Коротенькие драблы по Юнминам

— А-ха... знаете, я поначалу даже как-то не осознавал, что делаю. Ревновал его дико ко всему, что движется, домой приходил, кулаками о стены долбился, злой вечно ходил, - смеётся Юнги и смотрит в камеру, слегка задумавшись, - а потом... потом я признался. И все стало только хуже... Мин как-то слишком громко выдыхает, пока арми атаковали комментарии и снова смеётся, радуясь, что наконец может все рассказать фанатам... искренне, чисто, не скрывая. Трансляция выходила изначально слишком откровенной, но альфа даже вошёл во вкус, рассказывая обо всем, что с ним творилось. — Я его тогда у стены зажал и поцеловал... боже, вы представить не можете, насколько я неловко себя чувствовал, но злость накрыла с головой. Уже просто не смог иначе. Не зря говорят, что ревность — смесь похоти и гнева. Никогда не любил это чувство, даже в подростковом возрасте не ревновал, но он... Чимин с самого начала выбил меня из колеи своим невинным пухлым личиком и наивным «Юнги-хен». Я дышать не мог, когда он это произносил, изнутри просто распирало, - парень вновь смеётся и делает глоток газированного напитка из небольшой баночки, - до дебюта ещё было... дети совсем, но, знаете, до сих пор не жалею, что так поступил. Никогда не жалел, потому что Чимин... Чимин — это нечто за гранью возможного для меня. Чимин... это... люблю тебя, в общем, Чимин-а, - на выдохе произнёс Юн и улыбнулся. Где-то в соседней комнате сейчас умер один Пак Чимин. Просто задохнулся. Просто бросил телефон на кровать и зарылся лицом в подушки, в голове обвиняя старшего во всех вселенских грехах. — А-ха... спорим, он меня побьет после трансляции? - Мин вновь засмеялся, бросив краткий взгляд на межкомнатную дверь. - Мне кажется, я слышу, как он точит ножи... [ А почему вы не снимаете вместе? ] — Что? Хотите в кадр и его? - удивленно пялится парень на комментарии. - Могу позвать... Как-то в момент посыпались сообщения а-ля «Чимина в студию», и Юнги вновь не сдержал широкой улыбки. — Минни, - прокричал он, и через минуту в комнату ворвался младший. — Ты закончил уже? - больше шепотом произнёс он. — Нет, но арми требуют тебя. Говорят, меня одного им мало. Чимин тоже, широко улыбнувшись, подходит к Юнги и по-собственнически забирается на колени альфы, ставя локти на стол и укладывая на ладони голову. — Всем привет, - улыбается он и качает головой из стороны в сторону, полностью перекрывая Мина. — Солнышко, сядь нормально, - ворчит старший из-за спины, но улыбается, приобнимая Чимина за талию. Писк арми по всему миру, наверное, сейчас слышно даже в космосе, а говорить про комментарии и не стоит... они появляются настолько быстро, что читать уже просто нереально. Юнги несмотря на помехи в виде Пака всё-таки читает одно из сообщений и немного поворачивается, чтобы на экране видно было и его. [ Так вы вместе уже около шести лет? ] — Да, совсем скоро, мы будем праздновать годовщину, - отвечает Мин. Чимин лишь перекидывает обе ноги на одну сторону, садясь как бы боком, а старший сразу тянется рукой к чужой челке, что перекрыла обзор. — Вы даже представить себе не можете, насколько это чудо милое дома, - альфа снова смотрит в камеру и прижимает парня к себе, зарываясь носом в чужие волосы, совсем мимолетно целуя загривок. - Так смущается, боже, посмотрите на то, как он покраснел. — Хен, - восклицает Чимин и легонько стукает по чужой груди, тут же утыкаясь в неё носом, стараясь хоть немного спрятать это смущение. Юнги лишь глухо смеётся, а потом говорит-говорит-говорит, иногда поглаживая чужую спину. [ Вы часто ссоритесь? ] — На одном интервью после концерта, на котором хен сделал мне предложение, мы сказали, что так называемые «Юнмины» — это вечно злой Юнги и вечно злящий его я, - заговорил уже Чимин и тоже рассмеялся. - Но а вообще, да, мы достаточно часто ссоримся по мелочам. По большей части, это моя вина, но хен всегда извиняется. Он у меня такой хороший, не правда ли? Пак вновь гулко рассмеялся, а Юнги незаметно скользнул ладонью по его бедру. — Конечно, правда, я просто лучший. Чимин так часто на меня обижается, что я уже запомнил — проще извиниться, если ты не виноват, чем ждать, пока он поймёт, что сам не прав. — Кстати, интересный факт... Юнги никогда не извиняется. Ни перед кем, - улыбается младший и как-то пронзительно смотрит в глаза. - Я по большей части исключение. — Ага, одно единственное, самое красивое исключение, - Мин тоже подхватывает чужую улыбку, ведя рукой по шее парня, и целует уже вовсе не мимолетно. На камеру. Погружаясь буквально