Коротенькие драблы по Юнминам

— Мин Сок, мать твою, мы опоздаем на самолёт, - кричит альфа в коридор, скидывая очередной паковский звонок. — Да боже мой, Мин Юнги, ты совсем не изменился. Я соболезную Чимину, ему достался самый отвратительный вариант. Неужели у столь привлекательного омеги не было чего-нибудь поинтереснее на примете? - наконец-то выходит из спальни высокий парень, поправляя непослушные волосы. Каштановые пряди снова лезут на лоб, а омега готов просто визжать от несправедливости, ибо «это» не уложить ни воском, ни лаком... — Не волнуйся... - поникши всё-таки произнёс Мин. - Он уже нашёл способ от меня избавиться... Альфа ещё раз смотрит на экран телефона, вновь блокируя его, и берет за ручку небольшой чемодан, выкатывая его из квартиры. — Ой, да ладно, не гони ты... избавишься от тебя, ага, как же, - смеётся Мин Сок, закрывая на ключ входную дверь. — Ты мне весь мозг выел за эти пару дней, так что даже не рассказывай. Подуешься-подуешься и простишь, уж я-то знаю... Диалог прерывает очередной входящий звонок на телефон Юнги, и парень начинает жалеть о том, что сразу не додумался выключить звук. Он сейчас смотрит на фото контакта и, пожалуй, медленно гибнет, потому что это улыбающееся лицо Пак Чимина - нечто заразительное и родное... то, без чего Юнги, наверное, даже не Юнги. — Ответь ты ему уже, надоел ломаться, - омега легонько пинает Мина по ноге и забирает свой чемодан, спускаясь по лестнице. Альфа так и остаётся стоять, смотря на горящий экран, который вскоре тухнет, но зажигается вновь. Секунда. Две. И пальцы сами как-то отвечают на звонок, прислоняя устройство к уху. — Хен, привет. Прости, что поздно. Я... я так давно пытаюсь тебе дозвониться, а сейчас понимаю, что даже не решил, что нужно говорить, - чуть ли не шепчет Чимин в трубку. — Говори то, что хотел, - сглотнув, произносит Мин настолько холодно, насколько только способен, и сам корит себя за эту гордость, обиду... боль? Он ненавидит себя за то, что чувствует подобное к этому созданию, потому просто молится в голове о том, чтобы Пак прошептал краткое «Хен, прости...» Сейчас Юнги хватит даже этого... серьезно, хватит, потому что слышать этот родной голос и не иметь возможности быть рядом — просто отвратительно-некрасиво-неправильно... — Юнги... Юнги, ты же вернёшься? - прерывает тишину младший, и обида, граничащая с чем-то непонятным, с большей силой разрывает альфу изнутри. Чимин плачет. Он определённо плачет, зажимая рот маленькими ладошками и закусывая нижнюю губу. Мин, конечно, не видит этого, но знает этого парня настолько, что с уверенностью может сказать «да, так оно и есть»... И от этого «да, так оно и есть» сердце разрывается дико, потому что плачущий Чимин всегда был слабостью этого холодного парня... — Ты звонил так много раз, чтобы узнать, вернусь ли я? - нарочно безразличный тон, но любовь и одновременно боль в глазах... не из-за диалога — из-за омеги, плачущего, беззащитного и на данный момент такого одинокого... — Я не вернусь, - по итогу бросает Мин и скидывает вызов, потому что больше не в силах слушать «это» и переживать... *** «Я не вернусь», а дальше пустота, вакуум в голове Чимина и это назойливое пищание, звучащее при остановке сердца в аппарате. «Я не вернусь», а дальше «мир - тлен», безысходность, тишина, слезы и мысли о том, как ты быстро умудрился все испортить. «Я не вернусь», - три слова. Но явно не те, что хотел услышать Пак по телефону. Возможно, не те, что хотел сказать Юнги... хотя нет, Юнги всегда говорит лишь то, что хочет... И Чимину это известно. Именно поэтому парень уткнулся лицом в подушку и заревел навзрыд. Меньше всего хотелось с кем-то общаться, больше всего хотелось просто умереть... *** Утро? Это, действительно, оно, или просто свет в конце тоннеля напоминает солнце? Сейчас Чимин даже не знает, что хотел бы услышать в ответ на эти вопросы... он в принципе сейчас ничего не знает. Боль настолько сильно притупляет остальные эмоции, что омега сомневается абсолютно во всем. Одно известно точно - он сам все испортил... от этого лучше не становится... Парень достаёт телефон из-под подушки и отчаянно смотрит на экран... слезы вновь заполняют глаза, а здравый смысл уже машет ручкой, потому что