Коротенькие драблы по Юнминам

Прошло около недели с того момента, как Юнги сделал Чимину предложение на глазах у сотни тысяч человек. Агентство тут же было завалено вопросами и просьбами посетить какую-либо программу. Арми уже разрывали интернет и социальные сети ребят, атаковав их своими расспросами. А что они? Они все-таки решились дать интервью на одном известном шоу. — Всем привет, с вами снова я – Ын Сан. И сегодня у меня в гостях Мин Юнги и Пак Чимин из группы BTS, - сказала ведущая и ребята, помахав в камеру, поздоровались с телезрителями. – Итак, совсем недавно ваши отношения стали известны миру и тем самым, мягко говоря, навели шумиху. Изменилось ли что-то между вами после того концерта? — Ох, даже не знаю, - начал Чимин. – Думаю, нет. По крайней мере, я никаких изменений в общении не заметил. Да и тем более мы уже не раз обсуждали случившееся между собой и пришли к тому, что рано или поздно все это выбралось бы наружу. — В таком случае, сделанное вами, Юнги, предложение было реальным, или это просто игра на публику? — Мне кажется, будь бы оно «нереальным», между мной и Чимином точно бы что-то изменилось, - посмеялся Мин и слегка приобнял Пака, сидевшего рядом. – Так что да, все было по-настоящему. — Тогда могу вас поздравить, - улыбнулась девушка. – И попросить рассказать нашей публике и вашим фанатам, что из себя представляют так называемые Юнмины? Какие вы в отношениях? — Хм… - вновь заговорил младший, посмотрев на альфу. – В первую очередь, Юнмины – это вечно злой Юнги… — Тогда, во вторую очередь, Юнмины – это вечно злящий меня Чимин, – нахмурился старший. — Видите, он даже сейчас злится, - засмеялся Пак. – А, на самом деле, мы самая обычная пара. В нас нет чего-то сильно особенного. Просто мы известны, поэтому внимания к нашим отношениям было приковано достаточно много. — Жалеете ли вы о том, что обо все рассказали? — Нет, - коротко ответили оба. — А как восприняло агентство ваше признание? — Материться можно? – вновь посмеялся Чимин, получив в ответ «Нежелательно» и недовольный взгляд Юнги. – Отрицательно. Сказали, что нам просто повезло, что фанаты отреагировали нормально, и что мы рисковали имиджем всей группы. В принципе мы это и сами понимали. — Думаю, спрашивать про то, что вам нравится друг в друге будет слишком банально, поэтому спрошу о том, что вас друг в друге раздражает? Поделитесь? — Ох, даже не знаю. На самом деле вещей, которые меня именно раздражают в Чимине нет. Есть то, что я недолюбливаю, - задумавшись, произнес старший. – Это то, что он постоянно называет меня старым, хотя у нас не такая уж и большая разница в возрасте. — А меня не устраивает то, что он, наоборот, относится ко мне как к ребенку и пытается вечно контролировать. Вот второе именно раздражает… Ведущая в ответ лишь посмеялась и продолжила задавать вопросы. Среди них, на удивление, не было никаких каверзных или ставящих в неловкое положение. Это обрадовало ребят, потому что испытывать дискомфорт они не хотели. *** Входная дверь открылась, и пара вошла в квартиру. Всю дорогу они провели в тишине. То ли устали, то ли просто не было тем для разговоров... Обычно молчание в их отношениях не приводило ни к чему хорошему, потому что означала раздражённость либо Чимина, либо Юнги. Был ли это тот самый случай таким - непонятно... — То есть я вечно злой? - начал альфа, пройдя на кухню вслед за Чимином. — А разве нет? - улыбнулся тот и посмотрел ему в глаза, подходя ближе и обвивая его талию руками. — Хэй, ну уж нет, это запрещённый приём, - посмеялся Мин, стараясь убрать от себя руки младшего. - Я все ещё зол. — Ну, вот видишь, правду же сказал, - вновь посмеялся Пак и поцеловал Юнги в уголок губ. — Сейчас ведь договоришься, - пригрозил альфа, а Чимин как-то в момент стал серьёзным и отчего-то до жути соблазнительным. — А, может быть, я и хочу «договориться»... Горячее дыхание обожгло шею старшего, и Пак смазано поцеловал того в район ключицы. — Мне продолжать выводить тебя, или ты всё-таки возьмёшь все в свои руки? - недовольно пробурчал Чимин, снова целуя. — А, может быть, я не хочу ни того, ни другого? Я же вечно злой, а злиться и трахаться сразу мне возраст не позволяет, уж извини, - Мин показательно махнул головой, уходя от