Котелок

      Остров Филе ни капли не изменился. Все те же развалины, раскинувшиеся на острове и скрывающие от непосвященных настоящий Храм Исиды. Обитель альмей и место с многотысячелетней историей. И это несмотря на то, что последние век-полтора были весьма бурными и беспокойными и многие такие места погибли или, как минимум сильно пострадали.       Например, Дельфийский храм Аполлона. Гриндевальд пытался заставить местных жрецов сотрудничать с ним. Правда, те не повелись на его обещания и послали его куда подальше, из-за чего многие были убиты во время оккупации, а сам храм был разрушен. А поскольку этот храм был одним из немногих из сохранившихся древних магических центров, сейчас исследователи и волонтеры со всего мира пытаются по крупицам восстанавливать его из руин вместе с выжившими жрецами.       Откуда я это знаю? Лейлу тоже отправили туда. Больше года она провела в Дельфах. О реставрации храма и восстановлении утраченных знаний она писала с таким энтузиазмом… воистину, моя будущая жена крайне жадная до новых впечатлений особа. Во многом именно из-за этого я только теперь прибыл на остров Филе, чтобы наконец-то забрать ее к себе. Все же Лейла — чрезвычайно мудрая и знающая альмея и мне очень повезло, что она обратила на меня свое внимание. — А ты долго сюда добирался, — неожиданно, меня окликнул женский голос, говорящий на пускай и ломаном, но понятным английским. Обернувшись, я уставился на фигуру, закутанную в паранджу довольно своеобразной расцветки. Синий цвет в контрасте с золотой вышивкой мог бы показаться безвкусицей, если бы это не было натуральным шедевром рукоделия. А еще каждый из этих завитков имел свое особое значение. Что они значили, я, конечно же, не знал, но Лейла в своем последнем письма сказала, что подобную вышивку может позволить себе только один человек в Храме Исиды. И именно этот человек должен был встретить меня сейчас. — Приветствую вас, мать-настоятельница, — говорю, сняв свой котелок и склоняя голову перед главой всего Храма Исиды, — рад вновь видеть вас в добром здравии, — говорю, хоть и знаю, что в прошлое мое посещение она ни разу не обратилась ко мне напрямую. — Ты пришел за Лейлой, я права? — спросила она, а я нутром чувствовал, что прямо сейчас меня очень придирчиво оценивают. — Да. Я пришел за ней, — говорю твердо и четко, чтобы не оставить и тени сомнений в своих намерениях. — Ты же понимаешь, что просто так ее не получишь? — неожиданно спросила меня мать-настоятельница, а я… не сказать, что я не догадывался о чем-то подобном, — Лейла, как и любая другая жрица Исиды обладает знаниями, за гранью понимания большинства живых людей, в том числе и волшебников. И тот, кто претендует на ее руку, обязан пройти соответствующее испытание. — Что же… если без этого никак, то я готов, — прикрыв глаза, я выдыхаю и пытаюсь хотя бы приблизительно представить, что же мне такое предстоит, но как назло, ничего путного не приходит в голову. — Идем. В начале отдохни с дороги. Не дело, если ты свалишся в обморок по середине испытания, — сказала она и пошла в сторону развалин. Я же последовал за ней. Благо, все вещи были спрятаны во внутреннем кармане с чарами расширенного пространства, так что ни сумок, ни чемоданов на руках у меня не было. Только лишь трофейный люгер в кобуре, да волшебная палочка в специальном наплечном чехле.       