триксель

Ренджун думает, что он недостаточно молился небесам. Или тем просто захотелось развлечься и разыграть драму с его участием в главной роли. Он чувствует, как его сердце бьется о ребра, и он неосознанно двигается ближе к Джено, чтобы закрыться от пронизывающего взгляда. С дивана на него ошеломленными глазами смотрит Донхек, и Ренджун губами говорит ему: «заткнись». Джемин — альфа, кузен одного из реперов, поэтому он не испытывает неудобств с незнакомыми людьми. Уверенными движениями, Джемин приветствует остальных, кивая Марку. Марк, кажется, единственный, кому присутствие Джемина встает комом в горле. Не считая Ренджуна, конечно. Капитан команды соперников уж слишком по-свойски ведет себя в компании его друзей. Неприязнь не оставляет альфу, и Донхек сжимает руку парня. Ренджун думает, что Джемин сядет рядом с Верноном, и сдерживает себя, чтобы не ругнуться: альфа находит один из свободных стульев и садится рядом с Ренджуном. Слишком близко, по мнению омеги. Зажатый с двух сторон, он отчетливо чувствует силу, что исходит от каждого альфы. От Джемина, к тому же идет плохо скрытое недовольство, которое замечает, кажется, только Ренджун. — Забавно. Твоя мама сказала, что ты на концерте, — Ренджун вздрагивает от грудного голоса у его уха. — Я почти на концерте, — Ренджун не смотрит на альфу. Он подтягивает к себе правую ногу, ставя её на стул и обхватывая колено руками, пытаясь хоть как-то отгородиться от альфы. Джемин хмыкает. — О, вы знакомы? — Вернон и Тэн спрашивают в один голос. — Наши семьи дружат, — довольно отвечает Джемин. У Ренджуна горит где-то на подкорке головы от отчаяния. Он ловит заинтересованный взгляд Джонхана, что наслаждается объятиями четырех рук, и чувствует, как пылают его уши. Джено улавливает напряжение омеги, поэтому спрашивает: — Все нормально? — А? Да… Просто душно, — Ренджун неловко улыбается, но Джено на то и альфа, чтобы не верить этой нервной улыбке. — Хочешь выйти и прогуляться? Ренджун уже готов ответить «да», как с другой стороны он чувствует чужую руку рядом с собой. — Может отвезти тебя домой? — Джемин только глянул на Ренджуна, чтобы в следующий момент недобро посмотреть в глаза Джено. Видимо, один Ренджун реагирует на властное давление рядом, потому что остальные не обращают внимания на мини-схватку двух альф. Либо специально не замечают. Ренджуну уже дышится тяжело, он чувствует капельки пота на спине и думает, как незаметно выбраться отсюда. — Он приехал с Марком. Думаю, с ними он и уедет, — Джено в твердости голоса не уступает. — С чего вдруг такая уверенность? — Потому что он его друг. А тебя здесь в первый раз видят. Свойственная омегам интуиция движет Ренджуном. Он думает, что Джемин может наброситься на Джено, чего омеге очень не хочется. Поток агрессии обдает его со стороны альфы, и он спешно кладет свою дрожащую ладонь на его руку, слабо сжимая. Джемин удивленно смотрит на него, а Ренджун замечает, как аура злости сдувается. Оба альфы застывают. Ренджун тихо зовет задремавшего на Марке Донхека. Омега встрепенулся, делая себя похожим на маленького птенчика, и по молящим глазам Ренджуна понимает, что нужно ехать. Донхек просит Марка отвезти их, и тот тут же соглашается, когда смотрит на время. Альфа начинает прощаться со всеми, в то время как Ренджун отходит подальше от альф, прижимаясь к Донхеку. Он обещает Тену прийти ёще и быстро кидает тихое «до свидания», чтобы самым первым вылететь в коридор. На оставленных альф он даже не смотрит. Он бежит, словно не замечая толпы, чудом не нарываясь на драку. Вылетает на улицу, шумно втягивая прохладный ночной воздух, болезненно надувая легкие. У него кружит голову и бешено стучит сердце. Кажется, что Ренджун рухнет прямо здесь, но Донхек подхватывает его, ведя к машине и устраиваясь вместе с ним на заднем сидении. Марк заводит машину, мельком глянув на омег. Он едет к дому Донхека, чтобы оставить парней у него. — Что случилось? — тихо спрашивает Донхек. Развалившемуся на коленях друга Ренджуну совсем не хочется комментировать произошедшее. Его организм никогда не испытывал подобного