триксель

В дореволюционные времена омег учили молиться. Нет, лучше сказать, что омег учили двум вещам: подчиняться и молиться. И ещё воспитывать детей, конечно. Но все считали, что если омега способен упасть на колени и перед мужем, и перед Богом, то этого достаточно. Но больше с ними нет, ни Бога, ни альф. А теперь нет и семьи. У Ренджуна по лицу текли слезы, которые он с трудом сдерживал. Он и так почти босой, неодетый, стоит на холодной земле. Наверняка заработает какое-нибудь воспаление. А от слез становилось ещё холоднее. Люди смотрели на него, как на умалишенного. Поэтому Ренджун решил избегать фонарей и бежалть закоулками. Он бежал к Донхеку. И в какой-то момент уже не стало сил, чтобы просто идти. Ренджун весь продрог, и мышцы, будто действительно застыли от мороза. Но он заставлял себя двигаться дальше, волочил свои ноги по снегу. И подойдя к дому Донхека, Ренджун воззвал к Небесам, чтобы друг оказался дома, чтобы он открыл дверь. — Что… Что с тобой произошло? Донхек буквально втащил Ренджуна внутрь, держа друга на руках. Тот в ответ цеплялся за него, стараясь стоять ровно. — Так, пойдем-ка в горячий душ. — Нет! Нужно в другое место, — Ренджун зашелся кашлем, прикрывая рот. — Чего? — Я сбежал из дома. Если отцы увидят, что меня нет в комнате, они сразу же направятся сюда. — Ты сбежал из дома? — Донхек, вопросы потом! Нам нужно уехать в другое место. — Так, ладно, — Донхек обеими руками взялся за голову, вороша волосы. — Я позвоню Марку, мы поедем к нему домой. Только для начала оденем тебя, хорошо? Ренджун словно в трансе принимал от Донхека одежду, натягивал ботинки и куртку. Теплее не становилось все равно, и Ренджун продолжал дрожать. — Давай ты быстро примешь душ и выпьешь чаю, а потом мы поедем. — Нет. Донхек вздыхал и собирал вещи. Потом они шли на остановку. Ренджун все время держал друга за руку, как за якорь. По словам Донхека, ехать недолго. Можно было бы и на такси, но тогда у них точно уйдут все деньги. Ренджун был весь пропитан тревогой. Чтобы прекратить оглядываться, он тянул шапку пониже и спрятал нос в вороте куртки, продолжая крепко держаться за Донхека. Тот время от времени повторял, что все будет в порядке. Но Ренджун больше не верил, ни в какое «порядке».

***

Перед глазами был потолок. Белый, ровный, с вкрученными лампами. Хотя если приглядеться, можно увидеть мелкие трещины. У Ренджуна, наверное, в глазах такие же трещины. После слез сухость такая, что больно моргать. Ренджун лежит на диване. Истерика отпустила несколько минут назад, и теперь в Ренджуне пустота Аральского моря. Нет абсолютно ничего. Рядом притихший Донхек. Приняв на себя этот шквал эмоций, он сидел под их натиском, пытаясь найти слова. Вот только говорить не хотелось совсем. Хансоль в глазах Донхека всегда был выемкой, неровностью в семье Хуан. Он не понимал, как такая женщина как Сюин — солнечная, улыбающаяся, ласковая — могла выйти за такого скользкого типа. Это так странно — осознавать, что подобное происходит с твоим близким человеком. Буквально несколько дней назад было Рождество, и дни были наполнены блаженством и радостью. Донхек уже представлял, как следующее Рождество, они будут встречать все вместе — он и Ренджун со своими трикселями. Картинка большой семьи, которую много лет назад они загадали вместе, рассыпалась. — А где Марк- то? — прохрипел Ренджун. — Чего? — Мы в доме Марка, а его нет. — Они с Юкхеем скоро приедут. Родители Марка уехали за город, поэтому здесь никого нет. — Юкхей ещё не уехал? — Нет. Он все откладывает перелет. Не хочет улетать, — Донхек слабо улыбнулся. Было неловко говорить об альфах, но, кажется, Ренджуну было легче подумать о чем-нибудь