Кто здесь монстр?

Санкт-Петербург, Петроград, Ленинград — Город мостов и воздушных оград. Город соборов, церквей, площадей. Город таинственных белых ночей… Строчки из стихотворения сами по себе всплыли в памяти, когда Александр вышел из Смольного. Сейчас Санкт-Петербург можно назвать городом «таинственных ночей», причем не обязательно белых. Сейчас ночь для каждого жителя Питера — тайна. И главный вопрос: «Кто доживет до утра?» От некогда шикарных памятников архитектуры не осталось почти ничего. Да и сам Смольный теперь стал штаб-квартирой «охотников на нечисть». Сам Александр мог с гордостью относить себя к самому элитному подразделению. С гордостью… Именно так говорил его отец, а Александру оставалось лишь сжимать кулаки и челюсти, чтобы не выплюнуть ему в лицо все, что он думает об этой «чертовой гордости» и куда отцу стоит ее засунуть. Андрей Васильев был лучшим охотником на «врага», как он называл всех представителей нечеловеческой расы. Две тысячи четыреста двадцать два убийства. Да, бесспорно, эти числа отец произносил с гордостью, а еще выставлял на всеобщее обозрение шрамы. В последней стычке с оборотнем он потерял глаз и теперь занимался только планированием операций, поэтому свои огромные амбиции целиком и полностью переложил на Александра. А он… Ненавидел все это. Стоны, боль, кровь. Каждая вылазка стоила ему друга. Каждая вылазка грозила стать для него последней. Но страшнее всего было видеть страх в глазах «жертвы». Не тех злобных монстров, которыми запугивал отец, а в глазах слабых и беззащитных, загнанных в угол детей. Их охотники убивали хладнокровно. — Они бы тебя не пожалели, — всегда отвечал отец на любые попытки возразить, — из них вырастут такие же монстры, как и их родители. Спорить бесполезно. Александр лишь прикрывал глаза и делал то, что от него требовали. Делал, стиснув зубы и сжав кулаки. Делал и ненавидел себя за это. Разве нельзя просто попытаться договориться? Разве не они сами загнали тех, кого сразу же окрестили «монстрами», в ловушку? Они ведь даже не пытались разговаривать. Вот и сегодня… Отец уже все решил: вечером они нападут на гостиницу «Астория», где, судя по всему, пряталась самая многочисленная группа магов. И постараются уничтожить их всех. Только постараются, потому что, скорее всего, им это не удастся. Маги защищались куда лучше, чем оборотни и вампиры. Магию просто так не одолеешь, порой даже пуля не гарантирует результата. Отец все решил… За всех и за него, Александра. Александр посмотрел в пасмурное небо Питера. Тут и раньше солнце было не частым гостем, а в последнее время и вовсе не выходило из-за туч, словно чувствовало, что город обречен. Люди уничтожат сами себя. И от этого на душе становилось нестерпимо больно, ощущение безнадежности давно не покидало Александра, но почему-то до сегодняшнего дня он не хотел принимать это как неизбежное. Он хотел верить, что у них еще есть шанс. Сейчас он в этом сильно сомневался. Александр глянул на часы: половина двенадцатого. В час он должен быть на месте, даже немного раньше. Маршрут знаком досконально. Один час и пятнадцать минут туда, столько же обратно. И всего несчастных полчаса, чтобы… Чтобы что? Попрощаться? Сбежать? Снова промолчать о том, что любит? Что устал вечно скрываться за маской и притворяться, что верно исповедует законы, прописанные его отцом? Полчаса для чего? Я не предам их, и ты не сможешь! Эти слова вновь и вновь звучали в ушах Александра. Ему хотелось возразить, но он не мог. Он слишком слаб, чтобы настоять, пойти против отца, против семьи и законов нового человеческого общества. Площадь Растрелли. Сейчас ее уместней было бы назвать: площадь Андрея Васильева. Памятник отца возвышался прямо в ее центре. Отец говорил, что людям нужно чувствовать себя в безопасности и под защитой. И именно он мог им это обеспечить. Глава ополчения. Город Пушкина, город Ленина, город злых и прекрасных гениев. Александр невольно усмехнулся. Отца прекрасным точно назвать нельзя. Он не хотел защищать людей — он хотел, чтобы они уверовали, что он их единственная надежда. Что нет иного пути, кроме войны. Войны, которая принесла только боль. — Я любила его. Я так его любила. — Слезы текли по щекам Ксении, а Александр только и мог, что крепко обнимать ее и гладить по волосам. Ему совершенно нечего было ей сказать. Ксюша знала, что ее любимый человек — оборотень, но так надеялась, что его пощадят, ведь Кирилл не сделал ничего плохого. Он лишь хотел жить спокойно и счастливо вместе с ней. Рядом, как было до того, как люди узнали о них и заставили повально сдавать кровь, чтобы вычислить монстров и запереть в клетках. Ксения помогла Кириллу бежать. Отец абсолютно хладнокровно и безжалостно убил Кирилла прямо на глазах Ксении. — Монстр не станет равным человеку. Монстр не может любить, и его любить не положено. Еще один закон, придуманный Андреем. Еще одно глупое правило, разрушившее сотни, тысячи жизней. Людей, осмелившихся помогать монстрам, Андрей убивал тоже. Ксению пощадил лишь по просьбе сына. Александр не сомневался, что отец с таким же ледяным спокойствием убил бы и ее, собственную дочь, ведь она оказалась предательницей. Пожалуй, запертая в одной из комнат Смольного Ксения и была той причиной, по которой сбежать Александр не мог себе позволить — не мог оставить ее одну. Александр