Коротенькие драблы по Юнминам

Чимин два раза стучит по прозрачной двери студии, в ответ получает недовольное «есть не хочу, спать не пойду, мне не холодно, идите на хер» и всё-таки приоткрывает, просовывая голову в образовавшуюся щель. — Хён, это я, — шепчет Пак, рассматривая блондина. Почему-то омеге кажется, что Мину дико идёт этот цвет волос, подходит к его стилю, что ли... — Минни, свали, пожалуйста, я работаю, — даже не повернувшись в сторону парня, достаточно мило произносит Юнги и замолкает, тыкая на клавиши. Чимин же, будто не слыша (или не слушая), проходит в комнату и как-то слишком по-собственнически забирается на стол, садясь совсем близко к монитору. — Я попросил уйти, — всё так же слишком отстранённо произносит альфа, а Чимина подобное задевает. Почему на какую-то железяку внимания больше обращают? Неужели там что-то более интересное? Наверное, да, но... Пак слишком осмелел, поэтому даже не планирует слушать старшего и остаётся сидеть на том же месте, размышляя о том, что раньше студия Мина была чем-то запредельным... непозволительным. Он и нос сунуть туда боялся — не то, что на стол усесться, а сейчас... сейчас всё иначе — Юнги слишком любит Чимина (даже больше, чем работу), не выгонит-то по-нормальному... поворчит-поворчит и успокоится, смирившись с чужим присутствием. — Не хочу уходить, хён, скучно без тебя дома, — снова подаёт голос Пак и слегка подвисает, наблюдая за тем, как Юнги пальцами своими по щеке ведёт и волосы за ухо заправляет свои... красивый — даже слишком... — Ты такой милый, Юн-и... — Заткнись, пожалуйста, мешаешь, — альфа продолжает водить мышкой по столу и активно печатать. А младший хмыкает недовольно и ближе к клавиатуре двигается, склоняет голову в бок, перекрывая весь обзор, и улыбается... ярко, широко, хитро. — Может, заткнёшь меня сам, хён? — протягивает он и слегка ёрзает бёдрами по поверхности. — Конечно, дорогой, — Юнги поднимается с места, а Чимин ликует как-то по-детски, когда старший тянется за каким-то пакетом. — Закрой глаза, солнце. Чимин лишь повинуется властному голосу и начинает ждать... альфа толкает печенье тому в рот и на руки подхватывает, направляясь к двери. — Не дождёшься, — произносит он по итогу и самодовольно смотрит на удивленного, жующего Пака. — Так нечестно, — хнычет он, когда дверь закрывается перед глазами и похоже, что на замок... — Ну и ладно! Чимин сразу скривился и заметно погрустнел, а затем бросил «домой можешь не приходить, не пущу» и уже развернулся, чтобы уйти, но замок зашуршал, и на пороге появился закатывающий глаза Юнги. — Окей, заходи, — устало произнёс он и посмотрел на парня. — Уже не хочу, — проворчал в ответ Пак. — Минни, давай без сцен, ок? Я правда устал, так что хочешь — заходи, не хочешь — вали домой и жди меня там. — Фу, грубиян. Напомни, почему я вышел за тебя? Твой характер это же просто мерзость, — зафырчал омега себе под нос и уселся на «законный» стол. — Ну, знаешь ли. Раньше ты что-то не жаловался, — Юнги подошёл как-то подозрительно близко, но на кресло не сел, встав у ног парня. — То было раньше. Работать не собираешься? — Собирался, но ты мне помешал, — ухмыльнулся Мин. — Ха, чем же? — Своим присутствием, — шепнул альфа на ухо парню и подошёл вплотную к столу, устраиваясь меж чужих бёдер. — Сидишь тут весь такой красивый, завораживающий... мой. У меня все мысли сразу разлетаются. — Хэй, — заливает краской Пак и отводит взгляд в сторону. — Перестань... — Что перестать, солнышко? Ох, боже, это «солнышко» однажды доведёт Чимина до белого каления... мало того, что засмущал бедного омегу на раз-два, так ещё и словами подобными разбрасывается. — Так себя вести. — А ты разве не за этим пришёл? М? — смеётся старший, улыбаясь с чужих покрасневших щёк и кончиков ушей. — Ты такой милый, не могу. Мин лицом к лицу приближается, нежно касаясь чужих губ своими, языком ведёт по верхней, а потом целует... медленно, тягуче, сладко. Чимин считал, что так умел только он. Только Юнги. Его Юнги. Его Юнги, который сейчас так рьяно целует чужие губы, гуляя руками по телу. Который футболку вверх тянет, снимая её с мужа. Который сам следом раздевается до нижнего белья и продолжает снимать одежду с Пака. — Юн... Юнги, т-ты, кажется, дверь не закрыл, — в очередной поцелуй шепчет младший и припадает губами к альфовской щеке, скуле, затем ведёт влажную дорожку до подбородка, шеи и оставляет крупный засос алеть у основания. — Минни, — старший двигает к себе податливое тело, продолжая шептать на ухо. — Нам нельзя оставлять отметины. — Мне можно... — Чимин вновь притягивает альфу к собственным губам, начиная целовать, а Мин в поцелуй ухмыляется, водя пальцами по пояснице парня и ныряя ниже, меж ягодиц... проводит по колечку мышц, истекающему смазкой, и слегка надавливает. Стенки слишком легко пропускают первый палец, следом второй и третий. — Ты растягивал себя сам? — рычит альфа на ухо. — Ты растягивал меня сам. Утром сегодня, когда... кхм... да, вот... — слегка тушуется Пак на последних словах, а Мин с этого лишь умиляется, в голове ударяя себя по лицу с мыслями о том, как вообще мог забыть про божественный утренний секс на кухне. Он спускается поцелуями к груди парня, торсу, низу живота, параллельно стягивая с себя боксеры, оставляет засос на тазобедренной косточке и следом ловит стон ожидания с пухлых губ. — Боже, Юн-и, войди ты уже, — недовольно бурчит Чимин, утыкаясь головой в чужое плечо и кусая из интереса. Что Юнги? Юнги даже и не против вовсе... просто решил потянуть момент, но раз Пак этого не хочет, то почему бы и не войти? Стремительно. Резко. Крышесносно. До звёздочек перед глазами и искрами. До мурашек по всему телу, поджатых пальчиков ног и несдержанного стона удовольствия, сорвавшегося с уст омеги, стоило ему только толкнуться раз. — Б-о-о-же... Юнги-и-и, — снова выстанывает Чимин и самостоятельно двигается навстречу, пальцами цепляясь за миновские плечи и слегка скользя по нежной коже ногтями. — Ты такой красивый, — шепчет альфа и срывается на немыслимый темп, всё резче насаживая парня на себя. Спустя время Чимин изливается себе на живот, пачкая бледную кожу мужа, и откидывается назад, снося какие-то бумаги со стола. Мин же ещё пару раз входит по основание и обильно изливается, придавливая Пака сверху собственным весом. — А я тебя люблю, знал? — вновь шепчет Юнги и оставляет невесомый поцелуй на груди, наполнив его невероятным количеством нежности. — Я тебя тоже, — шепчет в ответ парень, к себе сильнее альфу прижимая ногами, подаваясь вперёд и совсем «слегка» намекая на продолжение. — Из-за тебя я снова не закончил, — рычит Юнги в чужое ухо и ещё раз целует крепкую грудь парня.