Кто здесь монстр?

Кирилл ненавидел эти полуразрушенные улочки, напоминающие о том, как много он потерял. Он ненавидел шум Невы, не переносил бой колоколов. В полуразрушенном городе, где за каждым углом можно наткнуться на труп, этот звон выглядел насмешкой. Каким богам сегодня молились люди? Чувство страха, нежелание принять тех, кто отличается — это все позволило обычным людям с умением красиво говорить стать героями, да практически богами. Сегодня именно такие, как Игорь, диктовали правила нового мира. А все почему? Из-за чего? Страх. Именно он заставил таких, как Кирилл, веками скрываться. Они были уверены, что люди их не примут. Страх заставлял их грызться друг с другом. Тогда казалось, что оборотень вампиру враг, ведь укус первого смертелен для второго. Они делили территорию, вгрызались в глотки из-за страха. Глупого, иррационального страха, что просто не смогут жить в мире. Или это были инстинкты? Может, в них и правда звериного куда больше, чем человеческого? Кирилл старательно отгонял от себя эти мысли. Их стая перебралась в Петербург только ради одного — сплотиться. Стать друзьями с тем, кто раньше был врагом. И если с магами это удалось легко, то вампиры никак не хотели верить, что оборотни явились с миром. Глава клана по имени Камилла была далеко не дурой, понимала, что союз нужен, охотно шла на переговоры с магами, но делать из дуэта трио не спешила. Марк устал метаться от оборотней к вампирам, что пагубно сказывалось на его характере. Лидер магов стал раздражительным, отвечал чересчур резко и не хотел делиться планами на будущее. Пока вслух этого произнесено не было, но Кирилл понимал, что вопрос уже стоял ребром. Либо они и вампиры договорятся, либо Марку придется выбрать только одного союзника. Оборотни выносливее, вампиры — быстрее. Оборотни сильнее, вампиры — ловчее. Оборотни развивали невероятную скорость на земле, а вампиры — в небе. Что делало вторых хорошими шпионами, а еще вампиры точно могли составить карту города со всеми испорченными дорогами и разрушенными зданиями. Оборотни не боялись света, но вроде решение и этой проблемы Марк нашел среди старинных магических книг. Оборотням не нужна кровь, но вампиры спокойно могли убивать животных, а не людей. А главное — вампиров было больше. Кирилл, конечно, связался с дружественными стаями в Воронеже, Новгороде и Калуге. Они тоже обещали прибыть в Петербург, потому что уже весь мистический мир понял, что именно на берегах Финского залива в итоге решится судьба всего мира. Точнее двух миров. И для того, чтобы исход был благоприятным или хотя бы приемлемым для Кирилла, ему просто необходима поддержка Камиллы. Но проникнуть в «Кресты»— дело практически невозможное. Морок вампиры наводили великолепно. Кирилл думал, что в этом им, бесспорно, помогли феи. Либо маги, но Марк лишь отрицательно качал головой. Он и сам не мог найти «Кресты» без провожатого. Все знали, где находится этот следственный изолятор, но улочки возле него все время выводили путников на пустырь, который вовсе находиться здесь не должен. Все время Кирилл утыкался в треклятый пустырь. При этом Нева все время насмешливо шумела рядом. Кирилл устал от бесконечных, бессмысленных попыток пробраться внутрь, увидеться с Камиллой, чтобы просто поговорить. У него были тысячи аргументов, почему им нужно объединиться сейчас, а еще довольно развернутый ответ на вопрос: «Почему я должна верить, что вы не перебьете нас потом?» Сейчас Кирилл снова стоял и смотрел на пустырь. Тут не было даже разрушенных «Крестов», но они должны быть здесь. Кирилл был готов стоять тут хоть годы, но добиться своего, он должен увидеть Камиллу. От этого зависело будущее его стаи, его мира. Он не хотел больше передавать что-то через Марка. Он понимал, что Марк — великолепный лидер, но все-таки он переживал за свой народ, а Кирилл за свой, поэтому верил, что сможет быть для Камиллы более убедительным. Он обязан постараться, поэтому лишь сильнее стиснул зубы и продолжил попытки просверлить дыру в пространстве. Ну, или верил, что под его назойливым взглядом вдруг словно из-под земли вырастут «Кресты». Кирилл много раз думал о том, почему именно бывший следственный изолятор вампиры выбрали штабом и пристанищем, но потом узнал, что долгое время они кормились кровью заключенных. Конечно, это стоило им больших денег, а ведь еще нужно остаться незамеченными. А значит, вампиры из тех, кто все-таки умел договариваться с людьми. Но это и неудивительно, ведь силу внушения они все-таки не растеряли, хоть с годами она и стала куда слабее. Поговаривали, что этим даром и вовсе обладали лишь древнейшие. Точного ответа Кирилл не знал, но признавал, что данный навык в войне оказался бы очень кстати. Вампиры в их войне были бы очень кстати, а значит, Кирилл не сдвинется с места, пока Камилла не решит, что готова к разговору. Или готова простить ему их прошлое? Во всяком случае, Кирилл верил, что она не держит зла за события столетней давности, когда он отказался от ее дара стать вампиром, чтобы позже примкнуть к оборотням. Он был из тех, кто таковым рожден не был. Камилла была из тех, кто был таким вечно. Эта пропасть всегда казалась Кириллу непреодолимой. Может, поэтому, когда встал вопрос о приобщении к мистической жизни он решил, что оборотни ему ближе. А может, просто лучший друг оказался куда дороже девушки? С Романом они были всю жизнь, а с Камиллой — лишь полгода. В любом случае, он был готов доказать Камилле, что не стоит впутывать личное в вопросы такого масштаба. Роман не одобрял, но и не отговаривал. Понимал, что без вампиров они вряд ли протянут, но не верил, что Камилла даст им шанс. Кирилл упорно верил в обратное. За спиной послышался шорох крыльев. — Дворецкий! Ты опять взялся за старое? Шпионишь? Кирилл Дворецкий лишь улыбнулся. Он все-таки не ошибся в Камилле.