другом. -И давно у тебя ключ от его дома? Донхек тихо засмеялся. — Месяца три, наверное. Потом Ренджун прокашлялся. А после Донхек услышал, как тот всхлипывает, и из глаз катятся слезы. — Что мне делать, Донхек? Донхек сжал ладонь друга. — Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Измученный, Ренджун вскоре заснул. Сны были беспокойными. В них Ренджун видел свой страх и бежал от него. Он бежал от призраков, бежал из клетки. Цеплялся за какие-то безделушки, которые называл амулетами, и пытался выплыть из затягивающей тьмы. Проснулся омега от поглаживаний по голове и негромких голосов. — Почему он не сказал нам? — Ренджун узнает голос Джено. — У Ренджуна всегда были проблемы с тем, чтобы этими самыми проблемами делиться. — Но мы его альфы! — Поздравляю. Чья-то рука продолжала бережно перебирать волосы Ренджуна. Он медленно открывает глаза и встречается взглядом с Джемином. — Привет. Ты как? — негромко спрашивает альфа. — Ренджун! Теперь Джено подлетает к омеге, присаживаясь на диван. Ренджун морщится от громкого возгласа и подтягивается, чтобы сесть. В комнате прибавилось людей: Марк с Юкхеем наконец-то приехали и привезли с собой Джено с Джемином, что было вполне ожидаемо. — Донхек все рассказал. Ты должен был сразу поделиться с нами. — Как по-твоему я должен был это сделать? Я даже не до конца понимал, что происходит. У Ренджуна тягучая боль разливается в голове, и сознание отказывается грамотно работать. Почему-то сейчас не хочется слышать от альф, ни сочувствия, ни поддержки. Ему хочется побыть одному. — Сейчас не важно, почему Ренджун не сказал. Нужно понять, что делать. Ренджун закрывает лицо рукой. В голове удрученные мысли, что они все здесь всего лишь школьники, бывшие подростки. Они ведь не герои романов, и даже в Ренджуне нет той храбрости, что была в омегах прошлого. — Может, нам поговорить с твоими родителями? — Джемин аккуратно спрашивает омегу. — Не знаю. Не думаю, что они станут вас слушать. — Но все-таки… — Они назвали вас недоволейболистом и музыкантом, без планов на жизнь, — раздраженно выпаливает Ренджун, чувствуя, как в глазах вновь собираются слезы. В комнате нависает напряженная тишина. Ренджун начинает вздрагивать, вновь закрывая лицо руками, чтобы скрыть слезы. Небо, сколько ещё он может плакать. — Марк, надо позвонить Джехену. Он точно поможет. Альфа весь вытянулся, во все глаза смотря на Донхека. — Это не вариант, Донхек. — Кто такой Джехен? — спрашивает Джемин. — Это… Альфа Тэена, если можно так сказать. — Парень с большими связями и деньгами, — тараторит Донхек. — А ещё он платит что-то вроде налога, чтобы оставаться единственным альфой Тэена. — Донхек! — прикрикивает Марк. — А так можно было? — Ренджун поворачивается к другу, и Донхек улыбается этим шуткам. — Я тоже сначала об этом подумал. — Так что там с этим Джехеном? — Нет, ничего, — Марк отрицательно мотает головой. — Нет, Донхек. Видимо, омега не выдерживает и встает, хватая альфу за руку. Он уводит его в другую комнату и закрывает дверь. — В чем проблема, Марк? Я ведь знаю, что у тебя есть его номер. Альфа хмурится и импульсивно дергает руками. Он отходит вглубь комнаты, закидывая голову. — Тэен с меня шкуру спустит. — Так не говори ему. — Что, по-твоему, я должен сказать Джехену? Мы с ним почти не знакомы. Он наверняка знает меня со слов брата. И теперь я должен ему позвонить, чтобы он решил проблему какого-то Ренджуна? Донхек дергается, как от удара. Он не ожидал таких трусливых слов от своего альфы. — Если ты ещё не понял, то там, — Донхек рукой указывает за себя, в сторону гостиной. — Сидит твоя семья. Не кровная, да. Но семья. Какой-то Ренджун? Он мой лучший друг, Марк. Он мой брат. А