это все. Это конец. Чимина убивает этот факт... он вновь шмыгает носом, утыкаясь в постель, и через секунду подскакивает от входящего вызова. Всего лишь Тэхен... — Привет, Минни, ты как? - спрашивает парень. — Нормально все. Не переживай ты за меня так сильно, ты же знаешь — все пройдёт... — Знаю, но это не помогает. Именно поэтому ты просто обязан сегодня появиться у Кимов на годовщине, пьянке по совместительству. Ты же идёшь? — Я даже не слышал об этом ничего. — Ну, они в чате писали. Не заходил? — Нет, - режет Чимин, а потом, ссылаясь на «а почему бы нет?», все же соглашается. *** — Напомни, зачем я туда иду? - спрашивает Пак, когда они вместе с Тэ выходят из его квартиры. — Если не ошибаюсь, набухаться до синих соплей, чтобы залить горе халявной алкашкой, - смеётся тот в ответ и хлопает друга по плечу. — Предчувствую я какое-то говно, вот хоть убей, жопой чую неладное... — Да что может произойти? Разве что Мин придёт вместе с Мин Соком, - вновь рагоготался парень, но тут же замолчал, не поймав жизнерадостности в глазах Чимина. - Хэй, солнце, я же шучу. Думаешь, ему, кроме тебя, кто-то нужен? — Ему и я не нужен, - фыркает Пак и слегка отворачивается от Кима, дабы проморгаться. После наступает тишина. Тэхен понимает, что сболтнул лишнего, Чимин старается держать себя в руках, и в итоге они просто молча доезжают до квартиры Намджуна, оплачивают такси и заходят в подъезд, поднимаясь на нужный этаж. Ким пару раз нажимает на кнопку звонка, и дверь перед ними открывается. — Х-е-о-о-о-н, - тянет Тэхен, подавая Джину красиво упакованный подарок. Чимин делает примерно то же самое, поздравляя и подошедшего Джуна. — Спасибо, конечно, но, может, вы уже затащите свои задницы в квартиру? - недовольно бурчит старший, запихивая омег в помещение. - Проходите, садитесь. Я закончу с мясом и подойду. Джин улыбнулся всем сидящим в комнате и скрылся за стенами кухни. В гостиной сидели уже все... за исключением Юнги, конечно же. Но Чимин отчего-то чувствовал себя так некомфортно, что порой даже выходил на балкон — вдохнуть свежего воздуха и успокоиться. В подобные моменты рядом всегда был Мин. И его сейчас донельзя не хватает... именно это, по мнению омеги, и создаёт дискомфорт. *** Сейчас примерно пять вечера. С момента встречи прошло около двух часов, а Чимин уже разлёгся на подлокотнике дивана в обнимку с фужером вина. Состояние было доведено до так называемой кондиции, но останавливаться парень даже не собирался, поэтому он приподнялся с насиженного места и вновь пошёл заливать полупустую емкость. В этот самый момент в дверь позвонили, и хозяева квартиры, в принципе, вместе с остальным, пошли открывать. Пак был не исключением, поэтому, немного шатаясь, он тоже дошёл до коридора и, оперевшись о стену, решил «встречать гостей». Дверь открылась, и первым делом в квартиру въехал небольшой чемодан, а следом за ним вошли уже Мин Сок и Юнги, приветственно обняв виновников торжества. Сейчас внутри Чимина что-то неумолимо лопалось... он смотрел в глаза самому родному человеку и видел в них лишь холод, безразличие и капельку этого миновского «люблю», но сейчас оно было настолько маленьким, что омега его даже не замечал, тут же, шатаясь, сбегая в гостиную. Фужер вина до сих пор был полупуст, потому он налил себе в него ещё бордовой жидкости и сел на кресло, выпивая пару глотков. Сейчас ему было донельзя смешно и плохо одновременно, потому что тот, кто появлялся с ним всегда, сейчас приобнимает за талию совершенно другого человека, заходя с ним в комнату и будто не замечая Чимина. — Мин Юнги, ты гондон, - шепчет Мин Сок парню на ухо, а тот лишь игриво смеётся в ответ. - Прекрати меня трогать... ты делаешь ему больно. — А то, что он сделал больно мне, тебя не интересует? - так же тихо произнёс Мин. А Чимин в этот момент слишком громко поставил фужер на стол и, прикрыв рот ладонью, ретировался в ванную. — Ну-ка вали к нему, - легонько ударил локтем альфу Мин Сок и толкнул в сторону ванной. — Реально, идите кто-нибудь к Чимину, пока он там не убился обо что-нибудь, - подхватил самый старший и сделал вид, что ему очень сильно нужна помощь Намджуна на кухне. Тэ был примерно в том же состоянии, что Чимин, а Хосок курил на балконе. И не то