Коротенькие драблы по Юнминам

Мокрый, чувственный, глубокий поцелуй. Мин прижимает Чимина к себе и пытается одной рукой открыть квартиру. Получается. Пара вваливается в помещение, тут же раздаётся характерный хлопок двери. Пак слишком медленно стаскивает с Юнги кофту, из-за чего тот рычит, стараясь сделать это сам, но ему не позволяют, отчего он начинает злиться и желать лишь большего. Парень тянется руками к мокрой футболке омеги, но вновь «я сам», и вновь чертики перед глазами плясать начинают. Чим стягивает футболку слишком эротично, слишком возбуждающе, заставляя Юнги дышать ещё тяжелее прежнего и просто наслаждаться картиной. Наконец-то элемент одежды летит на пол, а Мин невесомо проводит пальцами по прессу младшего, очерчивая каждый изгиб. — Ты красивый, — произносит альфа и вновь утягивает омегу в горячий поцелуй, заставляя того хвататься руками на плечи старшего. — Ты тоже ничего… — сквозь поцелуй младший немного улыбнулся, а затем схватил Мина за руку и потащил в спальню. В этой квартире он был не раз. Знакомо было, наверное, все. И эта рамка с фотографиями родителей на столе, и ваза, непонятно зачем живущая у Мина. Пак знал каждую комнату, каждый уголок. От этого становилось тепло и комфортно. От этого становилось хорошо… — Постой, — протягивает Чимин, когда альфа аккуратно толкает его на кровать, наваливаясь сверху и целуя, начинает расстегивать ремень на брюках младшего. — Что-то не так? — Юнги смотрит в глаза паре, что так коварно и хитро сейчас блестят. — Мне кажется, я не хочу сегодня, — он отрывает руки старшего, что крепко сжимают его талию, а затем «отрывает» от себя и самого Мина, вставая и подходя к шкафу. — Это шутка такая? — Мин злится. Злится, и это показывает каждая мышца на его лице, каждая венка на руках, каждое телодвижение… — Нет, не шутка, — Чим взглянул в сторону пары и вытащил из шкафа футболку старшего, натягивая ее на себя. — Просто не сегодня… — Я что-то сделал не так? — Юнги злился, да, но мысль о том, что мог заставить омегу испытывать дискомфорт, не давала покоя. Он встал и медленно подошел к Паку, окольцовывая его талию руками со спины. Возбуждение изрядно сковывало каждое движение, но волнение заставляло не обращать на это внимание. — Да, — слегка повысил голос Чимин. — И сделал ты это «что-то» не так ещё там, на вечеринке, когда окатил меня водой! Поэтому теперь сиди и мучайся рядом со мной, смотря дорамы и поедая пиццу. Ее я, кстати, уже заказал. — Ты сейчас серьёзно? — альфа убирает руки с талии Чимина, поворачивая того к себе лицом. — Решил поиграть со мной? — А что, тебе можно, а мне — нельзя? — омега смотрел в эти темные глаза и глубоко втягивал в себя аромат маракуйи, что так стремительно заполнял помещение. Мин смотрел зло, но понимающе, что Чимин не шутит. Что Чимин решил «наказать» старшего таким вот интересным путём, потому хмыкает тому в ответ и обиженно сваливает в ванную. *** Пицца уже приехала, Мин наконец-то покинул душ и все так же обиженно сел на диван рядом с младшим, который уже нашёл какую-то дораму. — Что, даже не обнимешь? — Чимин прожигал взглядом альфу, а тот просто никак не реагировал. — Думаю, обижаться нужно мне, — догадываясь о том, что чувствует Юнги, проговорил Пак. — Ты мало того, что сам начал весь этот цирк с рассказами о коллегах, так ещё и меня выставил виноватым. Знаешь, я тоже не железный. Постоянно слушаю про то, с какими классными ребятами тебе довелось работать, не ревную, истерики не закатываю, а ты вот так… просто… — по щеке скатилась слезинка, а глаза покраснели. Чим замолчал, стараясь не расплакаться. А Юнги… Юнги наконец-то повернул голову в сторону пары и мгновенно прижал того к себе. — Все-все, не плачь, я понял. Я виноват. Прости пожалуйста… я больше так не буду, — альфа слегка отстраняется, смотря в глаза младшему. Эта вина во взгляде заставляет того растаять и вновь прижаться к сильному телу. По комнате разносятся тихие всхлипы, остановить которые омега уже просто не силах. Юнги сжимает того в объятиях и поглаживает по спине, наконец-то понимая, что именно чувствовал его омежка. «Ну, неужели так сложно было сказать об этом раньше?» — крутится в голове у Мина, но вслух он не произносит ничего. Только утыкается в макушку Чимина и втягивает этот до жути родной аромат