также, на минуточку, омега твоего лучшего друга. Я более чем уверен, что если бы тебе нужна была помощь, Джено сделал бы все, что мог. И если было бы нужно, поднял связи Доена. Эти люди сейчас нуждаются в возможностях, которые есть у тебя, Марк. И если тебе все равно на Ренджуна, то, надеюсь, хотя бы не все равно на меня. Марк понимал, что Донхек прав. Омега всегда был негласным моральным двигателем их трикселя. Наверное, он был самым храбрым из них. Или безбашенным. Альфа обреченно вздохнул. И достал телефон. Сделав пару нажатий, Марк поднес телефон к уху. — Эм, мистер Чон? Это Марк… Точнее, Ли Минхен. Младший брат Ли Тэена. Я… У меня есть просьба. Марк махнул рукой, чтобы Донхек вышел. Омега улыбнулся и сжал кулак в поддерживающем жесте. Вернувшись в комнату, Донхек почувствовал, что гнетущая атмосфера отчаяния никуда не исчезла. Ренджун продолжал сидеть на диване, но теперь обнял себя руками, словно пытался отгородиться. Казалось, ему некуда было себя деть, и омега предпочел находиться где угодно, но не здесь. — Может, кто-нибудь чего-нибудь хочет? — но не получив никакой ответной реакции, решил, что надо снова действовать самому. Решительно подойдя к дивану, Донхек берет за руку вялого Ренджуна. Приложив усилия, он стягивает друга с дивана, чтобы тот наконец-то поднялся. — Когда ты ел в последний раз? Пойдем, я накормлю тебя. — Я не хочу есть, Донхек… Но на помощь приходит тяжелая артиллерия — Джено и Джемин аккуратно подталкивают омегу в сторону кухни, приговаривая, что Донхек прав, и Ренджуну нужно поесть. Ренджун позволяет себя вести, позволяет усадить и больше не говорит ничего, лишь наблюдает за суетой Донхека. Вскоре перед ним ставят тарелку ароматно пахнущего супа и вручают ложку. Донхек садится рядом с Юкхеем. Альфа обнимает его за плечи, прижимая к себе. Есть не хочется совсем, но из-за приличия и ценной заботы Донхека, Ренджун черпает ложкой суп и подносит ко рту. Наверное, суп очень вкусный, но омега это совсем не чувствует. Однако продолжает есть, соглашаясь со словами Донхека. Если его мнимое чувство «неголода» не пройдет — он загнется. Внезапно телефон Донхека разрывается мелодией, и Ренджун вздрагивает от того, как громко прозвучала мелодия. Донхек хмурится и отвечает. — Да, пап? В динамике слышится обеспокоенный голос папы Ли. Донхек смотрит на Ренджуна. — Ренджун? Он со мной. Все хорошо. Где? Со своими альфами, па. Неважно. Пап-пап, послушай, с нами все хорошо. Я тебе потом расскажу, ладно? Все, пока. Люблю тебя. Омега сбрасывает вызов и устало кладет голову на плечо Юкхея. — Что, заметили моё отсутствие? — Ага. — А который час, вообще? — Ренджун вдруг понимает, что совсем выпал из времени. — Около восьми. — Ого. Слабое, ненатуральное удивление отразилось на уставшем лице. Вскоре возвращается Марк. Весь его вид выражал чувство выполненного долга. — Джехен подъедет через час, — говорит альфа, щелкая кнопкой чайника. — Ты мне будешь должен всю оставшуюся жизнь. Альфа целует Донхека в макушку, и тот слегка откидывается ему на грудь. Время тянулось невыносимо медленно. Словно улитка ползла по моменту жизни, покрывая слизью. Ренджун вновь впадает в бессознательное состояние, сквозь которое чувствует прикосновения альф. — И все-таки, почему ты не сказал нам? — аккуратно спрашивает Джемин. — Это все произошло слишком быстро. Я сам не до конца осознаю, что происходит, — Ренджун с силой зажмуривает сухие глаза и чувствует неприятную горечь в горле. Альфа вздыхает. Он упирается лбом в худое омежье плечо. Ренджун слышит, как снова хлопает дверь и в комнату влетает Тэен, а за ним входит невероятной красоты мужчина. Ренджун выпрямляется, не в силах оторваться от