Шаг за шагом, мы приблизились к знакомым мне вратам. Стоило настоятельнице подойти к ним, как они со скрипом отворились, впуская нас во внутрь. — Сюда, — сказала она, когда мы вошли в знакомый мне по прошлому посещению каменный мешок. Вот только теперь в одной из стен явно виднелась дверь, к которой и повела меня настоятельница, — входи сюда. Это — место твоего отдыха. У тебя несколько часов, после чего мы обсудим твое испытание, — сказала она и открыла дверь, за которой оказалась довольно уютная комната, обставленная в восточном стиле. — Это ведь пространственное искажение, я прав? И эта комната на самом деле находится не здесь? — Да. Это так, — просто ответила мне настоятельница, а я, кивнув про себя, перешагнул порог комнаты, после чего дверь закрылась, отрезав меня от остального мира. С моей стороны это могло показаться наивностью так просто довериться жрицам Исиды, вот только Лейла убедительно просила меня в письмах ничему не удивляться и не сопротивляться, если хочу заполучить ее в жены. — Ну хоть комната неплохая, — говорю про себя, осматриваясь повнимательнее. Пушистые ковры ручной работы, мягкие разноцветные подушки, низкий столик, уставленный фруктами и большим чайником. А еще здесь был готовый к употреблению кальян и графин с вином, — бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — говорю, про себя радуясь, что перед приходом, буквально за пол часа до приезда в Асуан, плотно пообедал с Томом. Так что ни голода, ни жажды я не испытывал. А вот покемарить было бы неплохо. Так что, сняв с себя туфли, я устроился на мягком ковре и уставился в потолок.       Начало было лучше, чем я думал, вот только выроботанная за время службы чуйка упрямо зудела о том, что все только только начинается. И с этой не очень приятной мыслью, я закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

***

— Льюис? Льюис? Вставай, Льюис, — мягкий женский голос окликнул меня. Разлепив глаза, я чуть повернул голову и заметил, что чуть поодаль на том же ковре сидит… — Лейла? — произнес я хрипым от пробуждения голосом. — Привет, — она улыбалась мне, а у меня самого от чего-то стало очень тепло на душе. Одета она была как и в прошлый раз, в жакет-безрукавку, рубашку и красные шаровары. На руках браслеты и кольца. На лице легкий макияж. А сама она улыбалась мне радостной и доброй улыбкой. — Я… думал, что тебе нельзя со мной видеться? — спрашиваю ее, выпрямившись и заняв сидячее положение. — Я уболтала наставницу. Так что вот… я здесь, — говорила она с улыбкой и я чувствовал, насколько она рада меня видеть, — у нас есть час, так что давай проведем его с пользой, — сказав это она медленно подошла ко мне и села рядом, — почему ты ничего не сьел? — удивленно спросила она кивнув на столик. — Я не голоден, — вру и не краснею, хотя неловкость из-за этого и присутствует. — О, ты думаешь, что испытание уже началось? — сразу понимает она, почему я ничего не взял, а я смущенно опускаю голову, — параноик, — незлобно ругает она меня и подсаживается еще ближе, почти касаясь меня с боку, — можешь спокойно поесть. Испытание начнется позже, — уверенно говорит она, но я все равно ни к чему не притрагиваюсь, просто потому что… странно, даже тогда, когда мы с ней виделись, я не испытывал такого смущения. А теперь-то что поменялось? — Как раскопки в Дельфах? — спрашиваю, чтобы перевести тему разговора. — Вполне неплохо. Если богиня будет милосердна, к следующему лету жрецы вновь наберут учеников, — говорит она и неожиданно ложится на подушки, — ах, я так устала от этого всего, — то ли притворно, то ли действительно, но Лейла от чего-то легла так, словно специально желала подчеркнуть свои достинства. Так