очередного поцелуя, и стал наблюдать за реакцией парня. — Да? - прошептал тот на ушко. - В таком случае, мне придётся удовлетворить себя самому... в ванной. Я зайду туда, медленно стяну свитер, открывая самому себе взгляд на портупеи, что я надел утром, затем расстегну ремень, стягивая с себя брюки. И покручусь у зеркала, наблюдая за тем, как красиво играют мышцы на ногах и ягодицах, пробегусь пальцами по собственным бёдрам и... Пак не успевает закончить своё повествование, потому что старший впивается в его губы требовательным поцелуем. Требовательным, мокрым, обволакивающим... заставляющим руки трястись, а ноги подкашиваться. Шершавый язык пробегается по губам парня, а ладони уже сжимают чужие ягодицы, прижимая податливое и желанное тело ближе. — Сделаешь все это при мне? - произнёс Юнги и сам даже не понял, попросил или приказал. — Только то, что сказал, или ещё то, о чем подумал? - тяжело дыша, говорит младший, закусывая нижнюю губу. А Мина ведёт от этого действия. Ведёт от такого смущенного и до жути сексуального Пака. Ведёт от того, что он его целиком и полностью. От того, что сделает все, о чем попросит. И от того, в конце концов, что любит его... — Только то, что сказал, - усмехнулся Юнги. - С остальным разберусь я. И тут уже ведёт Чимина, потому что голос у альфы хриплый, возбужденный. Потому что по глазам видно, что готов взять его прямо сейчас. Потому что хочется, чтобы взял... требовательно, властно, без разрешения. Ведёт, и потому он плавно стягивает свитер и брюки, а затем смотрит на старшего, ждёт... — Отшлепать тебя, что ли, - на ушко шепчет Юнги и ладонью ведёт от середины бедра до ягодиц младшего, вновь вжимая того в себя. А у Чимина сердце в пятки ушло от этого «отшлепать», и последняя фраза все пульсирует и пульсирует в голове. — А есть, за что? - игриво произносит он, смотря альфе прямо в глаза. - Блять... Естественно, Пак знает, насколько Юнги не любит, когда его парень матерится. Знает и потому специально делает это... Мин лишь довольно хмыкает и легонько толкает младшего к столу, заставляя опереться о твёрдую поверхность руками. — Ну, хотя бы за это... По комнате тут же раздаётся звук удара ладони о ягодицу, а следом и чиминово «Ай!», звучащее слишком соблазнительно, притягательно... Ладонь мягко оглаживает покрасневшую кожу, и через секунду раздаётся ещё один удар. Пак глубоко вздыхает, подаваясь вперёд, и ждёт... Возбуждение уже погружает в себя с головой, не давая дышать, а Юнги все ещё стоит полностью одетый и шлёпает Чимина по заднице, замахиваясь с каждым разом все сильнее. «Все, хватит», - думает он, осматривая покрасневшую кожу. — Вставай, - звучит как-то слишком властно, а рука вновь ложится на ягодицы, нежно оглаживая, принося дичайшее удовольствие. - Пойдём в спальню? Чимин в ответ хватает сил лишь кивнуть и послушно проследовать за старшим, что прижимает к каждой стене, целуя и вызывая тонну мурашек по телу. Юнги толкает Чимина на кровать, тот недовольно шипит от соприкосновения горящей кожи с одеялом, а альфа сверху нависает, вжимая податливое тело в матрас и тут же снимая портупею. Руки вновь тянутся к ягодицам младшего, а губы рисуют никому не ведомые узоры на сладкой коже. Комната все сильнее заполняется их ароматами, а возбуждение все больше и больше давит на сознание. Юн выцеловывает низ живота Пака, оставляя яркие следы на тазобедренных косточках, а его ладонь скользит меж ягодиц, пальцем надавливая на колечко мышц. — Мм... так вот, о чем ты подумал, - выдыхает Мин в губы парня и целует-целует-целует, доставая из него фиолетовую анальную пробку. Тот лишь что-то выстанывает в поцелуй, даже не замечая, как альфа сам снимает с себя одежду, и шумно выдыхает, когда Мин заполняет его до краев... он входит резко, стремительно, все так же целуя в губы и руками гуляя по телу. Наверное, в этом весь Мин Юнги... так, чтобы частично и не крышесносно, не бывает никогда. Аромат манго уже давно перемешался с маракуйей, полностью заполняя собой пространство. Гортанные стоны и хрипы лишь придают атмосферы, а каждый из «потрудившихся» над этим сходит с ума. Не медленно, но достаточно верно, подмечая для себя, что Юнмины - это, в первую очередь, вечно злой Юнги, а, во вторую, вечно злящий его Пак...