопливо целует Ренджуна в щеку и напоминает, чтобы тот обязательно ей звонил. Отец Пенг, предлагает Ренджуну подождать их, чтобы они подвезли омегу до Донхека, но Ренджун отказывается, оправдываясь хорошей погодой и желанием пройтись. На улице легкий ветер оглаживает юношеское лицо, треплет волосы. Ренджун подставляется под его потоки, позволяя забраться под кофту. До дома Донхека идти минут 15, но Ренджуну хочется заставить его понервничать, поэтому он идет все 30. -Где ты шляешься? – Донхек рывком открывает дверь, недовольно глядя на друга. - Остынь, принцесса. Времени полно, - Ренджун по-хозяйски разваливается на кровати друга, опираясь на локти, чтобы смотреть на метавшегося друга. – Я вообще не понимаю, чего-то ты нервничаешь. Марку ты и в мешке из-под овощей понравишься. Донхек хватает подушку, чтобы кинуть её в смеющего Ренджуна. - Лучше помоги, чем языком зря трепать. Они перебирают весь гардероб омеги, чтобы найти те самые джинсы или идеально подходящую к ним футболку. Медленно, но верно в комнате начинает разводиться бардак, под которым Ренджун проваливается. - А ты чего так внезапно согласился? Что, подушка не выдержала твоего давления? - Родители хотели затащить меня на ужин к семье На, - ровным голос начинает Ренджун. – Поэтому из двух зол я выбрал тебя. - Знаешь, с твоей колючестью бояться альф совсем нет смысла. - Ха, знаешь, в чем был самый трэш? – Ренджун словно не слышит слова Донхека, не отрывается от экрана телефона и продолжает. – Мама чуть не всучила мне Джемина, чтобы тот шел с нами. Но я сказал, что Марк покромсает всех, если к тебе так близко подойдет незнакомый альфа. Донхек, что все это время смотрел в зеркало, поворачивается к Ренджуну в удивлении. И не столько от ситуации, сколько наглостью Ренджуна прикрываться им и Марком. - Прости, друг, но мне все больше кажется, что тебя сводят. Ренджун не отвечает. Только взгляд омеги уходит куда-то за экран телефон, и сам он погружается в какую-то тихую, внутреннюю тревогу, стараясь не дать ей выйти. Вся ситуация кажется ему иронией, уродливым каламбуром. Мир, где омеги вольны в действиях и взглядах, держится на самых, казалось бы, безобидных традициях. Но которые идут вразрез с общей идеей равенства. Сватовство не засчитывалось, если хотя бы одна сторона была против. Но у Ренджуна глубокое почтение к родителям. И боится он не сватовства, а своей неспособности отказать. Он ойкает, когда Донхек щелкает его по носу. - Оставь это, - он улыбается такой «материнской» улыбкой, с которой родители успокаивают детей. – Сейчас ты полностью свободен, поэтому мы идем отрываться. Давай, вставай, Марк подъехал. И что-то теплое зарождается меж ребер, когда Ренджун улыбается Донхеку в ответ, цепляясь за его смуглую ладонь, как за спасательный круг. Такие улыбки не могут обманывать или скрывать за собой что-то плохое, поэтому нежность омежьей души цветет, придавая уверенности. Юноши прощаются со старшим омегой семьи Ли. Ренджун без всякой робости и смущения обнимает папу Донхека. Он любил этого пухлого, такого же смуглого, как Донхек, омегу, напоминавшего ему маму. Теплые руки гладят Ренджуна по узкой спине, и в такие моменты Ренджуну как никогда хочется воплотить в себе эту родительскую сердечность. Папа Ли желает им хорошего вечера и наказывает ни в коем случае не отходить от Марка. Донхек закатывает глаза и за руку вытаскивает Ренджуна на улицу. Марк и вправду заехал за ними на машине. Донхек запрыгивает на переднее сиденье, смачно целуя альфу в щеку. - Не перед моим салатом, - морщится Ренджун, располагаясь сзади. – Чья это тачка? - Брата. Ренджун хмыкает на сухой ответ альфы. - Тэена? – уточняет Донхек. - Ага. Они едут по городу, на который опускаются сумерки. Загораются первые фонари, бликами скользя по стеклу машинных окон. Марк сказал, что ехать нужно минут сорок, но будет здорово, если им удастся прибыть раньше, чтобы встать поближе к «рингу». Из динамиков раздаются знакомые хип-хоп песни (в машине братьев Ли другое играть и не может), вторя атмосфере вечера. Донхек подпевает вместе с Ренджуном, вызывая смех у Марка, который только умиляется с омег. Они смеются, как должны смеяться живые сердца.