Коротенькие драблы по Юнминам

Звенит будильник. Сейчас он донельзя отвратительный. Сейчас он долбит по мозгам, но Чимину ничего не остаётся, кроме как соскрести себя с кровати и отправиться в ванную. Три дня выходных тянулись слишком долго. Настолько долго, что Пак устал за них больше, чем за рабочее время. Именно сейчас хотелось загрузить себя работой, тренировками, репетициями. Именно сейчас хотелось этой дикой усталости не от «отдыха». Да вообще, честно говоря, просто хотелось обратно вернуть Юнги, уложить на законное место справа от себя на кровати и уткнуться в длинную шею, втягивая в легкие пленящий аромат маракуйи... Омега быстро закинул себе в рот пару орехов, надел то, что выпало из шкафа, и схватил в руки телефон, снова набирая знакомый номер. Гудок. Ещё один... а за ним «пип-пип-пип» и тишина. Убивающая, громкая, просто омерзительная тишина и неизвестность, все больше и больше захватывающие Пака. Он не знает. Не знает, где Юнги, как он. Он не знает, что может сделать. И в конце концов, просто умирает медленно от этого незнания и накручивания себя. Винит? Конечно, винит... кого? Естественно, себя. Винит, грызёт изнутри и 24/7 долбит по клавишам телефона, написывая смс и звоня. А что ему ещё остаётся? Он спит по два часа в сутки (если вообще спит) и ест, в буквальном смысле как птичка, ни с кем не общается... просто сидит целыми днями и смотрит в экран с мыслью «а вдруг»... Он постоянно прокручивает их последний диалог и думает о том, насколько же он дурак, насколько было больно в тот момент Мину... Сколько раз Юнги прощал ему все заскоки, слова, действия? Сколько раз закрывал глаза? Наверное, это невозможно сосчитать... но простит ли в этот раз? Чимина душили подобные мысли и переживания ровно в той же степени, что и угрызения совести... *** — Чимин пришёл, - отчего-то шепчет Хосок, когда парень появляется в зале. — Привет всем, - выдавливает тот из себя улыбку и приветственно машет рукой. Остальные здороваются в ответ и в момент затихают, искоса поглядывая на Пака. — Что-то не так? - спрашивает тот спустя несколько секунд. — Я, - начинает Намджун. - Я разговаривал с Юнги, и он сказал, что уехал из города. Чимин хлопает глазами, смотря на лидера, и ещё несколько раз в голове прокручивает слова парня, стараясь понять, не послышалось ли ему. — А куда? — Чимин, ты только... это... не придумывай там ничего, окей? - парень кивает в ответ и замирает, кажется, даже изнутри, тормозя все процессы в своём организме. - Он уехал к Мин Соку. — Что? - поджав губы, спрашивает омега и отводит взгляд от ребят. — Чимми, - тут же подлетает к нему Тэхен, приобнимая за плечи. - Чимми, пойдём... Он тут же выводит Пака в раздевалку и усаживает на диван, плюхаясь рядом и беря в собственные ладони паковские. — Это тот, с к-которым он трахался? - выдавливает из себя парень. — Он с ним не трахался, а встречался, но, Минни, это ничего не значит. Сейчас они близкие друзья, не больше... — Он же вернётся? - поднимает красные глаза на друга Чимин и закусывает нижнюю губу, в голове повторяя то, что он виноват во всей этой ситуации... — Конечно, вернётся. Здесь же дом, группа, студия... - Тэ делает непроизвольную паузу, за что мысленно себя пинает, заканчивая фразу слишком неуверенным «ты»... Чимин же просто прикрывает лицо ладонями и на секунду зависает в таком положении, потом все же встаёт с места, делает жизнерадостное лицо (радость совсем не выражающее) и вместе с Кимом возвращается к ребятам. *** — Ну все, мы пойдём, - говорит Джун и хватает Сокджина за руку. - Пока... Чимин мнется пару секунд, а затем всё-таки зовёт лидера по имени и отходит с ним от ребят. — Что-то хотел? - Намджун смотрит по-доброму, но отчего-то под его взглядом хочется растечься в лужицу и высохнуть, чтобы не осуждал, не корил, не убивал ещё сильнее... — Хен, когда... если будешь с Юнги созваниваться, пожалуйста... попроси его ответить мне... я времени много не займу. Прошу... Пак вновь опускает голову в пол, а под конец фраза становится все тише и тише. И Джун сейчас не знает, что делать, потому что такой Чимин — это нечто убивающее... убивающее абсолютно любого. — Хорошо, только ты... это... не кисни, короче, - произносит Ким, хлопает Чимина по плечу, а затем прижимает к себе, поглаживая парня по спине. - Нормально все будет... но ты переборщил. Омега на несколько секунд даже дышать перестаёт, потому что Джун его обнимает. А Джун обнимает настолько редко, что сейчас это придаёт уверенности, веры в себя... и совсем капельку успокаивает... *** Чимин выходит из душа, бросая полотенце в сторону дивана, и вновь подходит к телефону, тут же набирая контакту «Юнги-я», потом снова и снова, и снова... Короткие гудки уже на повторе стоят в голове, но Пак думает, что «а если...», и звонит вновь. Гудок. Ещё один. Тишина... Нет, это не сброшенный вызов... это не до боли привычное «пип-пип-пип»... Юнги ответил. Он реально ответил, и от этого Пак вновь закусил губу, слушая эту тишину по ту сторону телефонной линии. — Хен, привет, - всё-таки неуверенно начал он, стараясь не заплакать прямо сейчас то ли от счастья, то ли этой удушающей тишины. - Прости, что поздно. Я... я так давно пытаюсь тебе дозвониться, а сейчас понимаю, что даже не решил, что нужно говорить. По щеке скатывается слеза, и он зажимает рот рукой, прикусывая кожу, чтобы хоть как-то прийти в себя. — Говори то, что хотел, - отвечает Мин, и внутри омеги что-то лопается. Потому что этот голос настолько родной и любимый, что хочется кричать от одной только мысли, что его... его ведь? — Юнги... Юнги, ты же вернёшься? - произносит парень и хочет просто убить себя за это, потому что не то совсем хотел сказать... не то... — Ты звонил так много раз, чтобы узнать, вернусь ли я? Мин слышит все... Чимин думает, что он не слышит, но нет, каждый вздох, каждый всхлип, приглушаемый ладонями, доносится до альфы с дикой громкостью. Он даже слышит, как Пак закусывает губы и кожу на руках. Слышит, как бьется его сердце, и на секунду даже забывает о том диалоге... но это лишь на секунду. — Я не вернусь, - по итогу бросает Мин, ещё минуту слушает (не)тишину в трубке и сбрасывает вызов. Он не может... не может без этого парня, и, черт возьми, из-за этого хочется кричать и ненавидеть каждого. Каждого, но не Чимина... потому что, сколько бы тот не сделал, Юнги вновь готов его простить. Только... надо ли ему это?