альфы. Мужчина Тэена определенно должен выглядеть так: дорогой костюм, острый властный взгляд и природный древесный запах. — Ли Минхен! — раздается злой голос Тэена, от которого омега вздрагивает. — Какого черта? Марк определенно не ждал своего брата. Альфа словно уменьшился, подавляемый недовольством старшего брата. И весь его вид выражает сожаление о проделанном. — Тэен?.. Почему ты? — Прости, Минхен, — ухмыляется альфа. Ренджун не сдерживается и закусывает губу. Потому что голос у альфы волнующий нутро. — Но Тэен был со мной, и я не смог утаить от него твой звонок. Губы альфы расплываются в усмешке, показывая, что тот явно получает удовольствие от такого Тэена и от всей ситуации в целом. — Может, расскажешь подробнее, что у вас произошло? И с этими словами пронзающий взгляд падает на Ренджуна, отчего омега подбирается, чувствуя себя неуютно. — Ты, наверное, Ренджун? Из-за тебя весь этот сыр бор? Ренджун не в силах выдавить из себя ни слова. Поэтому дело берет в свои руки Донхек, лучше и больше всех знающий о происходящем. И вот спустя один рассказ, наполненный лишними эмоциями Донхека, Тэен зарывается ладонями в волосы, взъерошивая их, а Джехен хмурит брови, прожигая взглядом молодых альф. — И что вы хотите от меня? — У вас ведь есть связи. Помогите защитить Ренджуна. — И что я получу взамен? Ну да. Подобные ему люди знают цену своему времени и своим возможностям. — Все, что хотите. Голос Джено звучит твердо. В его словах нет ни пафоса, ни наигранности. Лишь мольба и безысходность, от которой становится понятно — альфа действительно сделает все. — У нас нет таких средств, чтобы помочь Ренджуну. Поэтому мы просим Вас. Джехен усмехается и одобрительно кивает — Вообще-то, есть одна идея. Донхек ориентируется в доме Марка, как в своем. Он ловко организует всем кружки с чаем, носясь между кухней и столовой. Тэен, видя влюбленные взгляды Марка и Юкхея, закатывает глаза. — А сам ты что-нибудь думал, Ренджун? — обращается к нему альфа. Омега будто много лет провел в молчании, оттого его голос осип и ослаб. — Я… Думал уехать в Китай. К бабушке, например. Ренджун прячет глаза за отросшими прядями волос. Он чувствует, как напрягаются рядом альфы. Ведь любая мысль о расставании доводит их до отчаянья. — Есть закон, по которому несовершеннолетний омега, вышедший замуж за альфу становится полностью дееспособным, — начинает Джехен, почесывая подбородок. — Разве этот закон не устарел? — Он устарел в целом. Но оставили пункт про несовершеннолетних. Ренджуну нужно выйти замуж, чтобы овладеть всеми правами. Тогда он сможет спокойно уехать в Китай. — Попросим тетю Сюин выступить и сказать, что её мужья полные мудаки, и Ренджуну лучше быть в браке, чем в их доме, — вклинивается Донхек. — Донхек! — Они все равно все несовершеннолетние, Донхек. — Да и там нужно согласие родителей, разве нет? Старший альфа ведет плечами назад, разминая их. Ситуация кажется ему довольно забавной, учитывая, что все её участники — подростки. Столько раз он сталкивался с подобным в его кругах, но никто ещё так отчаянно не просил о помощи, как этот юный омега. Ренджун был готов отречься от всего, чтобы обрести свободу. Вот только от него никто не собирался отрекаться. — У меня есть знакомый в суде. Он сделает так, чтобы хватило только одобрения одного родителя. В вашем случае — маминого. Каждый чувствует, как работают шестеренки в мозгу у остальных. Становится определенно жарче, как если бы тепло исходило от двигателя машины. — Ну, а что делать с мужем? — заинтересованно спрашивает Юкхей, молчавший до этого. — Найдем совершеннолетнего альфу. Будет фиктивный брак. — Я надеюсь, все ещё помнят, что здесь мы альфы