полностью в сознание мужа и захватывая там все. Чимин тут же красным вспыхивает и отстраняется, бросая смущенное «хен, мы в прямом эфире», а Мин лишь смеётся... заразительно, громко, по-домашнему. — Мы, пожалуй, на сегодня закончили, - начинает старший. - Вам уже пора ложиться спать, нам тоже, так что... [ Что-то мне подсказывает, что совсем не спать они собрались 😏 ] Юнги издаёт нервный смешок. — Так что спокойной ночи всем, - после этого он выключает трансляцию и блокирует телефон, укладывая его на стол. Мин снова переводит взгляд на мужа, что сидит на его коленях и обнимает, крепко-крепко вжимаясь в грудь, спина слегка подрагивает, и Мин на секунду подвисает. — Хэй, Минни, ты чего? - тянет он и гладит парня, целуя в макушку. — Зачем ты так меня смущаешь? Нравится смотреть, как я краснею перед всеми? - Пак поднимает возмущённый взгляд на Юнги и нервно всхлипывает. — Ты просто очень милый, Минни, - почему-то улыбается старший и обхватывает чужое лицо ладонями, стирая слезы большими пальцами. - А ещё я люблю тебя... очень-очень. Омега глазами хлопает и льнет сильнее к тёплой ладони. — Я тоже тебя люблю, но, боже, это так неловко... почему я всегда так сильно краснею? — Не знаю, солнышко, но мне это нравится, - снова смеётся Юнги и примыкает к чужим губам своими, параллельно помогая младшему развернуться у себя на коленях. Старший языком в чужом рту хозяйничает, а затем на губы переходит. И Чимин до сих пор не понимает почему, но его ведёт от этого. Ведёт каждый раз, когда Мин Юнги его целует. Трогает. Гладит. Щупает. Глазами раздевает. Чимина ведёт каждый раз, когда Мин Юнги о нем заботится, ласково зовёт или просто обнимает, когда улыбается, глядя точно в глаза, за руку держит или тянет на себя, еле-еле губами касаясь щеки. Его ведёт от Юнги в принципе. До мурашек по коже, чертиков перед глазами и... какие там ещё аномалии происходят с людьми от этих дурацких бабочек в животе? И когда Мин вот так, по-собственнически, как сейчас, сжимает ягодицы младшего, ныряя ладонями под домашние штаны, нижнее белье, а затем ведёт ими же вверх, оставляя какую-то невидимую дорожку трепета, нежности и, кажется, любви, снимает футболку. А затем к шее примыкает губами, слегка прикусывая кожу у кадыка, и двигается к ключицам, плечам, груди. Потом встаёт со стула, удерживая парня под бедра, и на стол усаживает, тут же стягивая и штаны спортивные, и белье. Чимин глаза немного приоткрывает и тянет вверх пижамную миновскую рубаху, для себя в голове оправдываясь — нечестно, почему раздет только он. Затем тянется к завязке штанов, но запястья Юнги перехватывает и целует от самых пальцев и до плеч, снова ловя чужие губы, сам параллельно снимает с себя оставшуюся одежду. — Может, так, без защиты? - шепчет Мин в самое ухо. — Хен, прекрати, у меня последний день течки, все уже не так страшно, но шанс забеременеть высокий, - резко «оживает» Пак и глазами на тумбу указывает. — Я на это и рассчитываю так-то, - снова этот обжигающий шёпот и губы просто повсюду, поцелуями покрывающие кожу. — Юнги, нет, - тянет омега и сам дергается, чтобы дойти до презервативов, но старший удерживает за бедра и снова к уху приближается. — Сам принесу, сиди, - бросает он и плетётся к тумбе. Омега же просто подвисает на некоторое время, наблюдая, как мышцы на чужих ногах играют, а затем задумывается, с каких пор он может с Юнги вот так, со светом, заниматься сексом и разговаривать на тему беременности. — Тебе удобно? - возвращается старший, раскатывая латекс по члену. — Да, - произносит Чимин и притягивает мужа к себе, целуя в губы, потом шею поцелуями покрывает, пока Мин плавится от прикосновений, и слегка отстраняется. - Давай без растяжки, с утра же было... — Как скажешь... Юнги ближе чужое тело двигает, заставляя обхватить торс ногами и входит по самое основание, срывая с уст парня гортанный стон. — Я всего лишь вошёл, - снова шепчет на ухо и выходит практически полностью, через секунду снова заполняя. — Н-не дразни, - тянет Пак и сам двигается туда-сюда, стараясь хоть немного ускорить темп, но Юнги не даёт, за бедра хватает, управляя процессом. Чимину остаётся лишь нервно вздохнуть и простонать, когда в него вошли особенно глубоко и резко. А дальше все как в тумане... дикий темп, поцелуи, толчки, поцелуи, поцелуи, поцелуи... и дикий экстаз, накрывающий с головой. Тело слегка подрагивает, а затем расслабляется. Чимин откидывается на стол, а Мин практически ложится сверху. — Ты не хочешь от меня детей? - внезапно тяжело произносит старший, приподнимаясь на локтях...