hunter or prey?

      В комнате царил полумрак. В камине потрескивали дрова, тепло от пламени облизывало ледяные пальцы рук и освещало хмурое лицо сидящего в мягком кресле мужчину. Нападения на границы участились, Хосок ранен, а количество солдат, готовых отправиться по следу дебошира, значительно уменьшалось с каждой минутой. — Жалкие крысы, - шепчет Чжухон в пустоту и поджимает губы.       От ситуации тошнило, ярость затапливала с головой, а головная боль стала его спутником на ближайшие несколько недель. Не то чтобы ему не было все равно на смерть кого-то из людей Вилмора, но наличие какого-то прохвоста, который жаждет с ним встречи - интригует. После случившегося той ночью в кабинете Вилмора, тот больше не лезет к своей «правой руке» со своими бессмысленными придирками, предпочитая прятать взгляд и непроизвольно касаться не успевшего должным образом затянуться шрама на лице, который проходил от левой брови до правой части подбородка, уродуя и без того непривлекательное лицо зажравшегося правителя. Ухмылка непроизвольно трогает его пухлые губы и в лисьих глазах на пару мгновений вспыхивает пламя, которое Хосок однажды ласково назвал «адским». Внезапно, в дверь постучали и Чжухон вынырнул из своих мыслей, лениво склонив голову набок и подперев её рукой. — Господин, у меня хорошие вести! – врывается в комнату Марк, видимо, настолько поглощенный произошедшим, что забывает понизить громкость и спрятать свою глупую широкую улыбку с лица.       Чжухон поворачивает голову и смиряет подчиненного недовольным прищуром лисьих глаз, на что юноша тушуется и бормочет что-то невнятное. Мужчина цокает языком, «говори уже» тихим рыком произносит. — Мы поймали того парня, который устраивал беспорядки на границе, - Ли вскидывает бровь в заинтересованности и снова клонит голову в сторону, — Один из его шайки сдался и выдал его местоположение, там его и повязали. — Вот как, - выдыхает Чжухон и встает с кресла, — Сплошное…разочарование. Марк на эту фразу ничего не отвечает, разумно помалкивает и облизывает пересохшие губы. Ли похлопывает парня по плечу, заставляя того дрогнуть и поморщиться от тяжести чужой руки. — Отведи меня к нему, поболтаю с нашим Робин Гудом, - Марк кивает и следует за Чжухоном в коридор, — И да, загляни к Минхёку и узнай о состоянии Хосока. Нам скоро нужно будет выдвигаться. — Понял, господин.

***

      Темницы всегда выглядели плохо. Воздух там был затхлым, тяжелым, оседал чем-то тяжелым на языке и по спине иногда непроизвольно бежали мурашки, когда холодный ветер касался распаленной кожи на не укрытых тканью участков тела. Зато иногда здесь пахло кровью и только ради этого стоило иногда спускаться в это забытое всеми место, где находилось всякое отребье вроде воров или насильников. Последних Чжухон презирал больше всего: глупые животные, которые поддаются своим необузданным похотливым желаниям и вынуждают кого-то удовлетворять их потребности. Проходя мимо камер, он с удовольствием отмечал, что люди, словно тараканы, забились в дальние углы и испуганно глазели на него, дрожащими от страха руками комкая остатки своей одежды. Такая реакция внутреннего зверя Чжухона забавляла, самолюбие тешила. — Он здесь, господин, - Марк открывает перед ним дверь камеры, оставляя ключи в замочной скважине и пинает решетку ботинком.       Человек тут же поднимает взгляд на Чжухона и его зрачки расширяются – узнал. Ли вертит головой, разминая шею, входит аккуратно внутрь и морщиться, когда видит, как мужчина отползает ближе к стене. — Как тебя зовут? – Чжухон голову набок склоняет, взглядом изучает и на корточки присаживается, чтобы быть на одном зрительном уровне. — Роберт, - противный голос разрушает вязкую тишину, — Меня зовут Роберт. Ли довольно хмыкает, подходит ближе и языком губы свои облизывает. Мужчина напротив явно на нервах: бледное лицо, изощренное мелкими шрамами и пролегшими морщинами, покрыто испариной; он сглатывает вязкую слюну и его кадык плавно двигается, пока глаза бегают по отстраненному лицу Чжухона. Ли дергает Роберта к себе за волосы, вызывая у того сдавленный стон. Несколько раз ударив его голову об стену, он с неким садизмом наблюдает кровавые дорожки на висках мужчины под его сдавленное шипение. Зрачки мужчины расширяются, а ногти впиваются в кожу Чжухона, буквально до крови её царапая. — Я не скажу вам ничего, господин Чжухон, - внезапно елейным голосом произносит Роберт, облизываясь, — Я преданный пёс моего хозяина. Чжухон хмыкает, неожиданно отпускает волосы мужчины и встает на ноги, засовывая руки в карманы белых штанов. Его глаза маниакально сверкают, а пухлые губы растягиваются в кривой усмешке. Роберт белеет на глазах и внутренне сжимается, с опаской глядя на него. — Знаешь, - начинает Ли, прищуриваясь, — Я приверженец мнения, что у физической боли нет конца, но всегда хотел проверить это на практике. Как думаешь, получится ли? Ответом ему служит, к сожалению, молчание. Ли ждал, что будет что-то интересное, но оказалось, что его Робин Гуд всего лишь дворовая псина настоящего «героя». — Если ты не начнешь говорить, то нам придется что-то сделать. Например, использовать «Железную деву», - при этих словах Роберт замирает и округляет глаза, — А может лучше использовать четвертование лошадьми? Я не чураюсь грязных и мерзких пыток, Роберт, а наслаждаюсь ими в полной мере. Тебе следует подумать над этим.       Чжухон, снова не получив ответа, тихо рычит, закатывает глаза и наотмашь бьёт мужчину сапогом по лицу, придавливая его голову к земле. Давит ногой на череп и усмехается, ведь некогда храбрившийся дебошир начинает визжать, как свинья на убой, сгребая землю руками и ломая ногти. — Роберт, душка, я не давлю на тебя, но пора бы начать говорить… Чжухон усиливает давление на голову и наслаждается криками мужчины. — Ладно, ладно!       Ли убирает ногу и садиться на корточки, склоняясь к лицу Роберта. — Скажи мне имя и я подумаю над тем, чтобы сжалиться над тобой. — Кихён. Ю Кихён, - шепчет мужчина и начинает трястись, пытаясь прикрыть свой рот свободной рукой.       Чжухон дёргается, будто от удара. Его брови сводятся к переносице и сердце почему-то болезненно сжимается от упоминания имени старого друга. — Что же, спасибо, Роберт, - Чжухон облизывает губы и переворачивает мужчину на спину, возвышаясь над ним и доставая из кармана нож, — Как там говорят? Смейся, будто никто не слышит, танцуй, будто на трупах своих врагов.       Далее слышны лишь чавкающие звуки, от которых Марка, стоящего сзади, начинает тошнить и он отходит подальше. Алая кровь брызгает во все стороны и яркими пятнами остается на стенах камеры. Холодный пол заливает бурая жидкость и Чжухон с упоением вдыхает полной грудью, прикрывая глаза. Вытащив нож из бездыханного тела, мужчина слизывает кровь с лезвия и облизывается, чувствуя металлический привкус во рту. — Мне, пожалуй, потребуется новая одежда.       Чжухон выходит из камеры, с ухмылкой наблюдая, как Марк заторможено кивает и следует за ним, все ещё нервно оглядываясь назад и сдерживая рвотные позывы.