В сказках ложь или как всё было на самом деле

      Зачем?! Зачем я только согласился сюда прийти?! Если бы я знал заранее… но увы! Теперь уже поздно. Теперь остаётся только до хруста сжимать зубы и кулаки, когда звуки становятся совсем нестерпимыми. Тогда из глубин сознания поднимается тысячелетняя тоска, и хочется задрать голову и самозабвенно, найдя глазами луну, выплакать ей всё, что накипело, накопилось на душе.       Ну кто мог знать?! Этот запах нафуфыренной людской толпы, полутьма… и эта идиотская их манера – хлопать в ладоши. Меня от этих хлопков передёргивает каждый раз. Но, вроде, уже немного привык. Стал угадывать, когда они начнут. Но музыка – это самое ужасное. Я бы хотел оглохнуть, чтобы не слышать её. А начиналось всё так безобидно, так романтично…       

------------«»---------------

      Мне было 18 лет, и, как все мальчишки в 18 лет, я просто изнывал от похоти. Похоть преследовала меня повсюду. Я не мог не думать о ней. Всё вокруг невольно подталкивало мои мысли в этом направлении. К тому же была весна, природа пробуждалась, а, как известно, в это время щепка на щепку лезет, как говаривал мой дядя Эдмунд, да упокоится он с миром. И вот в такое время я впервые наткнулся на её запах.       Это были следы человеческой девчонки. И пахли они как-то по-особенному. Я прошёл по ним в обе стороны и определил, откуда она вышла и куда пришла. Сам не знаю, зачем я сделал это – в лесу было полно человеческих следов. И ни один из них не вызывал у меня такого интереса. Через наш лес кто только не ходил. Правда, из-за нас, оборотней, этот лес пользовался достаточно дурной славой, но жизнь заставляла людей мириться с нашим присутствием. Дровосеки, смолокуры, сборщики грибов и ягод, охотники – все жили, пользуясь лесом, его богатствами и плодами. Мы с людьми старались, по возможности, сосуществовать в мире и гармонии, а убивали только в крайнем случае. Они нас чаще, мы их реже. Они, в основном, из-за страха и невежества. Мы – либо спасая свою жизнь, либо защищая сородичей. Поэтому следы людей, их женщин, в том числе, не вызывали у меня особого интереса.       А вот её следы заставили меня пробежать пять вёрст к Большой Деревне, а потом ещё с десяток в обратном направлении, почти через весь лес, к небольшому хутору рядом с Журавлиной Поляной. Дядя Эдмунд рассказывал, что там когда-то тоже была деревня. Не такая большая, домов на двадцать – двадцать пять. Но люди, почему-то, постепенно покидали её, бросая свои дома и небольшие полоски отвоёванной у леса земли. Земля постепенно зарастала мелколесьем, а избы разваливались и покрывались мхом, становясь отличным пристанищем для сов и мелких хищников.       Только одна изба в бывшей деревне была обитаемой. И именно к ней вели следы. Я покрутился вокруг избы, пометил все её четыре угла, обшарил подворье, заглянул в сарай, где лежали прошлогодние дрова и прошлогодняя же солома, спугнул курицу, мирно разгребавшую землю в углу двора и тут же поспешил обратно в лес, потому что птица понеслась вдоль забора с истерическим кудахтаньем, хлопая крыльями и подлетая. А мне совершенно не нужно было привлекать внимание.       Спрятавшись за молодыми ёлками, я увидел, как из избушки вышла старая, полная женщина в длинном сарафане и чепце на седой голове и принялась оглядываться по сторонам. Спустя минуту, старуха вернулась в дом, а после вышла с миской зерна и стала созывать кур, рассыпая его по двору. Я насчитал шесть кур и двух петухов. В доме, кажется, кроме старухи и этих птиц никто не жил. Дальше наблюдать мне стало не интересно.       Интерес мой полностью сосредоточился на следах этой девчонки. Их запах пьянил меня, моя плоть играла, напрягалась, в голову лезли пошлые фантазии. Целую неделю я рыскал вокруг большой деревни, надеясь увидеть её. Но предмет моего вожделения всё никак не показывался. Видимо, её дом стоял где-то в центре поселения, отсюда его даже не было видно. Но я был терпелив. Сладкие мечты и предвкушения заставляли меня проявлять просто чудеса изобретательности. И однажды я решился.       Я мог перекинуться в человека всего на часа два – два с половиной. На большее меня пока не хватало. И в один прекрасный день я решился использовать эти два часа на то, чтобы увидеть её.       Но для начала мне надо было добыть человеческую одежду, ибо выйти на улицу деревни в костюме Адама было не самой лучшей идеей. И я быстро сообразил, как это сделать. Смолокуры в это время как раз стояли лагерем неподалёку от моего логова. Днём они работали, а вечером переодевались во всё чистое и шли в Большую Деревню. Оставалось только выбрать удобный момент и стащить чей-нибудь сундучок, что я благополучно проделал, выбрав предварительно «жертву», подходящую мне по размеру и росту. Прости, парень… не знаю, как там тебя зовут, но твои планы на вечер летят к чертям. Впрочем, ты бы меня понял, брат.       Сундучок был тщательно закопан в овраге на опушке леса, прямо рядом с дорогой, ведущей в Большую Деревню. И на следующий день я осуществил задуманное.       Почти два часа понадобилось мне, чтобы, петляя по деревне, по запаху найти её дом. И на исходе своего времени я был вознаграждён. Она вышла из избы, эта девочка, предмет моей страсти!       Ей было на вид лет четырнадцать – пятнадцать. Невысокого роста, с ладной фигуркой, на которой уже отчётливо обозначилась грудь, с длинными рыжими, чуть вьющимися волосами. Качая бёдрами, она прошествовала через огород, к небольшому домику среди зарослей ежевики, и скрылась в нём. Я, озираясь – не видит ли кто? – бросился вдоль забора к этому домику, оцарапавшись о ежевику продрался ближе, затаился в кустах, жадно втягивая вонь, исходящую от фекалий, выделяя из неё знакомый вожделенный запах. Девчонка провозилась там недолго – минуты три. И снова вышла, направляясь к дому. О, как я был счастлив! Через щели в двери мне удалось разглядеть её обнажённые коленки и часть бедра. А в сочетании с запахом это так возбудило, что я чуть было не потерял контроль и не бросился на неё прямо на тропинке. Уф! Моё время подходило к концу, я провожал её взглядом до самого крыльца, а она, видимо, почувствовала этот взгляд, и это заставило её удивлённо обернуться. Увы! Увлёкшись, я не заметил, что совершенно забыл о маскировке! Она увидела меня, а я смутился и рванул обратно в кусты.       - Извращенец! – донеслось мне вслед.        А я уходил огородами, задами дворов, которые позарастали шиповником, ежевикой и бурьяном, считая секунды до того момента, когда волчья сущность возьмёт верх над человеческой.       И едва успел я покинуть деревню, свернуть с дороги в лес, как начался процесс трансформации моей сущности. Хорошо, что в этот час поблизости никого не было, мои стоны и рычание могли конкретно привести в ужас даже бывалых охотников, а не то, что случайного прохожего. Но всё прошло благополучно. С рубашкой и шароварами в зубах я разыскал свой тайник, неуклюже запихал одежду в сундук, засыпал его землёй и закидал прошлогодней листвой.       Теперь я ещё больше хотел её! Образ, бывший ранее лишь плодом фантазии, обрёл конкретные черты. И этот образ не давал мне покоя. Я знал, что, как только она выйдет в лес, она станет моей. Я это просто знал, не задумываясь над моральными сторонами своего желания. Что за дурацкая привычка у людей – обставлять любовь целой кучей каких-то правил и условностей?! Неужели нельзя просто любить, когда хочется? Просто прийти и взять девушку, которая тебе нравится? У нас всё проще. Как повелось с древних времён. Если ты молодой, сильный и смелый – любая самка станет твоей с большим удовольствием. А ты просто выбираешь понравившуюся. Но сейчас плохие времена. Сейчас на сто миль в округе не найти ни одной молодой самки оборотня. Да, остаётся довольствоваться молодыми волчицами. Они никогда не отказывают нам, но и щенят не приносят. Просто секс, секс без обязательств, без перспектив, для того, чтобы унять страсть, сбросить балласт накопившегося желания. Это не доставляет такого удовольствия, как любовь.       А у меня теперь есть любовь. И скоро мы будем вместе, скоро мы сольёмся с ней… чёрт! Нельзя так много думать об этой девчонке! Я, кажется, совсем потерял голову. Лучше продумать свои действия, когда она выйдет в лес. Есть ли у тебя план, Грегор? А нет у тебя плана! И что ты собираешься просто тупо трахнуть её в лесу?! Нееет! Это грубо и примитивно. Должна быть какая-то романтика, какая-то фишка. Чтобы довести страсть до пика. Не только свою страсть, но и её страсть. Чтобы она так же, как и я, с нетерпением ждала момента, когда наши тела сольются в объятиях и это произойдёт с ней. Впервые.       