влияния альфы, поэтому омега внутри него очень сильно волнуется, буквально дрожа, свернувшись клубком. — Пока ты спал, Джено с Джемином чуть не устроили драку за него, — Марк отвечает за Ренджуна. Омега закрывает ладонями лицо и громко стонет. — Правда? Обалдеть, — тянет Донхек. — Кажется, Джено заинтересовался тобой, Ренджун. — Ещё как. Мы, альфы, подобное хорошо чувствуем, — самодовольно отвечает Марк. — Во что я вляпался, — доносится всхлип Ренджуна сквозь ладони. Ренджун утыкается носом в живот Донхека, словно пытается спрятаться от внешнего мира. Он успевает задремать, пока они едут к Донхеку домой, поэтому не сразу желает вылезать из машины. Донхек вытягивает его, отправляя внутрь, пока сам целуется с Марком на прощание. Он просит альфу быть аккуратнее на дороге и написать, когда тот будет дома. Марк в последний раз прижимается к губам Донхека, приказывая альфе внутри себя оторваться от омеги. Он шлепает Донхека по бедру, говоря идти домой. Омеги как можно тише добираются до комнаты Донхека, стараясь не разбудить родителей. Донхек выдает Ренджуну свою одежду и отправляет в ванную, пока сам расстилает кровать. В зеркале над раковиной отражаются покрасневшие глаза и искусанные до маленьких ранок губы. Ренджуна тошнит, и во рту появляется кислый привкус. Душ помогает немного сбить жар. Ренджун переодевается и возвращается в комнату, кладя свою одежду на стул. Донхек говорит ему ложиться и скрывается в ванной. Омега падет на кровать, чувствуя, как тело приятно тяжелеет и ему становится немного лучше. Его тянет в сон, но он упорно ждет Донхека. Друг возвращается через пару минут, стряхивая с волос капли воды. Он включает настенную гирлянду, осветившую комнату мягким теплым светом и ложится к Ренджуну. Тот тут же прижимается к нему, утыкаясь носом куда-то в шею. — Ну эй, эй, — Донхек мягко треплет Ренджуна по волосам. — Ты как? Ренджун не отвечает, только жмется ближе, стараясь найти успокоение в объятиях родного человека. Донхек чувствует, как тело друга бьет дрожь. — Да тебя всего трясет, — волнительно говорит он. — Тебе принести воды? Или разбудить папу, чтобы он помог? — Нет, нет… Все нормально. Просто лежи со мной вот так. — Не хило же тебя накрыло, — Донхек гладит спину друга. — У тебя было также? — Когда я встретил Марка? Нет. Думаю, потому что он был один, а у тебя сразу два альфы. И, к тому же, ты наверняка сопротивлялся им. Это тоже важно. — Мне страшно, Донхек, — всхлипывает Ренджун. У Ренджуна по венам течет природа, и сам он полностью — природа. Непредсказуемая, живая. У него нутро создано для оберегания тепла и чтобы потомство в этом тепле выносить и вырасти. Но среди каменных построек, в борьбе с жестокостью хрупкая природа омег ушла куда-то вглубь, откуда её было не достать. И теперь проявлялась она болезненно, но упорно, как пробиваются первые цветы сквозь мерзлую землю. И Ренджуну так искренне хочется стать Омегой, да вот только страх перед неизвестностью и непринятием не дает. — Все будет хорошо. Спи. Донхек продолжает убаюкивать его ещё некоторое время, но вскоре сам засыпает, уткнувшись в пшеничные волосы. Ренджун же уснуть не может. Он лежит, вдыхая пряничный аромат друга, улавливая там ноты имбиря — запах Марка становится все более приставучим. Он думает, как ему теперь быть дальше. Всех альф начать бояться? Кому ещё взбредет в голову давить на хрупкого Ренджуна своей силой? Да кому угодно. Пока он в отчем доме бояться нечего. Но ведь родители Джемина и привели. Джемин. Где-то в районе желудка скручивает, когда Ренджун вспоминает агрессию альфы и его твердый голос. Джемин точно бы набросился на Джено, если бы омега не остановил его. Черт, и как это выглядело со стороны? Мысли беспокойными пчелами бушуют у Ренджуна в голове, и тому очень хочется поворочаться на кровати, но боязнь потревожить сон друга останавливает. Омега аккуратно выпутывается из мягких объятий и переворачивается на другой бок, закрывая глаза. Спать хочется очень, но возбужденный мозг болезненными импульсами отзывается в голове. Ренджун приказывает себе спать и медленно проваливается в сон.

