Коротенькие драблы по Юнминам

Часы показывают около девяти вечера. Замок входной двери щёлкает, пуская по всей квартире невидимую пульсацию, а в помещение заходит Юнги, разуваясь и ставя обувь на полочку. День сегодня был не самым тяжёлым, потому он пришёл, даже можно сказать, рано. Улыбка не сходила с лица, потому что сможет больше времени провести со своим омегой, потому что купил его любимые зефирки и ромашки. Мин знает, насколько Чимин любит каждый из этих пунктов, потому действительно широко улыбается, оголяя ряд белых зубов, и проходит на кухню, дабы разложить купленные продукты. Фрукты и молоко в холодильник, хлеб в шкафчик и далее по списку, будто по накатанной. Спустя пару минут в пакете остаются только зефирки, и Юнги открывает шкафчик справа от раковины, чтобы положить их туда. На этом улыбка сходит с лица. Предыдущая упаковка даже не открыта, и альфа этому откровенно удивляется, потому что зефир в шоколаде Пак любил, как ничто другое. В голове начинают вращаться шестерёнки, и Мин снова плетётся к холодильнику, оглядывая продукты. Единственное, что исчезло, — вроде бы, яблоко. И то — не факт, считать их привычки как-то не было. Не ест. Чимин не ест. — Минни, — тут же кричит альфа в сторону спальни, из которой через пару минут появляется лохматое чудо с отпечатком подушки на лице. «Так, Юнги, держать лицо, главное — держать лицо», — стараясь быть хоть чуточку строже и не улыбаться, бормочет Мин у себя в голове. — Ты сегодня что-то рано, — потягивается омега и, шлёпая босыми ногами по паркету, плетётся в сторону парня, обвивая талию того руками и укладывая голову на грудь. — Я просто решил побыстрее закончить дела, чтобы вместе посидеть немного, — всё-таки Юнги снова улыбнулся и обнял младшего в ответ, откровенно наслаждаясь чужим теплом. Догадки всё ещё мучали его, поэтому зайти альфа решил издалека, начиная со сладкого «Я купил зефирки, попьём вместе чай?» — Чай? Ммм... можно, — отвечает сонно Пак. — Только я есть не очень хочу, просто чай попью. Ты, кстати, голодный? — Голодный. А ты? — Что? — Минни, ты сегодня ел что-нибудь, говорю? — Юнги перебирает пальцами светлые волосы, но смотрит неодобрительно. Впрочем, Чимин этого не видит. — Конечно. А с чего такие вопросы? — быстро тараторит младший и всё-таки поднимает голову вверх, смотря на сведённые брови и горящие от чего-то непонятного глаза. — Что же ты ел? — Ну... сыр ел, курицу, с Тэхёном в кафе ходили, там ещё ел, — слегка тушуется омега. — Ммм... Минни, зачем ты врёшь? — ещё сильнее хмурится Юнги. — Я не вру... — взгляд невольно опускается в пол. — Сыра у нас в доме и в помине не было недели как три уже, курицу мы тоже не брали. И вообще, питаемся одними сэндвичами и рамёном в последнее время из-за графика. А Тэхён сегодня целый день у Гука на коленях в студии сидел — работали они, видите ли. Тут Чимин притихает, потом пытается перевести тему странным «Да, график у нас загруженный», а потом встречается взглядами со злым и обеспокоенным подобным поведением Мином и затихает. — Пак Чимин, — строго произносит альфа. — Что на этот раз? — Да блин, хен... посмотри, как меня распёрло. Похож на корову, — неуверенно бурчит тот под нос себе, а Мин лишь глаза закатывает и по лбу себя ладонью хлопает. Бред. Как всегда, придумал себе что-то и свято верит. Идиотизм какой-то. — За стол. Быстро, — командует Юнги, а Чимину ничего другого не остаётся, кроме как послушаться. Мин из холодильника достаёт приготовленный для него ужин и суп и идёт разогревать, порой бросая недобрые взгляды на Пака, который голову в пол опустил и сидит — ногами в воздухе болтает. — Ешь, — ставит старший всё на стол, подаёт палочки и ложку, а затем и чашку чая. — Н-но... Юнги... — мычит Чимин. — Я сказал ешь. Из-за стола не выйдешь, пока всё это не запихнёшь в себя. Распёрло его, видите ли. Да ты себя в зеркало видел? Похудел как не знаю кто, — возмущается Мин. — Прекрати... я не маленький ребёнок, разберусь, — снова начинает Пак, но его тут же затыкают кусочком мяса, засунутым в рот. — Юн... ммм... гхм... Мычит младший что-то невнятное, а Мин лишь довольно улыбается и следом ещё один кусочек в рот омеге пихает. — Не разберёшься. Я тут со всем разбираюсь, ясно? — опирается альфа локтями на столешницу и снова подносит палочки к чужому лицу. — И только попробуй что-то против сказать. Вообще разговаривать с тобой перестану. Никаких диет. Уяснил? Чимин лишь головой кивает и улыбается, смотря на такого Юнги... заботливого, обеспокоенного, любящего. Нет, на самом деле он всегда такой... просто не показывает. И Пак всё знает, но когда Мин начинает вести себя вот так, хочется умереть от умиления и чувства защищённости рядом с ним. Юнги хороший. Омега знает. Ругается, конечно, иногда, кричит, но любит просто до чёртиков, потому сейчас победно улыбается и встаёт из-за стола, убирая тарелки в раковину и тут же их споласкивая. — Я купил зефир. Прошлый ты не съел. Завтра чтобы уже не было его. Ясно? — снова начинает строжиться старший, а Чимин лишь встаёт и подходит к нему, обнимая и сильнее прижимаясь. — Ты у меня такой хороший, Юнги-я, — шепчет он, а альфа снова тает под напором этого парня, улыбаясь. — Думаешь, я не в курсе? — Я люблю тебя, — смеётся Чим и отлипает от чужой груди, смотря в глаза напротив. — Я тебя тоже, но ещё раз вытворишь что-то подобное — накажу, мало не покажется, — далее следует невесомый поцелуй в уголок губ и улыбка — чистая, искренняя, родная... В голове у обоих вакуум, потому что слишком много любви вокруг летает. Потому что тепло... потому что рядом... — Я тебе, кстати, ещё кое-что купил, — Юнги на секунду отстраняется, немного отходя, чтобы взять небольшой букет со стола. И как только Чимин его не заметил? — Вот, всё для тебя, — шепчет старший и целует в шею парня, снова притягивая к себе. А тот улыбается довольно и шепчет радостное «спасибо», втягивая приятный аромат в лёгкие.