этого было мало, рубашка чуть задралась и на мои глаза попался ее плоский животик. Для Лейлы подобное поведение было весьма смелым, — ложись рядом, пожалуйста. У меня голова кружиться от того, что смотрю на тебя снизу в верх, — попросила она, а я, чуть погодя, лег на спину, после чего она вдруг коснулась ладонью моей щеки, — я так скучала, — сказала Лейла, а ее губы стали проближаться к моим. Я понял, что Лейла собирается меня поцеловать. — По-погоди! Что ты делаешь? — останавливаю ее, пытаясь собрать в кучку все свои мысли. — А? Я скучала по тебе, вообще-то. Каждое письмо, каждая строчка… я очень хотела с тобой наконец-то встретиться. И теперь, когда ты здесь, я не хочу отказывать себе в том, что и так скоро будет моим, — сказала она немного обиженно и вновь попыталась поцеловать меня, а в моем мозгу неожиданно появляется абсурдная, даже опасная догадка. — Ты не Лейла, — говорю чисто на инстинктах и замечаю, как в таких близких глазах… Лейлы? … на мгновение появилось замешательство, а ее такие соблазнительные губы сжимаются в тонкую линию. Мгновение и они кривятся в ироничной улыбке. — Почему ты так подумал? Я Лейла. Твоя Лейла. Лейла, кто желает стать твоей женой, — говорит она, а я еще больше убеждаюсь, что подозрение не беспочвенно. — Лейла бы никогда не сказала того, что сказала ты! — говорю это с явным вызовом. — Ты меня обижаешь, Льюис, — говорит она с голосом, полным печали, — разве ты не понял по моим письмам, насколько я хочу тебя? — выдала неЛейла, а я вскочил из лежащего положения и отшатнулся. — Ты ничего такого не писала, — говорю, старательно припоминая нашу переписку. Если в них и были намеки на эротику, то их было немного и они были крайне, крайне завуалированными. В основном же мы… просто переписывались. Рассказывали о себе, о наших делах. О наших переживаниях. И сейчас это стало тем, что абсолютно убедило меня в том, что эта женщина — не Лейла! — Ха. Вот как? Скорее всего ты был просто не внимателен, — она продолжает уверенно играть свою роль, вот только я уже настороже. Что бы она ни сказала, я уже не смогу ей поверить. — Может быть. Однако Лейла, которую я знаю, никогда не была такой напористой! — говорю, постепенно отдаляясь от этой женщины. — И ты думаешь, что знаешь меня? — впрочем, неЛейла и не собиралась отступать, — мы же кроме писем никак более не общались? И ты уверен, что знаешь меня? — говоря все это, она встает на четвереньки и медленно подходит ко мне. Я же стараюсь отползти от нее на максимальную дистанцию. — Да. Я знаю Лейлу. Но тебя я не знаю, — говорю все более увереннее, а неЛейла делает обиженное лицо, стоя на четвереньках. Признаться, зрелище по своему соблазнительное. — Ты ранишь меня в сердце, Льюис, — говорит она и встает на ноги, а вместе с ней вскакиваю и я, — я то думала, что ты будешь рад мне, но ты. ты… — неЛейла прекрасная актриса. Она стоит с сжатыми кулаками и, опустив голову, начинает… плакать? Да, на ковер падает пара-тройка слезинок. Не знай я, что это другой человек, уже бросился бы ее утешать. — Я пришел не к тебе, а к Лейле, — уверенно говорю, хоть червечек сомнений и начинает грызть меня из внутри. Что если это Лейла и после столького времени я ее обидел? — Я ни за что больше не выйду за тебя замуж. Можешь убираться в свою Англию, — она зло смотрит на меня, делает шаг и… Шлеп! … чувствую, как получаю неслабую такую пощечину. — Все равно… ты не Лейла, — опять же, уверенно говорю и вижу, как вместо того, чтобы успокоится, она все более распаляется. Спокойная