***

Шум воды в ванной будит омегу. Половина рядом с ним пуста, и Ренджун позволяет себе звездочкой разлечься по всей кровати. Он закрывает глаза и лежит в полусонном состоянии до прихода Донхека. Посвежевший омега ложится на друга, заставляя того посмотреть на себя. Ренджун делает это буквально на миг, прежде чем снова попытаться заснуть. — Доброе утро, — хрипит он. Донхек хихикает, продолжая смотреть на сонного Ренджуна. — Вообще-то практически обед, — негромко говорит он. — Ты как? Тут Ренджун окончательно просыпается и открывает глаза, но смотрит куда-то в потолок, где подрагивают солнечные блики. — Намного лучше. Правда, энергии все равно особо нет, но меня хотя бы не тошнит и не трясет, — он смотрит на Донхека, на чьих волосах зайчики решили свить своё гнездо. «Красиво». Донхек носом трется о твердую от худобы грудь, вызывая щекотку. Омеги продолжают лежать, задерживаясь в этой безмятежности и уюте. — Можно я останусь у тебя? Не хочу, чтобы родители задавали вопросы. А они точно будут. — Конечно, — живо отвечает Донхек. — Мы даже можем послать Марка забрать твои вещи, чтобы завтра пойти в школу. Так, а теперь иди в душ. Ренджун последний раз вытягивается на кровати, прежде чем встать. Суставы приятно хрустят после сна, и Ренджун делает несколько упражнений, чтобы размять тело. Он возвращается из ванной через несколько минут, и вместе с Донхеком они спускаются вниз, где их встречает папа Ли. Он не возражает, чтобы Ренджун остался у них, но спрашивает, предупредил ли тот родителей. Ренджун кивает, не отрываясь от вкусного завтрака-обеда. Как только он почувствовал запах еды, его живот начал активно ругаться, попрекая за такое длительное отсутствие пищи. Папа Ли целует их в щеки, говоря, что ему нужно уйти, и мальчики остаются одни. Он шутливо просит их не творить глупости и хорошо отдохнуть перед новой неделей. Омеги прощаются с родителем, оставаясь в полной тишине. После завтрака-обеда Ренджун звонит маме, предупреждая её, что останется у Донхека. Он закатывает глаза раз десять, пока разговаривает с ней, пытаясь убедить, что Донхека он не стесняет и вообще, Ренджун, сын-лапочка, может позволить себе хоть иногда выбираться из дома. В трубке слышно мамино дыхание, но она не возражает, в последний раз спрашивая, не принесет ли Ренджун неудобств. Донхек смеется, подходит к Ренджуну и говорит в микрофон, что Ренджун в их доме как ещё один сын, и все действительно в порядке. Ренджун улыбается несильно пихая друга в плечо. — И, мам. Ты не могла бы собрать мою сумку с учебниками и тетрадями и школьную форму? Марк заберет у вас их и привезет сюда. — У тебя что, совсем ноги не ходят? — Донхек прикрывает рот ладонью и чуть ли не задыхается от смеха. — Тебе сложно что ли? — тянет Ренджун. — Ох, ладно. К какому времени он подъедет? — Ренджун смотрит на Донхека, и тот пальцами показывает «5». — К пяти. И да, мам, там на краю стола стопка тетрадей. Их тоже сложи. Список учебников я тебе смс-кой вышлю. Всё, спасибо. Целую. Ага. Пока. Ренджун выдыхает, падая на кровать к Донхеку, растекаясь по мягкой поверхности. — А Марк знает, что ему надо заехать за моими вещами? — Нет, — беспечно отвечает Донхек, и юноши смеются.

