Дилемма

Джексон часто выходил на улицу ночью. Эта привычка у него давно, еще со школьной скамьи. Ночью мало кто ходит по улицам; можно походить или уединиться где-нибудь и поразмыслить над чем-нибудь. Эта ночь не была исключением. Джексон невольно дошел до дома Иккинга и остановился напротив его двора. Свет в окнах Хэддоков не горел. Само собой, время три ночи. Но вдруг свет загорается на втором этаже. В комнате Ингве, как помнится Джеку. «Неужели выйдет?» — думает Джексон, подходя ближе к дому. Окно на втором этаже открывается и из него выглядывает Ингве. — Джек? Какого черта? — громко спрашивает в недоумении Иккинг. — Решил проведать. Ты мне так и не рассказал ничего после болтовни. Икк отходит от окна, закрывая его следом, и уходит. Свет в спальне тухнет. «Сейчас спустится», — думается Фросту. И да, через пару минут из дома выходит Ингве. — Не знал, что ты сталкер. — Просто так вышло. — улыбается Джек. — Мне хочется поговорить. — Мы уже и так говорили. Причем много. Я спать собираюсь. — Понимаю, но пожалуйста, составь мне компанию минуток на семь. — умоляет жестом фотограф. Ингве лишь вздыхает. Он соглашается.

***

— Я сказал ей, что люблю тебя… Ингве с полуприкрытыми глазами смотрит вдаль. — И что она ответила? — Сказала, чтобы я шел к черту. Фрост подозревал подобную реакцию, но до последнего надеялся, что Астрид все-таки примет своего друга и поймет его. — «Если бы ты не стал фотомоделью, такой хрени бы не было»… — цитирует дословно Хофферсон Иккинг. — Якобы моя работа помрачила мой разум и заставила меня стать таким… Не понимаю… — Похоже, что она разочарована… Мне жаль, что так вышло. Джек приобнимает Ингве сбоку, пока они идут по улице. — Теперь Астрид и я фактически враги… Что я натворил. — Невозможно быть со всеми в хороших отношениях, Ингве. Она решила сжечь мосты, значит так должно быть. Есть много других девушек, с которыми ты можешь подружиться. — Она единственная такая. Таких как она я больше не найду. Оба останавливаются на переулке под фонарем. — Может и так, но у тебя есть я. Надеюсь, что она задумается и простит тебя. Она хорошая девушка, просто немного импульсивна. — Вряд ли она изменит свое мнение по отношению ко мне. Я уже ее разочаровал. Фрост глядит на поникшего, расстроенного Ингве. Сам Ингве не смотрит на Джека, прячет взгляд. — Хотел сказать… Что завтра вечеринка у друзей той девки, у которой мы были. Астрид ходит на тусовки? — А ты как думаешь? — скрещивает руки на груди Иккинг, наконец смотря Фросту в глаза. — Просто спросил. Значит ходит… Вы можете помириться, если встретитесь. — Я не хочу никуда идти. — А ради меня? Мы ненадолго, на часок. Потанцуем и пойдем. — Я подумаю. — закатывает глаза Иккинг. Джек улыбается. Парни замолкли. Вдруг фонарь, под которым они стояли, потух. Следом за ним потухли и остальные фонари вдоль улицы. — Тебе пора идти спать… — вспоминает Джексон, взяв в руки телефон и включив его. — Уже раннее утро. — Тогда в школу не пойду. — делает вывод Хэддок, обнимая себя ладонями; он замерз. — Посплю подольше. Джек включает фонарик на телефоне. Он смотрит на то, как Ингве немного дрожит. — Замерз? — Да… — Пойдем провожу до дома. — Не надо. Иди уже, я сам дойду. — Даже не поцелуешь перед сном? — фыркает Джексон. В этот же момент Иккинг быстро «клюет» Джека в губы, разворачивается и уходит. — Спокойной ночи… Идиот. — бурчит себе под нос Икк. Фрост в неком недоумении продолжает стоять на месте и смотреть вслед уходящему силуэту. — И тебе, Ингве. — слабо улыбается Джексон, уходя прочь с переулка.

