Коротенькие драблы по Юнминам

Рождество семейный праздник? Хах... Мин Юнги, видимо, об этом не знает, поэтому Чимин под вечер всё-таки решается позвонить парню и «потревожить» его спокойствие. — Да, Минни, - раздаётся сладким тоном по ту сторону телефонной линии, и от этого Пак даже глаза закатывает, потому что старший делает вид, что все в порядке. Норм. Окей... — Юнги... хен, ты когда приедешь? Сегодня вообще-то рождество, если ты забыл, - отвечает тому Чимин, нарочно вставляя это обиженное «хен»... — Боже, Минни, мне нужно ещё кое-что закончить, это недолго, правда. Через пару часов буду, - ну да. Конечно. Пару часов — это же так скоро... - люблю тебя. — И я... - не успевает договорить омега, потому что вызов сбрасывают. - Тебя тоже... Пак обреченно вздыхает и поднимается с дивана, раздумывая, чем себя занять. На ум приходит достаточно много идей, но самое интересное, как всегда — «запретно». Чимин хватает в руки рюкзак, предусмотрительно кидая туда портмоне, одевается потеплее и всё-таки высовывается на улицу, тут же об этом жалея. Ветер гуляет по неприкрытым участкам кожи, и парень невольно задумывается о том, что Юнги-то всё-таки не бесполезный... точнее, его забота. Он бы своего омегу без шапки, шарфа и, скорее всего, себя на улицу не выпустил... Пак снова вздыхает, набирая номер такси (почему он не вызвал его дома?), и на удивление достаточно скоро садится в тёплый автомобиль, уезжая в любимый торговый центр. Он искренне надеется, что народу там сейчас немного, потому что вечер, потому что рождество, потому что мороз и сидящий на студии Мин Юнги... Время в дороге пролетает достаточно незаметно, поэтому уже совсем скоро Чимин прощается с водителем, оплачивая поездку, и снова выходит на холод, невольно кутаясь в воротник куртки сильнее. В здании людей, действительно, практически нет, поэтому Чимин свободно добирается до любимого отдела, тут же начиная присматриваться. Из кармана он выуживает чёрную маску, прикрывая ей половину лица, и, подметив пару интересных комплектов, отправляется в примерочную. Ему идёт чёрный. Однозначно идёт. Но сегодня же рождество... берет красный комплект, потом всё-таки возвращается за чёрным, а затем снова возвращается за чулками, что, по его мнению (в принципе не только его), будут прекрасно сидеть на бёдрах. После парень идёт в первый же туалет, решив переодеться там, и невольно задумывается о том, что надевать белье в общественном туалете — самое отвратительное из того, что можно придумать... Чертов Мин. Красные трусики скользят вверх по бёдрам и Чимин сразу представляет то, с каким удовольствием его парень будет их снимать. В голове появляется куча картинок, где они с Юнги занимаются... — Блять, - произносит парень, когда пытается открыть упаковку чулок. - Ненавижу! ... любовью. Он невольно сглатывает и всё-таки натягивает на себя чулки. Телефон как-то сам собой выуживается из кармана, а фотография, конечно же, сама появляется в галерее, тут же отправляясь в альбом «Избранное»... Ох уж этот альбом, на самом деле... чего там только нет. Но это, естественно, на «чёрный день»... Чимин снова одевается. А потом все по кругу... холод, такси, холод, здание. Тихое такое, спокойное здание... точнее, атмосфера в нем. Кровь отчего-то кипит в венах, когда омега заходит в лифт, тыкая на нужный этаж и поднимаясь. В висках дико пульсирует, а Чимин все ещё раздумывает над тем, как всё-таки появится в студии. На секунду он вспоминает про белье и тянет немного верх резиночку... так, чтобы красная ткань (если это можно так назвать...) выглядывала из-под брюк. Кожаных чёрных брюк, за которые в любой другой день Мин бы его точно убил... или не в «любой другой»?... *** В стеклянную дверь пару раз стучат, и Юнги, даже не оглянувшись, отвечает «Проходи, Юна». В комнату тихонько проскальзывает чужая фигура, и Чимин на секундочку, конечно, приревновал... — Давай