***

Марк недовольно смотрит на Донхека, щипая за неприкрытые шортами полноватые бедра, оставляя на них покраснения. Ренджун видит свои вещи в руках Марка и быстро забирает их, оставляя друга наедине с ворчащим альфой. Донхек раздражения не боится, улыбается игриво, сверкая теплыми глазами. — Ты хоть понимаешь, что мне пришлось круг сделать? — вкрадчиво говорит Марк практически у самого лица омеги. — Вы ж по-любому целый день дома сидели. Сами сходить не могли? Донхек омега такая, какой должна быть. Ласковая, нежная и усмиряющая. Он обнимает Марка за талию, прижимаясь щекой к плечу. Шею альфы обдает размеренным дыханием. Донхек ближе прижимается сквозь одежду, чувствуя твердость мышц мужского тела. Марк громко выдыхает, возводя глаза к потолку. Он обнимает приникшего омегу в ответ, зарываясь носом в мягкие волосы, источающие родной запах. Недовольство сходит на нет, так как Марк понимает, что все равно ничего не добьется. — Спасибо, — гудит Донхек куда-то в шею. — Я не понимаю, как ты это делаешь, — Марк слегка отстраняется, заглядывая омеге в глаза. — Раньше ты на меня посмотреть боялся, а теперь крутишь, как хочешь. Донхек выдает тонкий смешок и тянется к губам альфы, мягко их касаясь. Нежный поцелуй ещё больше обезоруживает альфу, заставляя Донхека победно ликовать внутри. — Омежья натура, — просто пожимает плечами Донхек и ещё раз целует альфу, после чего утягивает в комнату. Они располагаются на кровати, где только что омеги смотрели кино. Заправленная с утра постель вновь измята, но Марк только хмыкает, ещё раз щипая Донхека за потраченный бензин. Он усаживает омегу меж ног, позволяя тому откинуться на себя. Донхек берет в свои ладони похолодевшие руки Марка, беззастенчиво пряча у себя под футболкой, без какой-либо посторонней мысли. Ренджун сидит на стуле, украдкой любуясь друзьями. Эти устоявшиеся нежность и забота, принимаемая партнерами без стеснения, как бывает в самом начале отношений, трогают Ренджуна. Он думает, что это похоже на сцену из какого-нибудь старого кино, где много теплых оттенков, дерева, цветов и кофейных напитков. Ренджун не завидует. Так просто и должно быть — уютно и безмятежно-счастливо. В такие моменты он представляет тепло чужого тела, обволакивающее со спины, и мягкость рук на своих руках. Его вдохновляет это золотисто-розовое свечение, лучами пробивающееся из солнечного сплетения. — Ну, ты как? — вытягивает Ренджуна Марк своим вопросом. Ренджун вновь осознанно смотрит на пару, отмечая, как отливает заходящее солнце на их коже. — Эм, да, нормально. — Его трясло как лихорадочного, — уверенно говорит Донхек. — Оно и видно было. Я боялся, ты в машине откинешься, — Донхек возмущенно пихает альфу, чуть шипя на него. — Да тихо-тихо. Я, кстати, привез вам шоколад. Он в рюкзаке. Лицо Донхека тут же светлеет, и он живо подбегает к брошенной альфой сумке. Вытаскивает оттуда накупленные сладости и возвращается в объятия, горя детским восторгом. — Ренджун, будешь? — омега кивает, и Донхек кидает ему пару батончиков и шоколадку. Когда шоколад тает на языке, удовольствие течет по венам. Как будто сладость — это все, что нужно было Ренджуну, чтобы почувствовать себя ещё лучше. — Эм, Ренджун? — омега издает короткое «м-м», давая понять, что он слушает. — Я кое-что сделал. Надеюсь, ты не будешь злиться, ладно? Обе омеги замерли, уставившись на альфу. — Марк, что ты сделал…? — Донхек разворачивается в руках альфы, чтобы разобраться с непутевым альфой. Ренджуна от разборок отвлекает звук пришедшей смс-ки. На экране высвечивается незнакомый номер, и Ренджун кликает, чтобы открыть сообщение. «Хэй, привет! Это Джено. Марк дал мне твой номер. Я хотел узнать, как