и уравновешенная Лейла никогда бы не опустилась до рукоприкладства. Да и скандал в ее исполнении… должен быть не таким. Не знаю, каким, но не таким уж точно. И все это вновь убеждает меня в том, что стоящая передо мной и пышущая злобой женщина — не Лейла. — Ах ты… — рычит она на меня и… достает длинный, явно артефактный, кинжал! — умри! — кричит неЛейла и кидается на меня. На рефлексах я перехватываю кинжал и бью неЛейлу кулаком прямо по скуле, отбрасывая ее в сторону, — подлец! Я же люблю тебя, а ты! — Ты… не Лейла! — перегрупировавшись и готовый в любой момент достать или Люгер, или палочку, краем глаза смотрю отнятый у неЛейлы кинжал. Даже подумать страшно, какими страшными были бы раны, нанесенные им. — Ты не достоин меня, паршивый англичашка! — женщина уже в истерике. Она даже не пытается сдержать свою злобу. — А я и не за тобой пришел! Я пришел за Лейлой! — кричу во все горло и вижу… чувствую пятой точкой, что прямо сейчас эта самая неЛейла собирается применить какую-то магию, как вдруг… — Достаточно, Айла! — неожиданно, в комнату врывается строгий голос матери-настоятельницы. Через мгновение, она сама входит туда, а… Айла, да? … Айла встает по стойке смирно и теперь ее лицо не выражает абсолютно ничего, — можешь идти, — сказала она и Айла, коротко кивнув, пошла на выход из моей комнаты, под конец бросив на меня злобный взгляд, — ты прости ее за подобное. Я не думала, что она прихватит кинжал Клеопатры, — сказав это, она протянула руку ко мне, а я, чуть помедлив, вложил кинжал ей в руку. — Я чувствую, что это не просто не любовь к мужчинам, — говорю, одновременно поправив рубашку. — Ты правильно понял. Айла — «сестра» Лейлы. И ее ближайшая подруга. И она больше всех горюет о том, что Лейле придется покинуть храм. Именно поэтому она вызвалась провести первое испытание, — сказано это было как нечто несущественное, вот только мне стало горько и обидно от того, что мои намерения испытывают именно «таким образом». — В чем сила этого артефакта? — понимая, что сам подписался на это испытание, решил особо не истерить. В конце концов, морально я был готов к сложностям. Но все равно мне было очень обидно. — Она высасывает жизнь того, кого поранит. Не на смерть. Но года на два три энергии он бы забрал, — пояснила настоятельница и спрятала кинжал в складках своей одежды, где, видимо, был карман с расширенным пространством, — но если задержать его в ране, то он может и всю жизнь высосать, — как мне показалось, с горькой иронией заметила она, — Кто к торгу страстному приступит? Свою любовь я продаю; Скажите: кто меж вами купит Ценою жизни ночь мою? — продекламировала она, а я несколько опешил от почти забытого языка, который мне достался из прошлой жизни. — Это…? — Один поэт. Удивительно, как этот человек с далекого севера мог понять, как царица сохраняла свою молодость и красоту, — вопрос был, скорее, философским, и явно не требовал ответа, — можешь теперь отдохнуть. Первое испытание пройдено, — заявила она и пошла на выход, — ах да. Еда с самого начала была безопасной, как и кальян. Так что прими наше гостеприимство и хорошенько отдохни, — сообщила она и, не дожидаясь моего ответа, покинула комнату. А я… сев на ковер, почесал затылок, покачал головой и усмехнулся. — Какое чисто женское испытание! — улыбаюсь с облегчением и, чуть помедлив, накладываю в тарелку несколько кусков фруктов и пахлавы, — Не буду обижать хозяйку этого места столь демонстативным отказом, — говорю в никуда и откусываю от сочной и сладкой пахлавы.

