Коротенькие драблы по Юнминам

— Че ты так медленно ходишь? — прокричал младший в район лестничной площадки, заходя в квартиру. — Прям как дед старый… Чимин снял с себя кроссовки и аккуратно поставил их на полочку, ожидая, когда альфа наконец-то дойдёт до квартиры и вставит ему по самое «хочу»… — Мой медленный шаг же никак не связан с 8-ю пакетами, что ты свесил на меня, — съязвил Юнги, буквально заползая в помещение. — Все, разбирать это будешь сам. Мин скинул с себя обувь и прошёл в кухню, ставя пакеты на стол. В его голове крутилась куча мыслей о мести Паку за его слова, но выделял он среди них лишь одну. «Минни хочет поиграть?» — мелькнуло у него в голове, а на лице тут же появилось это каменное выражение, что он научился прятать за улыбкой, находясь рядом с младшим. — Опять ворчишь, — сказал Пак, выйдя из спальни в кожаных штанах, что делали его зад ещё более привлекательным, чем обычно. Юнги нервно сглотнул и незаметно для Чимина выдохнул, стараясь убрать из головы картинки, на которых он раскладывает парня во всех возможных позах во всех возможных местах. — Эй, — выбил его из мыслей омега, приблизившись слишком близко к Мину, отчего сам в итоге и покраснел. Альфа лишь улыбнулся, потому что, даже в то время, когда Пак сам пытается его соблазнить, он начинает дико смущаться, тут же становясь пунцовым с ног до головы. — Юнги? — Да? — выдохнул старший, все ещё сохраняя полюбившийся покерфейс. — Я сегодня вёл себя очень плохо, — эротично прошептал Чимин на ушко альфы. — А вчера я без разрешения уехал к «папе», а позавчера я без разрешения уехал к «папе» с Югемом. А завтра… — Пак делает паузу, наблюдая за реакцией Юнги и не понимая, что за мина бесчувственного чурбана застыла на его лице. Переборщил с Югемом? — Завтра я планирую позвать ребят и натравить на тебя скучающего Хо. Он любит обнимашки так же сильно, как я люблю… зефирки. — Может, накажешь меня? — выждав полминуты, добавил возбудившийся только лишь от своих фантазий Чим и потянулся к губам Мина за поцелуем. А тот голову отвернул, а потом за плечи парня взял и тоже шепнул на ушко пару интересных словечек. — Конечно, накажу, солнышко, потому что сейчас ты разберёшь пакеты, приготовишь ужин. А потом… — томно выдохнул Юнги. — А потом ляжешь спать, а у меня дела. Сори. Поначалу Чимин подумал, что ему послышалось, что альфа произнёс совсем не то, что дошло до ушей Пака, но нет… когда он открыл глаза и вновь увидел этот до боли знакомый покерфейс, он понял, что Мин сказал именно то, что Чим услышал. — Но… — только и успел вымолвить омега перед тем, как входная дверь захлопнулась, а Юнги скрылся где-то за ней. *** — Ну и сука ты, Мин Юнги! — кричал Чимин в пустоту, расхаживая по квартире, уже третий час. На сердце была какая-то обида, которая просто съедала изнутри и заставляла весь мир переворачиваться. Она имела место быть, ведь любимый мужчина отказал ему в сексе. Любимый мужчина, который, на минуточку, никогда этого не делал. Пак — да. Пак частенько так мстил, но чтобы Юнги поступил подобным образом — нет, никогда… — Поиграть решил, пидорас ты редкостный, — вновь квартира наполнилась звуками. — Ну, хорошо. Я же своего добьюсь, Мин-чертов-Юнги! Прошло каких-то двадцать минут, и вот Чимин уже крутится у зеркала в кружевном нижнем белье, чулочках и портупее. Ремешки несильно врезаются в кожу, делая лишь акцент на достоинствах младшего, а лицо того расплывается в хитрой улыбке. Всю эту красоту снизу накрывают те же кожаные брюки, а сверху свободная футболка Мин Юнги, которая по чистейшей случайности оголит ключицы младшего, открывая вид на все то, что скрывается под ней. *** Юнги сидел на студии в компании Намджуна. Если быть точнее, Намджуна, Джина и ещё какой-то непонятной омеги по имени Чжи Су. От последнего несло будоражащим запахом сакуры с нотками жасмина, потому Джин буквально повис на собственном парне, не пуская его от себя дальше чем на два сантиметра, и порой бросал страшные взгляды на Юнги. А что сам Юнги? Ему было как-то все равно на него, потому что он знал, что дома у него сидит великолепный омежка с прекрасным запахом манго и едва читаемым мандарина. — Мне кажется, ты слишком жестоко поступаешь с нашим Минни, — произнёс Джун и сильнее прижал к себе Кима старшего за талию, чтобы тот не волновался о том, что он может изменить ему прямо в его присутствии. На самом деле, парни редко пускали кого-то в студию, но так уж совпало, что к Кимам приехали родители обоих, и им ничего не оставалось, как сбежать. Чжи Су пришёл с ними, потому что «Намджун, ну, разве