Коротенькие драблы по Юнминам

— Гребаный ты Пак Чимин, - срывается альфа на крик. На улице ливень. Слякоть. И это в середине февраля. Ну, а что? Февралю, видимо, законы не писаны... так же, как и Чимину, судя по всему. Они снова «слегка» повздорили... покричали, поругались. Они снова наговорили друг другу не самых лучших слов, поэтому омега на эмоциях просто развернулся и ушёл, а у Юнги кровь закипела так, будто он вот-вот взорвется. — Остановись, блять, лучше, - Мин слишком быстро настегает парня, разворачивая его к себе. — Что? Что тебе ещё нужно? - кричит младший, убирая от себя чужие руки. — Слушай меня, мы сейчас заходим в этот ебаный подъезд, поднимаемся на ебаный 8, сука, этаж и продолжаем наш интереснейший диалог в квартире, ясно? - рявкнул альфа так, что Чимин невольно дёрнулся и прикрыл глаза, стараясь хоть немного скрыть дрожь в руках. Мин держал его за локти и говорил прямо в лицо, поэтому Пак боялся... боялся чисто на инстинктивном уровне. — О-отпусти, ме-меня, - еле слышно произнёс младший. - Я никуда с тобой не пойду... — Окей, блять, - снова выкрикнул Мин и тут же подхватил парня, закидывая того на плечо. Омега, конечно, дергаться начал и даже умудрился зарядить старшему по заднице, за что сразу же огреб от того и замолчал, сославшись на инстинкты самосохранения. В квартиру они поднялись довольно быстро. Юнги поставил парня на пол и закрыл дверь на ключ, убирая тот в карман... как бы давая понять, что никуда Чимин уйти не сможет. Пару минут они просто смотрели друг на друга, стараясь немного прийти в себя. Вода текла с них просто рекой, но это даже было к лучшему... Юнги успокоился, возвращая себе привычно равнодушную мину. — Знаешь, чего мне сейчас хочется больше всего? - уже вполне привычно заговорил старший, а омега лишь съежился, чувствуя эту обманчиво спокойную атмосферу. - Снять с себя ремень и пройтись хорошенько по твоей красивой заднице так, чтобы сидеть не мог. После этих слов Чимин сглатывает... громко, нервно, тут же опуская глаза в пол и совсем капельку опасаясь... — Я люблю тебя, вообще-то, в курсе? - продолжил Юнги. - И ты реально считаешь, что я могу трахаться с визажисткой, а в лицо тебе нагло врать про ебучую любовь? Мин окинул парня тяжелым взглядом, а затем сделал шаг к нему навстречу, параллельно снимая обувь. — Считаешь? Отвечай, - потребовал альфа. — Нет, - практически прошептал в ответ парень. — Тогда зачем? Просто объясни мне, зачем ты начинаешь говорить подобное и выяснять отношения на улице? — Не ответишь? Младший лишь отрицательно машет головой, а Юнги просто подходит вплотную, невесомо касаясь чужого плеча. — Хорошо, не отвечай. Пойдём, я дам тебе что-нибудь переодеться. Сегодня останешься у меня и только попробуй сейчас сказать что-то против, - пригрозил Юнги пальцем и, приобняв парня за плечи, повёл в спальню. — Возьми вот это, это и обязательно носки надень, у меня пол холодный, - Мин протянул омеге футболку, шорты и тёплые носки, а сам снова полез в шкаф, чтобы взять вещи себе. Небольшие пальцы скользнули вверх по телу, стягивая мокрый свитер, а старший ровно в этот момент повернулся в сторону Чимина. Мышцы при таком, чуть приглушенном, свете казались ещё рельефнее, мощнее, привлекательнее, а небольшие капли воды на коже и легкая дрожь лишь усиливали эффект. Юнги завис. Ровным счётом завис, нагло наблюдая за тем, как Пак переодевается. Тот голову вверх так и не поднимал, но, казалось, чувствовал этот пожирающий взгляд всеми фибрами души. — Хен, - чуть хрипловато произнёс Чимин, продолжая смотреть в пол. Сейчас на нем было лишь нижнее белье и какая-то дикая сексуальность, видимая в каждом изгибе, черте, линии... - Хен, не смотри так на меня... — А как я смотрю? - ещё раз пробежавшись по чужому телу взглядом, произнёс Юн. В голосе слышался некоторый азарт, вызов... желание владеть этим парнем здесь и сейчас всегда. - Как я смотрю, детка? Это пошлое обращение из уст Мина звучало слишком уместно... правильно? Звучало так, будто он снова затеял какую-то игру. И Чимин это улавливал, невольно дергаясь всем телом только лишь от этого чуть севшего голоса. — Ну... вот так... - еле слышно произнёс младший, тут же заливаясь краской, а Юнги лишь победно усмехнулся. — Как «вот так»? - Мин издевается. Мин откровенно издевается, нахально улыбаясь и посмеиваясь в голове с чужой реакции. — Ну... так, будто, - практически не слышимо говорил Пак. - Будто уже во всех позах меня выебал... Последнее слово звучало ещё тише остальных, но альфа услышал каждое. Абсолютно. И сейчас ему хотелось ликовать, потому что Чимин дико смущается, мнется, но одеваться так почему-то и не собирается. — Ремень все ещё со мной, солнышко. Не испытывай мое терпение своими скверными словечками, - резко подавшись вперёд, прошептал старший в чужое ухо. - Я ведь не пожалею. Чимин вновь слишком громко сглотнул, отчего тут же услышал смешок, после