Кто здесь монстр?

Коридоры полуразрушенных крестов пугали. Казалось, из полумрака камер в любой момент может выпрыгнуть монстр или человек. Второе куда страшнее, чем первое. Кирилл знал, что при всей ненависти вампиры его не тронут. Как фейри перестали пытаться истребить магов в борьбе за превосходство в их мире. Внутриусобные конфликты забылись очень быстро перед лицом настоящей опасности. Сломанные прутья решеток с остатками запекшейся крови пугали по-настоящему, заставляя вспоминать самые отвратительные моменты жизни. Ты животное. Ты не заслуживаешь жизни. Андрей держал его в такой же клетке, разве что в несколько десятков раз меньше, где спокойно находиться можно было лишь приняв волчье обличье, позволив лапам вылезти между прутьев. Идя вдоль этого коридора, Кирилл словно снова проживал самые ужасные четырнадцать дней жизни. Те самые, отсчитываемые Андреем до дня его прилюдной казни. Каждый день множественные удары хлыста, рассекающие спину глубокими полосами. Вой, срывающийся с губ, а потом кровавая пена, капающая на пол. Тогда Андрей останавливался, позволяя регенерации сделать дело. Раны затягивались, а он начинал сначала. И каждый день из этих четырнадцати он говорил, сколько Кириллу осталось. И это убивало куда сильнее. Но тяжелее всего было выдержать крики и слезы Ксюши. Она умоляла отца остановиться, пощадить, истязать, в конце концов, ее, но оставить Кирилла в покое. Андрей лишь смеялся. Смотри, как сдохнет это животное. Смотри, раз посмела его выбрать. Он не человек, никогда им не был. Коридор казался бесконечным. Камера сменялась другой, воспоминания прокручивались в голове, как кадры кинопленки. Но эти воспоминания не блекли, а, казалось, с каждым разом становились только ярче и сильнее. Ее крики, слезы, мольбы каждый день разрывали сердце Кирилла на множество осколков. Она знала, что не сможет помочь. А он так отчаянно цеплялся за жизнь, словно мог что-то изменить, хотя знал, что сбежать не удастся. От таких людей, как Андрей, не сбегают. — Если быть человеком значит быть тобой, то я предпочту быть животным. Последние слова, произнесенные Кириллом прежде, чем Андрей пустил пулю ему в лоб. Крик Ксюши, больше похожий на вой, Кирилл услышать успел. Отчаянный, полный боли. Единственное чего в нем не было — страха. Как и он, Ксюша перестала бояться. Кириллу хотелось развернуться сто раз, лишь бы не идти вдоль коридора, словно наполненным его болью, хотя держали его не здесь. Но каждый раз именно этот последний крик Ксюши не давал этого сделать. Он не мог проиграть во второй раз. Не для этого Марк вернул его к жизни, не для этого дал еще один шанс. И сейчас Кирилл уверенно шел навстречу тем, кто сможет помочь вернуть Ксюшу. Тем, кто сможет помочь одолеть Андрея. Оборотни объединятся с вампирами, маги окажут им поддержку, даже часть людей уже на их стороне. Они смогут победить, нужно только преодолеть коридор из собственных кошмаров.