я так тебя воспитывал? Возьмите гостя с собой». — Да, — согласился с Намом Джин. — Если бы так сделал твой верный друг и товарищ, я бы, скорее всего, обиделся. Ну, или просто перестал бы готовить на пару дней. Мин чувствовал себя малость некомфортно, обсуждая свою личную жизнь в компании левых людей. Он не считал таковым самого старшего, но всё-таки хотел посидеть с Джуном. — Да вы знаете, что он вообще сказал? — три пары глаз с любопытством уставились на него. — Видите ли, вчера он ходил в клуб (я об этом, на минуточку, даже не знал), позавчера он ходил в клуб с Югемом… — Стой, подожди. Это тот, из-за которого вы в прошлый раз поругались? — перебил Юнги Джин. — Да, он, — по большей части, прорычал Мин, не желая вспоминать ту ссору. — А завтра… завтра он планирует позвать в гости «ребят», то есть вас всех, и натравить на меня Хосока, который любит обниматься так же, как, цитирую, Чимин любит… зефирки. И нет, не подумайте, я всегда рад вас видеть, и против Хо никогда и ничего не имел. Вопрос в другом. Вопрос в подаче. Вопрос в том, что он два дня шлялся по клубам, а мне заливал, что с Джином пирожки лепит после работы… Юнги опустил голову вниз, смотря на апельсиновый сок в своём стакане, а затем вновь поднял ее, боковым зрением замечая какое-то движение. Чжи Су встал с места, поправил рубашку и подошёл к Мину, повисая на нем сзади и, как бы случайно, соприкасаясь собственной щекой с миновской. Юнги что-то недовольно буркнул и попытался убрать руки младшего от себя, но тот продолжал упрямо сопротивляться. — Эй, Чхве Чжи Су! — слегка повысил голос Джин и бросил на парня взгляд а-ля «не отойдёшь сейчас от Юнги, позже не отойдёшь от шока, потому что я запихаю тебе бутылку из-под сока в задницу». Омега же, будто прочитал все, что хотел сказать Ким, в его глазах, и немного испугался, но виснуть меньше не стал. — Я бы вот никогда так с Юнги-хеном не поступил, — томно произнёс мальчишка, а у Юнги от злости уже черти перед глазами плясали. — У тебя даже шанса не будет так поступить, — грубо бросил альфа и, применив некоторую физическую силу, всё-таки добился свободы. — Радуйся, что я не бью омег. — Зато я бью, — прошипел самый старший и, если бы не Нам, то точно бы накинулся на Чжи Су. — Прекращай. Нам его ещё родителям возвращать, — нежно шепнул Намджун на ухо Джину. — Ладно, засиделся я тут. Пойду разберусь с Чимином и спокойно лягу спать, — сказал Юнги и встал со стула. — А шавок всяких чтобы здесь больше не было. Мин посмотрел на омегу, что строил из себя обиженного, и, попрощавшись, вышел из студии на свежий воздух. *** Пока альфа добирался до дома, он успел подумать о том, как стоит сейчас себя вести, что стоит сказать… а, точнее, он решил просто игнорировать омегу, потому что скандал очередной не входил в его планы. Он не против того, чтобы Чимин шутил или прикалывался над ним, но, когда начинаются походы после работы непонятно куда и издевки по поводу «старости», у Мина просто рвёт крышу от злости и желания надрать этому Пак Чимину его прекрасный зад. Сейчас же альфа вновь надел на себя маску безразличия и зашёл в квартиру. Чимин выглянул из спальни и прошлепал почти босыми ногами по полу, проникая в темный коридор, где Мин разувался. Чулки из-под брюк были практически не видны, но вот «случайно» уронить щеточку для обуви Паку все же удалось. — Ой, упало, — произнёс омега и медленно нагнулся, убедившись, что Мин смотрит, куда надо. — Отойди, пожалуйста, мешаешь… — грубо бросил Юнги, все же засмотревшись на формы Чимина, но тут же, придя в себя, обошел парня. — Постой! — уже не так игриво произнёс Пак и притянул любимого к себе, втягивая в легкие аромат маракуйи с чётко ощутимым запахом сакуры. — Т-ты… ты где был? Взгляд Чимина изменился в момент, и без внимания альфы это не осталось. «Блять», — выругался Мин в собственной голове и завис, не зная, как объяснить то, что от него несёт чужим омегой. — На студии, — решил сказать правду альфа. — Ммм… — протянул Чимин и ушёл в гостиную, забираясь с ногами на диван и утыкаясь лицом в собственные колени. Про извинения перед Мином даже речи никакой уже и не шло. Хотелось плакать… но делать Пак этого не стал. Просто сидел вот так и думал, что сейчас должен сказать. Он мог простить грубость, безразличие, мог простить отсутствие внимания, которого, на самом деле, не было. Но вот измену… измену он простить не мог. И при мысли о том, что подобное произошло, у Чимина кошки начинали на сердце скрести… — Минни, — нежно произнёс Юнги, садясь рядом с младшим на диван. — Позволишь