чтобы Мина запихнули в ванную... — Вали, я сказал. ... да, его запихнули в ванную. И сейчас он встал, как вкопанный, смотря на Пака в полустоящем-лежащем положении, и все, что хотел, — крепко обнять его... Но этого он естественно не сделал... просто подошёл ближе, убирая со лба достаточно длинную челку и собирая ту в руку. — Зачем столько пил? Знал же, что плохо будет... - говорит Юнги. — Тебя пытался из головы выбросить... - еле-еле проговаривает Пак, слегка выпрямляясь. - Скажи честно, ты с ним трахался? — Трахался, - ровно произносит Мин, все ещё держа чужие волосы и смотря прямо в глаза. — А сейчас?... - голос Чимина срывается, а боль изнутри душит настолько сильно, что говорить становится тяжело. Весь алкоголь как-то разом улетучивается, и он просто смотрит в глаза альфы, боясь отвести взгляд. — А разве мне что-то мешает делать это и сейчас? - ухмыляется Мин, ломая что-то вглубине себя, чтобы это произнести вслух. А омега полностью падает... морально, на дно... Он прикрывает лицо руками и скатывается по кафельной стене, уже даже не пытаясь скрыть слезы. — Я такой дурак... - шепчет он. - Я все испортил. Боже, Юнги, прости меня пожалуйста... умоляю прости. Я не подумал того... я... я на эмоциях. Немудрено, что ты ушёл к нему... он же лучше... во всем лучше... Слезы одна за другой скатываются по щекам, а Чимин громко всхлипывает, подёргивая плечами. — Ты... ты... я не могу без тебя. Правда... не могу. Боже, Юнги, умоляю, извини меня... А Мин смотрит на это... Секунду. Две. А затем спокойно садится на корточки перед Паком и берет родные ладони в свои... мягко пальцы оглаживает, венки выступающие. Потом просто смотрит в эти красные глаза и умереть готов прямо здесь, потому что больно... из-за такого Минни ему больно. Его Минни... — Дурак ты, правда, солнышко, - улыбнувшись, произносит старший. - Не нужен мне никто, кроме тебя... совсем-совсем никто. А Мин Сок... у Мин Сока парень, во-первых, есть, а во-вторых, друзья мы просто, и все, что раньше между нами было, — это было раньше. Альфа проводит по чужой щеке большим пальцем, стирая все ещё льющееся слезы, и мягко целует парня в лоб. — Поднимайся, домой поедем... А Чимин и слова не может в ответ произнести... страшно, вдруг мираж? Поэтому он просто встаёт на ноги, умывая лицо под прохладной водой, вытирает его полотенцем и прижимается к родному телу, все ещё продолжая всхлипывать временами. Юнги в ответ обнимает, целует в шею, потом в висок и гладит парня по спине, жалея о том, что не приехал раньше. — Все, дома дообнимаемся... пошли. *** — Ч-чай? - уже в квартире подаёт голос Пак, а Юнги отчего-то сжимается, снова вдыхая этот аромат. — Какой ещё чай? - смеётся альфа, притягивая парня к себе. - Сюда иди... любить буду. Дурной ты, конечно, у меня, Минни. Может, в душ вместе пойдём? Юнги невесомо целует парня в район подбородка, а затем футболку с того стягивает, тут же губами примыкая к шее. А Чимин, хоть и рубашку чужую расстегивает, краснеет дико. И, наверное, по большей части из-за угрызения совести и очередной фигни, сошедшей с рук. — Что, даже ругаться не будешь? - рвано дыша, спрашивает парень. — А тебе трёх дней не хватило? - смеётся Юнги прямо в губы омеги и вновь целует, притягивая к себе за ремень. - Могу ещё на пару деньков свалить... Потом целует в шею, оставляя алеть засос где-то в районе кадыка, и добавляет «хотя нет, не могу», спускаясь влажной дорожкой к животу, бокам, бёдрам. Оставшаяся одежда слетела быстро, и Мин, подхватив парня на руки, завалился в ванную, тут же включая в душе воду. — Я тебя так люблю, Ю... Юнги, - стонет младший, когда альфа проводит между ягодиц, слегка надавливая на колечко мышц. — Надеюсь, это не пьяный бред, - снова смеётся тот, входя в омегу сразу двумя пальцами. А Чимина аж выгибает от настолько обжигающих ощущений, потому что Мин Юнги знает... всего его знает — от начала и до самого конца, потому входит спустя время резко, но одновременно слишком нежно, тут же проезжаясь по простате и срывая довольный стон с уст... *** — Я люблю тебя, - шепчет Чимин уже в кровати и закидывает на Мина ногу, утыкаясь в его грудь носом. — Я тебя тоже, солнышко... - отвечает тот и целует в макушку, укутывая в собственные объятия...