которого Мин лишь нежно, чуть ощутимо, прикусил кожу на чужой шее. — Расслабься, солнышко, - вновь шепчет Юнги, прижав омегу за талию к себе. И младший реально расслабляется, потому что верит. Этому человеку он верит полностью. И от этого его, на самом деле, ведёт, ибо гребаный Мин Юнги всегда слишком нежен и строг одновременно. Одновременно, уместно и просто виртуозно... Альфа губами касается чужого виска, щеки, скулы, по подбородку медленно передвигаясь к губам, что впоследствие сминает в мягком поцелуе, и ведёт пальцами по чужому позвоночнику вверх, закапываясь ладонями в волосы и легонько давя на затылок. — Я люблю тебя, - снова на выдохе произносит Мин и с губ сползает к шее, очерчивая языком венки, ключицам, груди, а затем все по кругу... затем все заново. — Я тоже, - еле-еле произносит Чимин, когда его валят на кровать, нависая сверху. - Люблю т-тебя. Паковское белье тут же летит в сторону, а Юнги, все ещё одетый, оглаживает внутреннюю сторону правого бедра парня своими до одури длинными, но холодными пальцами. Чимин слегка приоткрывает глаза, стараясь нащупать край чужой футболки, и тянет ту вверх, оставляя Мина по пояс обнаженным. Впрочем, через некоторое время чёрные джинсы и боксеры тоже летят на пол, а омежьи руки тянут за шею, вновь касаясь чужих губ. Язык слишком по-собственнически орудует в чужом рту, проходясь по зубам, нёбу... — Я... ты... Ю-Юнги, - выстанывает младший, когда в него проникает указательный палец. Откуда Мин успел достать смазку, он не понимает, но ему это и не нужно сейчас... сейчас ему нужен только Юнги. Его Юнги. Немного позже альфа добавляет к одному пальцу ещё два и начинает активно двигать ими внутри Чимина, нарочно задевая комочек нервов. Пак же стонет в чужое ухо, порой заглушая собственные звуки чужими губами, и сильнее тянет старшего на себя, буквально вытаскивая чужие пальцы из собственного тела. — Не наиздевался ещё? - тянет Чимин, когда Мин возвращает все «на места». — Разве это я издеваюсь? - хрипло, возбужденно, но с некоторой насмешкой произносит альфа. - А не ты ли? Мм? Не помнишь, как ты вёл себя последнюю неделю? — П-помню, - снова стонет омега, потому что Юнги всё-таки входит в него членом, сразу срываясь на дикий темп. Чимин, конечно, сначала даже ахает, удивлённо вскидывая брови, а потом привыкает, начиная подмахивать бёдрами... Альфа входит резко, часто, будто нарочно выбивая из парня стоны более громкие, чем предыдущие, будто специально проезжаясь каждый раз по простате и целуя-целуя-целуя чужое тело... — Ю-Юнги, - выкрикивает Чимин, когда оргазм накрывает его с головой, заставляя излиться, так и не прикоснувшись к себе, и закатить глаза, сильнее сжимая в себе член старшего. Того накрывает практически тут же... накрывает слишком стремительно, быстро, крышесносно, потому он целует омегу в грудь и выходит из чужого тела, плюхаясь рядом на кровать. Дышит тяжело, надрывно, но взгляд бегает по паковским изгибам, как бы говоря, что ещё вовсе не конец. *** Сегодня наконец-то зимнее утро... с небольшим морозом и снегом за окном. Сегодня утро пахнет чем-то свежим, пахнет манго, выпечкой и корицей... по крайней мере, для Юнги. И, честно сказать, он готов сделать абсолютно все, лишь бы каждое утро просыпаться под подобные ароматы, так же лениво вставать с кровати, кутаться в халат и выходить на кухню. Чимин крутится у плиты, готовя, кажется, оладьи, и чуть слышно ойкает, когда резко переступает с ноги на ногу. Все тело ужасно ноет, а руки как назло отказываются слушаться, поэтому постоянно все валится на пол... — Доброе утро, - шепчет альфа, незаметно подбираясь сзади и обнимая парня со спины. - Как себя чувствуешь? — Доброе, - улыбается Пак, поворачиваясь и целуя чужие губы. - Все нормально, почему спрашиваешь? — Да просто ты ходишь, ахаешь тут на всю квартиру. Вот и решил узнать, вдруг заболел... — Посмотрите-ка, он ещё и издевается. Придурок ты, Мин, ясно? - толкает омега старшего локтем и выключает плиту. Юнги в ответ лишь смеётся, носом зарываясь в чужую макушку. — Переезжай ко мне, - внезапно выдаёт Мин, целуя парня в шею. — Ох, нет, я ещё жить хочу, - смеётся Чимин, а старший подозрительно хмурится. — Я не пошутил. Мы столько лет уже вместе... давай съедимся? — Ты сейчас реально серьезно? — Абсолютно. — Я просто отвратителен в быту, - как бы предупреждая, начинает Чимин. — Исправим. — А ночью пинаюсь. — Потерпим. — А... - только и произносит Пак, как его губы накрываются миновскими. — У меня разговор короткий. Будешь плохо себя вести — отшлепаю и в угол поставлю, так что прекращай кочевряжиться, - смеётся альфа в чужое ухо и ближе прижимает парня к себе. - Забыл сказать, что отказы на предложения о совместной жизни не принимаются. Сегодня же вещи перевезем. Чимин слегка улыбается и кивает в ответ, вновь сливаясь с Мином в поцелуе... утреннем, зимнем, с привкусом корицы и, кажется, любви...