Коротенькие драблы по Юнминам

Юнги просидел в студии до самого вечера, трудясь над альбомом и дорабатывая треки. Впрочем, ничего необычного… спина, как всегда, затекла, и он поднялся с крутящегося кресла, разминая мышцы. На улице холодно. На улице осень. Холодная, дождливая, но до жути любимая осень. Возможно, она просто подходила ему чуть больше, чем остальные времена года. И сейчас он, наслаждаясь погодой и свежим воздухом, плёлся по сеульским улицам. Плёлся домой с музыкой в наушниках и отчего-то не очень хорошим настроением. И вот Юнги уже на седьмом этаже. Руки тянутся в карманы, нащупывая ключи, а те тут же оказываются вставленными в замок. Пару оборотов, и Мин наконец заходит в дом, где всегда пахнет приятно… по-родному. Чимина ещё нет. «Наверное, снова убивает себя тренировками», — подумал Юнги, решив, что первым делом обязательно обнимет парня по его приходу. *** Со стороны входа в квартиру послышалось шебуршание и звон ключей. Пак наконец-то вернулся, кидая куртку на небольшую тумбу у двери и разуваясь. Он проходит в глубь квартиры, не оглядываясь, заходит в спальню, хватает полотенце и плетётся в ванную, даже не посмотрев в сторону Юнги. «Наверное, устал», — думает тот и решает дождаться своего мальчика в гостиной. Ждать приходится недолго. Омега возвращается спустя двадцать минут, с громким вздохом падая на диван. — Устал? — шепчет Мин с подоконника и встаёт, усаживаясь рядом с парнем, смотрит на него… волнуется. — Нет, что ты, — широко улыбается Чимин. Глаза мгновенно превращаются в щелки, но альфе удаётся уже в сотый раз подметить, что их цвет напоминает ему осень. Кто-то скажет — карие. Нет. Тёмный каштан с примесью коричневого. Легкий блеск. И бесконечная радость. Вот такими были глаза Чимина для Юнги. Вот такой для Юнги была осень. Эта осень ещё очень приятно пахла и говорила… черт возьми, душила собственным голосом. Он был прекрасен. Безусловно. И Мин говорил об этом настолько часто, что невольно начинал завидовать… — Я же вижу, что устал, — мягко произносит альфа, пододвигаясь ближе к младшему, и обвивая талию того руками. — Я скучал… «Я скучал», — встал комом в голове у Пака этот ласковый шепелявый голос. От него у парня мурашки по коже бегали и умереть хотелось… от тепла, от жажды, от присутствия. Хотелось тонуть и тонуть, только слышать бы это… — Я тоже, — Чимин льнет ближе, невесомо целуя в грудь через одежду. Юнги лишь поглаживает того по голове. Плохое настроение в момент улетучивается… «Пак Чимин, я люблю тебя», — шепчет Мин и прижимается губами к щеке омеги.