по-быстрому, окей? - все так же, смотря в монитор, произносит Мин. - Что начнёт минета? ... хотя нет, не на секундочку. Омега замирает, с каким-то непонятным страхом пялясь в чужую спину, и громко сглатывает, стараясь хоть немного прийти в себя. — К-круто работаешь, х-хен, - чуть дрожащим голосом всё-таки произносит Чимин. И тут у альфы что-то екает в сердце. — Твою ж мать, Минни, - произносит тот, подходя к парню. — Не тронь меня, - выкрикивает Пак куда-то в пустоту, потому что его все равно прижимают к себе и гладят ладонью по спине. - Не тронь, говорю! — Ну-ну-ну, Минни. Почему ты все время ведёшься? - глухо смеётся Мин в чужое ухо, прижимая Чимина к себе сильнее. - Если ты до сих пор этого не знал, то ты очень вкусно пахнешь. Я сразу понял, что это ты, так что перестань брыкаться. Просто пошутил. По-шу-тил... хорошо? — Придурок ты, Мин Юнги, ясно? - выкрикивает Пак в ответ, легонько ударяя кулаком по чужой груди. - Гондон самый настоящий! — Но-но-но, солнышко, со словами-то поаккуратнее, - шепчет альфа в чужое ухо, а затем целует невесомо в шею, специально в районе метки. - Мне никто, кроме тебя, не нужен. Прекрати воспринимать мой стеб всерьёз. Юнги пробегается пальцами по чужому бедру, вызывая тем самым мурашки по телу любимого, а затем расстегивает куртку, откидывая ее в неизвестность. — Ты почему без шапки, кстати? - снова обжигающий шёпот, потом поцелуй в ключицу и руки, тянущие вверх свободную футболку. - Не замёрз? Чимин лишь мотает головой отрицательно и откровенно плавится лишь от одних легких прикосновений и слов, что приятной негой разливаются по телу. — Я к тебе не просто так приехал, хен, - нарочно выделяет последнее слово младший, а Юнги лишь довольно рычит, произнося краткое «я вижу» и ладонями оглаживая бока. Мин тянет омегу к двери, не разрывая поцелуя, что сам разрывает изнутри, и закрывает ее на замок, тут же впечатывая любимого в вертикальную поверхность. Застежка ремня приятно звенит, а брюки летят в сторону футболки. Руки по-собственнически гуляют по горячему телу, и уже Чимин стягивает одежду с альфы, оставляя того полностью обнаженным перед собой. — Ты такой красивый, - шепчет Юнги, и Пак смущается, немного краснея, когда чужие пальцы пробираются под кромку белья и ложатся на ягодицы, вжимая чужое тело уже не в стену, а в альфу. - Очень красивый... А Чимин тает... откровенно тает от такого Мина, хотя он такой с ним практически всегда. Ему откровенно хорошо и плохо одновременно, потому что этот парень просто профессионально сводит с ума... А Юнги... да что Юнги? Он сам уже давно с него сошёл, потому что любимый омега льнет ближе и сам целует, буквально вылизывая чужой рот. Потом Мин опускается вниз, медленно стягивая красивые чулки с не менее потрясных ножек, и откровенно кайфует от того, как самому Чимину уже просто невтерпёж... Белье с омеги снимают ещё дольше, потому он недовольно стонет и тянет альфу на себя, снова целуя в губы и самостоятельно откидывая трусики в сторону. — Я хочу тебя, - шепчет он прямо в поцелуй, и тут заслонки слетают уже полностью... Юнги подхватывает того под бёдра, подходя к столу, затем ставит на пол, эпично скидывая бумаги, и снова хватает, усаживая на натуральное дерево. В голове Пак тихо усмехается, думая о том, что не знал бы он Юнги, подумал бы о том, что это все — просто показуха, дабы похвастаться, «показать» себя. Но Мину это не нужно... он уже раскрыл себя полностью. Он уже показал, изучил, узнал... он уже поглотил полностью. Он уже не позволил уйти... — Я растянут, давай без этого, - снова произносит Пак, когда альфа пальцами пробегается меж ягодиц, надавливая на колечко мышц. А дальше все по накатанной... Мин рычит заполняя омегу полностью, тот выгибается, целуя чужую шею, и стонет... боже, как же он стонет, когда альфа начинает остервенело вбиваться в податливое тело, все сильнее и сильнее сжимая пальцы на чиминовской талии...