***

Иккингу все же пришлось пойти в школу: ему нужно было получить несколько оценок по разным предметам. Астрид сторонилась его, ходила с одноклассницей и все шептала ей что-то, поглядывая искоса на Хэддока. Ингве старается не обращать внимания, терпеливо ждет, когда он наконец уйдет домой и пойдет на вечеринку. Ему нужно было расслабиться. Ну, так считает Джек. На большой перемене, будучи в столовой, к Ингве подсел его старый друг Смит, по кличке «Сморкала». — Привет, Ингве, брат! — Смит? Что тебе от меня надо? — Ингве вскидывает бровью, ставя ближе к себе тарелки с едой. — Просто поболтать захотелось. Мои пацаны свалили, а я остался… Слышал, что ты с Астрид посрался. — Видно всем уже рассказала… — Ну да. У тебя с Фростом все серьезно? — улыбается Смит, немного смеясь в кулак. — Не болит попа? — Иди на хер, Йоргенсон, не беси меня! — восклицает Ингве, махая руками. — Проваливай! — Прости-прости! Но если по чесноку… Мне нравится ваша пара. — Астрид теперь столько дерьма на меня вылила… Ладно, переживем. — говорит будто сам себе Иккинг, вставая с места. — Чувак, можно еще один вопрос? — Только не про Фроста. — Я про тусовку. Вы же пойдете с ним? —… Да. — О, круто! Я Фроста ни разу не видел в живую просто, а ты с ним… Ну, короче, я понял. Я тоже там буду с пацанами, если что. — Пол школы будет. — отмечает Ингве. — Ага… Но у Таши бухла нет, а мы потом к близнецам поедет на автопати, у них куча всякого. — Я до автопати не доживу. — фыркает Хэддок, собираясь уходить. — До встречи на вечеринке. — Давай, пока. Иккинг уходит из столовой. Тут же звенит звонок на урок.

***

Джек и Ингве приехали «как раз вовремя», когда большинство тусовщиков уже были готовенькие. — А они уже пьяные. — комментирует Джексон, заходя в дом. — Видно, мы припозднились. — Все равно. — отмахивается Иккинг, оглядываясь по сторонам. Он искал кого-то. — Ну да. Мы танцевать пришли, а не напиваться в стельку. — кивает Фрост; он тянет Ингве за рукав косухи и тащит к скоплению толпы. — Пошли отрываться! Конечно же на той вечеринке была Астрид. Она хотела забыть все, что случилось днями ранее. Что у нее в принципе получилось: она уже была пьяна и валялась на диване перед толпой танцующих. Все было хорошо, пока она не заметила знакомую черную косуху и футболку в сетку. Сомнений не было: это Ингве. И он здесь с Джеком, как назло. — Потанцуем? — кричит Астрид кто-то в ухо. — Отвали. — отвечает она, разглядывая в толпе Иккинга. — Окей, окей. — незнакомец уходит в сторонку, но продолжает наблюдать за ней. — Я, кажется, заметил кое-кого. — шепчет в ухо парню Джек, кивая в сторону дивана. — Видел… Пусть смотрит, мне плевать. Она уже пьяна. Кто-то включил какую-то энергичную композицию и толпа начала двигаться активнее и шуметь еще громче. — Раз плевать, так давай. Спляши для меня. — смеется Джек, наклоняясь чуть ближе к Хэддоку, словно собираясь поцеловать того в щеку. Иккинг не слышит Джека, но понимает его, кивая с улыбкой. Хофферсон надоело просто так сидеть, она решила встать, но пошатнулась и чуть было не упала на пол. Ее подхватил тот парень, что предлагал ей потанцевать. Им оказался Майло. Просто девушка не узнала его. — Ты хорошо напилась, как я посмотрю. — отмечает Майло с издевкой в голосе. — Тебе-то что? — Я же переживаю, Ас. — Откуда ты, блин, знаешь мое имя? — Потому что мы знакомы, дура! Я Майло! — Майло? — неверяще спрашивает Астрид, приглядываясь к лицу парня. — И правда… Прости, пожалуйста. — Тебя проводить? Я смотрю, ты совсем не в себе. Ингве захотелось попить воды, поэтому он вышел из толпы. Не увидев на диване Астрид, он заподозрил что-то неладное. Интуиция редко его подводила. — Джек! — Иккинг махает руками, пока Фрост не замечает его. — Иди сюда! — Что такое? Эта свалила? — Мне кажется, что тут что-то не так. Может ее кто увел незнакомый? — Ой, да забей! Параноишь на ровном месте. — Нет, я не успокоюсь, пока не удостоверюсь, что с ней все в порядке! — Слушай, тебе стоит навестить психолога. То говоришь, что тебе плевать, а тут вдруг распереживался видите ли. — комментирует Джексон, но все же соглашаясь. — Пошли искать тогда!