Ренджуна? — возмущенно говорит Джемин. — Замужество? Что за бред? — Но мистер… Джехен прав, — Ренджун неловко глядит на альфу. — Можно просто Джехен, — усмехается тот в ответ. Нависает молчание, и все смотрят на Ренджуна. Взгляд омеги направлен в пустоту, и он может только представить, какое выражение лица складывается у Джено и Джемина. — Что ты говоришь, Ренджун?.. — Если я стану полностью дееспособным, то проще будет уехать в Китай. Никто из них не достанет меня. А там подождать год, сдать экзамены, достичь официального совершеннолетия, и все. Все вздрагивают, когда Джено ударяет кулаком по столу и встает. — Ты слышишь себя? Какое к черту замужество? У тебя шарики за ролики заехали от напряжения? Как ты собираешься жить там? Твой муж будет тебя обеспечивать? Это полнейший бред! Ренджун впервые видел Джено таким разозленным, полным ярости. Становилось по-настоящему страшно. Мелкая дрожь прошлась по телу омеги. — Почему ты молчишь, Джемин? Джемин был разбит. Его растерянный взгляд бегал от Джено к Ренджуну и обратно. Слова Ренджуна вызвали в нем страх, который выражался в обессиленном теле. — Это единственный выход… — Ты собираешься выйти замуж за чужого человека и уехать в Китай, Ренджун. Что нам тогда делать? Просто смотреть на это? — Ой, прости, это ведь не за тебя отцы вдруг решили вершать судьбу. Джено сжимал кулаки и тяжело дышал. Вены на его шее вздулись, делая похожим на разъяренного быка. — Погодите, Джено… Все равно нет человека, который согласится на эту авантюру, — Марк примирительно возвел руками, пытаясь унять напряжение в комнате. — Вообще-то, я знаю альфу, который смог бы помочь в этом, — протестует Ренджун. — Замечательно. И в следующую секунды все смотрели на напряженную спину альфы, вышедшего из дома, громко хлопнув дверью. Ренджун чувствует, что готов заплакать. Все эмоции разом решили выйти наружу, отчего начинает печь глотку. Джено впервые развернулся к ним спиной. — Ладно. Связывайся с тем альфой, Ренджун. И если он согласится, мы сможем взяться за это основательно, — заключает Джехен и поднимается из-за стола. Ренджун как-будто из-за четвертой стены наблюдал, как все вокруг начали собираться. Марк неуверенно предложил Ренджуну остаться на ночь, проигноривав покашливания Тэена. Ренджун кивнул, сказав тихое спасибо. Он продолжал сидеть за столом. Его тело не хотело двигаться, будто вся тяжесть просто пригвоздила его к стулу. Он лишь наблюдал, как ушли Джехен с Тэеном. — Милый, ляжешь в спальне для гостей. Прими душ. Если нужно, я дам тебе снотворное. Донхек ласково положил руку на плечо Ренджуна. Тот посмотрел на него пустыми безжизненными глазами. — Хорошо. Спасибо. Наконец-то он встал. По дороге к спальне, Ренджун даже не взглянул на Джемина, пройдя мимо него. Он не помнит, как добрался до комнаты. Ноги сами несли его. Хотя с каждым шагом становилось тяжелее. Добравшись до кровати, Ренджун падает пластом на мягкий матрац, начиная заворачиваться прямо в покрывало. Слезы начинают медленно катиться, и Ренджун закусывает уголок ткань, с силой сжимая зубы. Он знал — Джемин обязательно придет. Альфа ложится рядом, но не стремится дотрагиваться до омеги. Лишь кончиками пальцев ведет по дрожащим плечам. Джемин ждет, когда Ренджун будет готов сам развернуться к нему. — Тебе надо помнить, что мы любим тебя. Я и Джено. Мы рядом, слышишь? — шепчет альфа. Ренджун плачет с новой силой, но разворачивается, чтобы зарыться в родную грудь. Футболка Джемина тут же пропитывается слезами. — Нет ничего, с чем мы бы не справились. Ренджун не замечает, как проваливается в сон. Но сквозь него чувствует, как с другой стороны кто-то ложиться. Джено вернулся. Все возвращается на круги своя.