------------«»---------------

      Что это за звук?! Как будто пилой по ушам! Чёрт, чёрт, чёрт, я сейчас не выдержу и мой вой вырвется наружу! Среди всей этой разодетой публики, в унисон с воем этой долбаной трубы! Вооооуууууу! Я с трудом подавил этот звук и тут же она толкнула меня локтем в бок:       - Грегор! С тобой всё в порядке?!       Меня хватило только на то, чтобы улыбнуться и кивнуть ей в ответ. Не думаю, чтобы Сюзи поверила, но она отвернулась и стала слушать этот… визг? Скрип? Вой? В общем, то, что они называют «классической музыкой».       Если это так важно, быть культурным человеком, как она сказала, то я, конечно, постараюсь вынести всё это. Но видит бог, мне будет не просто! Я прикусил язык и вонзился пальцами в подлокотники кресла, стараясь думать о чём угодно, кроме этого адского звука. О, помоги мне, мудрая праматерь-волчица!       И чего только не сделаешь ради любви, ради желания её баловать, угождать ей, делать сюрпризы, а потом с удовлетворением наблюдать, как она радуется, как потом мурлычет у тебя в объятиях, как благодарит, отдавая тебе и душу, и тело! Согласись, это стоит того, чтобы иногда помучиться! Так вот, о чём это я? Да.       

------------«»---------------

      В тот день была отличная, солнечная погода. Я, как всегда, рыскал неподалёку от Большой Деревни, нетерпеливо нюхая то воздух, то землю. И вот в пышном аккорде всевозможных весенних ароматов мелькнула вожделенная нотка – её запах! Сердце заколотилось, как паровой молот: - решающий момент настал! Она вышла в лес, и, разумеется, пойдёт тем же путём, что и неделю назад. Они всегда ходят одним и тем же путём. Проверено. Так чего же ты ждёшь, Грегор?       До тайника я добежал за считанные минуты. Язык буквально вывалился из моей пасти от быстрого бега, бока ходили ходуном от тяжёлого дыхания. Ещё не успев толком отдышаться, я выкопал сундук и припустился с ним в зубах наперерез девчуле. Несколько раз я спотыкался и кубарем скатывался то в овражек, то в старую медвежью берлогу – сундук заслонял обзор, я плохо видел дорогу. Но спустя четверть часа я уже был на той полянке, через которую она будет проходить.