***

      Тем временем, в одной из комнат храма разговартивали две молодые девушки. Точнее, одна слушала нотации от второй. — Айла! Ты перешла все границы! — девушка статная и высокая, с черными волосами и белой кожей, нависала над второй девушкой, которая слушала ее со скучающим видом. — Не преувеличивай, Лейла. От меня требовалась достоверная реакция и я ее получила. Лучше скажи спасибо, что я вообще взялась за твой случай, «сестра», — сидящая девушка обладала белой шелковой кожей, зелеными как нефрит глазами и рыжими волосами. В ней явно чувствовалась кровь северных народов и немаленькое такое самомнение. — Спасибо? Ты его чуть не убила! — возмутилась Лейла, но Айле было хоть бы хны. — Ну не убила же, — со скучающим тоном заявила Айла, — и вообще, ты уверена в своем выборе? Мне он показался слишком хлипким и доверчивым, — пробурчала она, положив голову на подставленный кулак. — Тебе так показалось, потому что в твоей постели побывала половина мужчин Египта и Палестины! — зло заявила Лейла, на что Айла лишь усмехнулась. — Но-но, милая! Не половина, а лишь лучшие из лучших, — нагло заявила Айла, которая действительно славилась среди «сестер» своим сладострастием и совершенно не обижалась, когда ей это припоминали. Особенно, если это делала Лейла, — а ведь приди я к нему в своем родном облике, он мог бы и не устоять. Но нет, наставница заставила перевоплотиться в тебя! — тыкнула она пальцем в Лейлу, — и вообще, о чем вы таком переписываетесь, что я так глупо перед ним спалилась? — впервые за разговор, Айла проявила интерес к ситуации. — Не твое дело! — категорически заявила Лейла и отошла к окну. Ее разрывали крайне противоречивые чувства. С одной стороны дикая радость по поводу того, что Льюис не повелся на Айлу. С другой же ее душила обида на старую подругу, которая была на два года старше и явно не просто так позаимствовала из хранилища кинжал Клеопатры. — Послушай, — Айла встала со своего места и подошла к подруге сзади, — я признаю, что переборщила, но пойми и меня тоже. Какой-то англичашка приперся к нам в храм и нагло заявил о том, что заберет тебя к себе! Ты хоть представляешь, в каком я состоянии была, когда меня вызвала настоятельница?! — заявила Айла, а Лейла вздохнула. Не то чтобы Айла не была в курсе ее переписки и чувств Лейлы. Но у нее самой было несколько таких. Видимо, именно из-за этого она и спалилась, ведь в ее переписке хватало разного рода непристойностей и она примерила свой опыт, на опыт Лейлы. Она же… старалась подобного избегать. — И все равно… не нужно было делать этого, — буркнула Лейла и почувствовала, как Айла обняла ее сзади. — Ладно, прости меня. Я постараюсь принять его, если он пройдет второе исытание. Но все равно, я повторю свой вопрос. Ты уверена? — спросила Айла, на что Лейла закивала. — Да… он… другой, — кратко сказала Лейла, на что Айла вздохнула. — Как скажешь, — закатила глаза Айла и вдруг улыбнулась, — и все же. Неужели ты ни разу не написала ему о своих фантазиях, а? — с ехидцей спросила Айла, которая прекрасно знала о том, какие сны видит «сестра» по ночам. — Нет… я… мне было неловко писать о таком. Да и он тоже… ну… не писал подобного, — сказала Лейла, а в ее голосе ощущалось явное смущение. — Беру свои слова обратно. Вы друг друга стоите, — с разочарованием, на пополам с принятием, сообщила Айла и оторвалась от подруги, — пошли на ужин. А то наставница будет ругаться, — сказала она и Лейла, бросив последний взгляд наружу, пошла за подругой.       В храме Исиды не было двух столь же разных что по облику, что по характеру альмей, как Айла и Лейла. Возможно, именно поэтому эти две, каждая по своему, умные и прекрасные девушки так хорошо сдружились еще в далеком детстве, когда настоятельница храма взяла их на обучение. — Что это такое? — неожиданно, Айла остановилась и посмотрела в сторону. Лейла так же посмотрела туда и они увидели довольно странную процессию. Три «сестры» вели за веревку… мужчину? — Фу! Как он смердит! — заявила Айла, а Лейла, сосредоточившись на ощущениях, поняла, что у этого человека очень странная аура. — Подглядываем? — неожиданно, сзади раздался голос настоятельницы, — Айла, тебе не хватило наказания за твои действия во время испытания? — добрый и многообещающий голос наставницы не предвещал ничего хорошего, — да еще и Лейлу в это втянула. — Мы случайно, наставница Фатима, — заступилась за подругу Лейла, на что Фатима тяжело вздохнула. — Идите в столовую, — коротко приказала она и девушки пошли в сторону кухни. — Как думаешь, кто это был? — спросила Лейла, надеясь, что это был не Льюис. Но… Льюис сейчас отдыхает и у него точно не такая аура. — Понятия не имею. Наверное, очередной эксперимент одной из старших «сестер», — беспечно заявила Айла, но почему-то на душе у Лейлы поселилось беспокойство.