Коротенькие драблы по Юнминам

Знаете, бывают такие моменты, в которые хочется просто раствориться на месте. Сбежать и никогда больше не возвращаться. Ну, или вернуться на пару минут назад и не делать чего-то страшного и неправильного. В таких ситуациях люди действуют, подчиняясь внутреннему зову. Резко. Необдуманно. А потом начинают сожалеть, потому что делать «этого» не стоило. Так и сейчас: Юнги сидит на диване, в руках держит пустой стакан, а взгляд направлен на мокрую футболку младшего. В голове мгновенно что-то переклинивает, и он уже бежит за ним в неизвестном направлении, вешая на себя все возможные грехи. Несколькими минутами раннее — Нет, ну знаете, я бы с радостью переспал с Югемом, например. Ну, это тот, который секретарем в моей компании работает, — произнеся это, Чимин переводит свой взгляд на Мина, что сейчас так яростно сжимает солонку с солью. — У него такой классный торс. Вы бы видели, — в комнате шумно. Парни смеются, о чём-то разговаривают и одновременно вслушиваются в слова Пака. — А если посмотреть чуть ниже… ммм… Чим делает паузу и буквально сверлит взглядом Юнги. Кладёт вилку, которую зачем-то перебирал, на стол и встаёт, направляясь в сторону пары и становясь против него. Он бросает громкое «Мне продолжать, любимый?» Люди тут же замолкают, обращая своё внимание на парней. Каждый сейчас у себя в голове представил глубину ямы, в которую Мин после закапает этого Югема, а затем мысленно измерил глубину задницы, в которую сам себя загнал только что Пак. — Думаю, постонать под ним не против будет любой… Наше время — Чимин, подожди. Подожди, прошу… — Мин бежит за своим омежкой, едва догоняя его. — Ну, прости, я, правда, неосознанно. Он вцепляется руками в плечи Чимина и устремляет свой взгляд прямо в его глаза. Красные. Они сейчас красные… — Чим, — Юнги бережно проводит большими пальцами по щекам Пака, вытирая бегущие слезы, и подходит ближе. — Извини меня пожалуйста… и не плачь. — Убери от меня свои руки, умоляю, — тот лишь отталкивает альфу и разворачивается, собираясь уйти. Юнги не дурак. Хватает за руку, поворачивает к себе лицом и закидывает на плечо, заходя в ближайшую комнату. А Пак колотит руками по крепкой груди и ногами болтает, чуть ли не попадая альфе по лицу. — Йа! — выкрикивает тот, и по комнате тут же разносится звук шлепка. Звонкий такой, оглушающий, но для Мина до жути приятный, заставляющий Чимина покраснеть. Альфа снимает Пака с плеча и силой усаживает на кровать, наклоняясь непозволительно близко к его лицу. — Пак Чимин, прекращай кричать и послушай. Я понимаю, что не должен был этого делать. Понимаю, но вернуть все назад не могу. Поэтому извини меня пожалуйста, впредь я постараюсь контролировать свои эмоции… — вновь этот виноватый взгляд, заставляющий омегу оттаять. — Да и к тому же… что это за Югем вообще? Это тот, который меня бесит? Вина и отчаяние, злость и ревность перемешались в глазах Юнги. Он смотрел пронзительно, тонко, заставляя табун мурашек пробежать по коже Пака. Он смотрел непозволительно глубоко и даже не давал возможности отвести взгляд, каждый раз «ловя» его. — Не думаю, что ты в том положении, чтобы ревновать, — тыльной стороной ладошек Чимин вытер слезы с щёк и вновь посмотрел на альфу, который, казалось, реально прямо сейчас готов убить этого Югема. — Думаю, я всегда в «том» положении. Потому что, в конце концов, я — твой парень. И даже не смотря на эту глупую ссору там, я им остаюсь, — Мин потянул Чимина за ремень, заставляя встать, и прижал того к комоду, стоящему по левую сторону от кровати. — Ты вообще-то начал первым, — Пак обиженно отвернулся, когда Юнги потянулся к его губам за поцелуем. — Ну, любимый… ну, я был не прав. Прости-и-и… — потянул Мин и уткнулся носом в ключицу младшего, почувствовав, как тот втянул его аромат в легкие. — Поехали ко мне. Посмотрим дораму, закажем пиццу. Ты зажаришь мясо, а я… тебя. Чим закусил губу и всё-таки положил руки альфе на плече, слегка его приобнимая. Дыхание сбилось, а возбуждении накатывало все стремительнее и стремительнее. Они молчали. Молчали, чувствуя, как комната заполняется ароматами друг друга, чувствуя, как они перемешиваются, становятся слишком удушающими, давящими на каждую клетку их сознания… — Только давай без мяса… — омега наконец сдался, но альфу от себя отодвинул. — И лучше даже без дорамы… но только не здесь. — Тогда, думаю, можно и без пиццы, — Юн ухмыльнулся, подмечая, что ключицы — всё-таки самое чувствительное место пары…