дошел до своего любимого моста и на секунду замер. Троицкий мост, разрушенный до основания. Раньше Александр любил смотреть на то, как разводят мосты над Невой. Это фантастическое зрелище, многие туристы приезжали сюда именно ради того, чтобы с замиранием сердца посмотреть, как эти громадины взлетают над Невой. Бесспорно, самым прекрасным считался Дворцовый мост, но Александра почему-то всегда манил именно Троицкий, может, потому что народу меньше. А может, потому что он считал, что о Троицком позабыли из-за более прекрасного «младшего брата». Когда-то он тоже чувствовал, что младшая сестренка заняла все внимание родителей. Жутко ревновал и злился, а позже, когда ей было шестнадцать, утирал первые слезы разочарования и по-мужски разговаривал с обидевшим ее парнем. Сейчас все эти проблемы, казавшиеся тогда неразрешимыми, померкли. Сейчас оставался только один самый страшный вопрос: «Кого выберешь ты?» Александру хотелось кричать от несправедливости. Он не хотел выбирать, больше не хотел прикидываться идеальным сыном, солдатом, убийцей. — Мы не убиваем. Мы защищаемся. Александр не верил в это. Не мог верить, когда на его глазах расстреливали детей, потому что у тех были клыки. Или убивали женщин, зачавших от монстра. Он не верил в это, когда видел боль, страх, мольбу в глазах тех, на кого направлял дуло пистолета. — Мы не виноваты в том, кем родились. Эти слова Кирилла Александр выбросить из головы не мог. Он был с ними согласен, и он знал многих, кто был с ними согласен. Но почему-то они все равно, как послушные солдатики, снова и снова шли на бесполезную и бессмысленную войну. В такие моменты Александр чувствовал себя марионеткой в руках Андрея. Но таких, как отец, все равно было больше, и он не верил, что они смогут противостоять законам «Кодекса охотников». Пустынные улицы, редкие прохожие, заколоченные окна домов. Этим стал некогда прекрасный и такой любимый Александром город. Этим могла стать вся страна. От большинства городов не осталось ничего: Челябинск, Самара, Астрахань. Люди бежали в Питер и Москву, но и тут не находили успокоения. И тут не находили приюта. Раньше в Питер приезжали отдыхать. Теперь - в надежде спрятаться от страха и боли. Но находили лишь новую боль, встречались с самыми худшими кошмарами. И Александр не мог сказать, что этими кошмарами были монстры. Сейчас люди казались ему куда страшнее. Еще несколько шагов, и Александр увидел закрытые двери некогда роскошной гостиницы «Астория». Гостиницы, в которую через пять часов он должен будет прийти с оружием наперевес, но ведь пяти часов достаточно? Этого должно хватить, чтобы здесь не нашли никого? Чтобы не пришлось убивать… Чтобы не пришлось… Однажды, тебе придется убить меня. Иного пути не будет, ведь я тебя — не смогу. Александр сделал несколько глубоких вдохов и неуверенно постучал в дверь. Три раза, пятнадцать секунд тишины, два раза, еще пятнадцать секунд и один последний стук. Двери гостиницы открылись, и Александр зашел внутрь. Он прекрасно знал, что ему нужно на второй этаж — там его ждали в привычном номере. — Я думал, что ты больше не придешь, — слова Марка прозвучали без доли упрека, скорее просто устало. С Марком Александр познакомился год назад, когда тот пытался спасти маленькую девочку-мага. Кристина плакала и просила не убивать ее, а Александр не мог нажать на спуск и даже обрадовался, когда его сбила волна магического воздуха, посланная Марком. Великолепный маг-стихийник. Марк был одним из лучших, неудивительно, что стал лидером. — Они нападут сегодня. Через пять часов. — И ты пришел меня предупредить — это довольно мило, но ты зря старался — маги уже покинули это место. — Но ты по-прежнему здесь? Тогда Марк не убил Александра. По его словам, увидел в его глазах что-то такое, что заставило его остановиться. — Ты же знаешь, что я надеялся, что ты придешь, — ответил Марк и сделал несколько шагов в сторону Александра, — попрощаться… — Ты даже не сомневаешься в том, зачем я пришел? Так не уверен во мне? — Наоборот, слишком уверен. Ты прекрасно прячешься за маской «верности отцу и клятвам». Ты спас меня уже дважды и большего я просить не могу. Прощай, Александр. Марк прошел мимо, Александр на секунду задержал его за руку, чтобы последний раз взглянуть в глаза. — Ты и сам знаешь, что мы еще встретимся. И тогда это будет уже последний раз, — сказал Марк, — не думаю, что тебе есть еще, что мне сказать. Он освободил руку из пальцев Александра и вышел за дверь. Александр остался в одиночестве. Ему нужно всего лишь несколько минут, чтобы прийти в себя. Всего лишь несколько минут. Марк не прав — Александр еще многое мог ему сказать, хотел сказать, но не должен был. Как бы ни было больно, но он должен спрятать все чувства как можно глубже, и ради Марка тоже. Отец не прощает измен, а предательство сына не простит тем более. И Александр даже не хотел думать, как бы он заставил Марка заплатить за ошибку сына. — Я делаю это ради тебя и верю, что однажды смогу сказать все. Все, что хочу. Пусть их мало, пока мало, но он найдет способ достучаться до других людей. Он заставит отца пожалеть о том, что тот творил. Александр справится, обязательно справится. Сам, в одиночку. Он ни за что не позволит Марку рисковать. Ведь узнай тот о том, чего на самом деле хочет Александр — он ни за что не ушел бы…