ты?» Ренджун удивленно дергает головой, внимательнее смотря на черные буквы. Его бровь выгибается в сомнении, а по губам расползается какая-то неуверенная улыбка. Он разворачивает экран к друзьям. — Ты это имел в виду? — Марк кивает, настороженно смотря на Ренджуна. — Да все нормально. Ренджун печатает ответ, быстро кликая по клавиатуре. Ему как-то… непривычно? «Привет. Со мной все хорошо, спасибо». Он не спрашивает как дела у Джено, потому что ему не хочется продолжать диалог. Внутри вдруг создается ощущение ложного голода, как будто после съеденного яблока. Такое склизкое и неприятное. Оно будто никуда не уходило, осталось после событий позднего вечера. Джено хороший альфа. Приятный, учтивый и интересный. Ренджун думает, что ему просто не хочется сейчас вступать в отношения. Ни в какие. «Трус». — Как тебе Джено, Ренджун? — у Марка голос слишком беспечный, ненатуральный. — Ну, он милый. А что? — Ты ему понравился. Я не хочу, чтобы это выглядело так, словно я презентую его, потому что он мой хороший друг… — Но ты презентуешь его, — Ренджун обрывает Марка, и раздражение клубком катиться по грудной клетке. — Он реально хороший альфа. Он тот, кто будет заботиться о тебе, и все в этом роде… Раздражение разрывается, расползаясь по жилам. — Зачем ты мне это говоришь? Для чего? — Джено заинтересован в тебе. Просто, ещё этот Джемин вчера, — Марк отводит глаза, сквозь зубы проговаривая имя альфы. И тут Ренджун понимает, что в Марке играет личная неприязнь. Он Ренджуну практически никто, но такое отношение выводит из себя. И даже не злость появляется, а обида. Простая человеческая обида. Марк не обязан думать о Ренджуне, и что тот чувствует. Но оправдание свести Ренджуна с Джено только потому, что тот «хороший альфа и друг» неприятно обжигает. Может Ренджун не прав, но сейчас он чувствует себя одной из тех омег, которым нужны «хорошие альфы» в лице чьих-то друзей. — Не надо мне никого расхваливать, ладно? Я сам решу какой альфа «хороший», а какой нет. Донхек сжимается между двумя напряженными, готовыми к атаке баррикадами. Он чувствует себя совсем беспомощным, так как не может понять причину раздражения Ренджуна и Марка. Все на что способен омега — легко поглаживать большим пальцем кожу альфы, отвлекая от своего друга. — Ренджун, все хорошо. Успокойся, ладно? Злость и обида продолжают колоться, не отпуская омегу. Он отворачивается от друзей, резкими движениями открывая батончик, но понимает, что сладости совсем не хочется. Марк расцепляет руки, собираясь встать. Донхек взволнованно встает вместе с ним, пальцами цепляясь за рукав кофты. Марк поднимает свой рюкзак, собираясь уйти. Но задерживается в дверях, оборачиваясь на худую спину второго омеги. — Мне не веришь, так Донхеку поверь, — и выходит из комнаты. Донхек провожает его, обеспокоенно наблюдая за тяжелыми движениями Марка. Стоит ли ему что-то сказать? — Ты злишься? — Марк громко выдыхает и смотрит на омегу. — Нет, я не злюсь. — Просто, не дави на Ренджуна в следующий раз? Хорошо? Марк предпочитает молчать, беспокоясь, что со словами вылетит что-то нехорошее и обжигающее. Вместо этого он понятливо улыбается, одной рукой притягивая к себе омегу. — Хорошо. Донхек чувствует, как теплые губы касаются его лба, и сильнее сжимает свои руки вокруг Марка. В последнее время ему хочется задерживаться в теплых объятиях, боясь, что со временем их станет меньше. Марка станет меньше. — Не сидите допоздна, окей? Завтра в школу. — Да, папочка, — скучающе тянет Донхек, закатывая глаза. Марк сглатывает, смотря на несносную омегу, беспечно говорящую подобные слова. Альфа ещё раз целует того в лоб и выходит из дома, чтобы омега не увидел, как дрожат его руки.