объясниться? Теплые ладони легки на плечи омеги, и тот был притянут к Мину. — Ладно, тогда я сам объяснюсь, — не получив ответа, продолжил альфа. — Я тебе не изменял. И то, что от меня пахнет чужим омегой — дикая случайность, правда. Мы сидели на студии с Джуном… Джуном, Джином и сыном знакомых родителей Нама. Он просто обнял меня, я отогнал, честно… ты же знаешь, что мне, кроме тебя, никто не нужен. Даже когда ты ведёшь себя вот так и ни во что меня не ставишь… Конечно, альфе тоже хотелось пообижаться, хотелось, чтобы его вот так же обнял Чимин и извинялся, шепча что-нибудь на ушко. Но, чаще всего, подобные желания уходили так же быстро, как и появлялись, потому что Мин просто поразительно косячил. — Будешь молчать? — произнёс Юн и прижал к себе омегу ещё сильнее. — Ты тоже знаешь… — Пак выпрямил ноги, укладывая их на бёдра старшего, и обвил талию того руками. — Знаешь, что во все я тебя ставлю. Просто порой хочется быть непослушной жопкой, чтобы тебя пораздражать. — Иди ко мне, — улыбнулся Юнги и усадил младшего к себе на колени. — Если рискнёшь выйти в этих брюках за пределы нашей квартиры, я надеру тебе твою непослушную жопку, — прохрипел альфа на ухо Чимину, а тот лишь покраснел. — Какая-то слишком заманчивая угроза, — омега эротично облизнул свои губки и наклонился ближе к лицу любимого, руки которого по-собственнически гладили бока младшего. Но, услышав слова Пака, Юнги медленно сместил их чуть пониже и придвинул омегу ещё плотнее к себе. Их губы соприкоснулись в слишком страстном поцелуе, а Чимин начал ерзать задницей по бёдрам альфы, как бы случайно, задевая возбужденный орган. Юнги обвёл языком нижнюю губу Пака, а затем смял упругие ягодицы, ведя руки вверх. — Щщщ, — младший, отстранившись, накрыл губы Мина пальцем. — Я сам… Футболка слишком медленно начала подниматься выше, открывая вид на чёрные ремешки на теле омеги, а Юнги лишь сильнее с ума сходил от этих умопомрачительных видов. — А ты, я смотрю, был настроен извиняться?.. — посмеялся старший в губы Чимина и щелкнул пряжкой его ремня. Юнги попытался быстро стащить брюки омеги, но те отказывались расставаться с телом младшего и с каждым рывком опускались ниже совсем на чуть-чуть. — Издеваешься? — прорычал Мин, а омега встал на ноги, пытаясь стянуть с себя брюки. Слишком пристальный взгляд альфы смущал, сковывая движения и заставляя краснеть, но, по мнению Чимина, оно того стоило. Потому что, как только тот откинул ненужный элемент одежды, его тут же накрыло с головой, все глубже и глубже толкая в сети Мин Юнги, который все ещё наслаждался сексуальностью младшего в подобном виде. — Ты, как всегда, неотразим… Альфа нежно ведёт по бедру парня, стягивая первый чулочек, а затем и второй. Портупея на радость Чимина тоже падает на пол, а маленькие ладошки тянутся к футболке старшего и аккуратно стягивают ее. Губы примыкают к шее Юнги и идут вниз, оставляя еле заметные засосы на ключицах и груди. Чимин расстегивает джинсы старшего и стягивает их вместе с бельём. А тот тает под такими нежными прикосновениями омеги и тянет того к себе для поцелуя. Мокрого. Жаркого. И до жути родного… именно поэтому Мин Юнги не нуждается ни в ком, кроме Пак Чимина. Кружевное белье тоже в скором времени покидает тело омеги, а руки Юнги оглаживают ягодицы. До него наконец-то доходит, что Чимин собирался извиняться качественно, и он аккуратно достаёт из тела младшего анальную пробку. Тот с облегчением выдыхает и утыкается в чужое плечо, слегка вертя бёдрами. У Мина крышу сносит от такого раскрепощенного Чимина, и он приподнимает того, медленно насаживая на член. Жестко и трепетно. Быстро и медленно. Сильно и слабо. Секс с Мином просто поразителен, именно поэтому Чимин сейчас на всю квартиру стонет его имя, насаживаясь глубже и самостоятельно меняя угол входа. А Юнги постоянно проезжается по железе, отчего младшего аж подкидывает с каждым толчком все больше… В комнате жарко. В комнате пахнет сексом. Сексом, любовью, манго, маракуйей и едва заметной сакурой с нотками жасмина, которая заставляет лишь сильнее стонать и выгибаться одного, а другого — сильнее выгибать… И кто бы мог подумать, что, такой холодный и отстранённый, вечно спящий Мин Юнги идеально войдёт в жизнь милой плюшки Пак Чимина во всех смыслах этого слова. Войдёт и останется там надолго, не желая покидать нагретое место. Их влечение друг к другу уже давно перешло в страсть, а страсть сменилась теплом и любовью, трепетом, с которым эти двое смотрят друг на друга, и блеском в глаза, от которого чертики плясать начинают…