***

— Майло, н-нет! — Что? Не нравится, когда целуют в шею? — Уйди! Не трогай меня! — А это уже не тебе решать. Майло зажал Астрид около дома, в темном месте. Хофферсон начинает кричать что есть мочи. Фрост и Ингве выходят из дома и слышат пронзительный крик. — Сюда! — указывает пальцем Ингве по направлению к саду, он с Джеком бегут к источнику звука. — А ну отстал от нее, ублюдок! — Фрост лезет на рожон, кидается на парня со спины, отстраняя его от девушки. Завязывается драка. Астрид глотает слезы, прижимаясь сильнее к стене. Ингве подбегает к ней и обнимает ее сбоку, оттягивая ее на себя; они отходят в сторону. Джек заламывает Майло руки, прижимает его лицом к земле. — Гормоны бурлят, подонок? — тяжело дышит Джек. — Она сама виновата, что пьяная и так одета. — парирует Майло, кряхтя. — Мстить девушкам плохо, чувак. Особенно если не знаешь, что у нее знакомый — боксер. — Как ты- — Молчать! — Фрост прижимает парня сильнее к земле; он громко кричит в сторону: «Ингве, звони полицейским!»

***

Хофферсон сидит на ступеньках дома, в котором еще танцуют люди. Рядом с ней сидит Ингве, что смотрит, как Джек объясняет стражам правопорядка, что произошло. На Майло уже надели наручники и его посадили в машину. — Тебе повезло. — начинает говорить Иккинг. — Да… — соглашается Астрид, вытирая ладонями глаза. — Я твоя должница. Ингве молча приобнимает ее за бок. Они сидят так с минуту, пока к ним не подходит Джек. — Астрид, тебе придется проехать с полицией. Дать показания. Хофферсон кивает. Кажется, что она в миг протрезвела; она встает, вслед за ней поднимается Ингве. — Сама вернешься домой? — спрашивает Иккинг, взяв Астрид за руки. — Да… Спасибо, Джек. — благодарит Хофферсон Джексона, тот кивает ей. — Простите, что испортила все. Спокойной ночи. Девушка садится в одну из полицейских машин и уезжает. — Домой пойдем, или тусоваться останемся? — Фрост обнимает Ингве сбоку. — Тусоваться. — принимает решение Иккинг. — Время детское, да и вряд ли ты хочешь домой. — Верно подмечено, — соглашается фотограф.

***

Когда Астрид возвращается домой, она пишет Ингве длинное сообщение с извинениями. Она понимает, что Ингве вряд ли посмотрит его. Может не услышать на тусовке, или он до сих пор держит на нее обиду. Второе мало вероятно: Хэддок сам дал понять, что он не злится на нее, тем более не отвергает в ответ. Фрост, переполненный вдохновением, захотел пофотографировать Иккинга на вечеринке. Толпа не была против, даже наоборот поддержала. Диджей, что ставил треки, сделал звук тише, да и поставил более спокойную композицию. — Мне делать вид, что я танцую? — Да, можешь даже в объектив не смотреть. — Ха, спасибо, что разрешил. — хмыкает Ингве, поправляя косуху. — Народ, чуть побольше места! — командует Джек танцующим, настраивая камеру. — Хоть он и худой, как рыбешка, все равно горяч. — комментирует кто-то в сторонке. — Соглашусь. Ах, парни нынче такие женственные. — И геи. — Я слышала, что он бисексуал. — Еще бы. С таким фотографом грех не стать бисексуальным, — девушки смеются, глядя на то, как широко улыбается Джексон, разглядывая Ингве перед собой.

***

Закончив мини-фотосессию, Джек и Ингве собираются уходить с вечеринки. — Последний трек! — кричит диджей. — О, давай останемся чуть дольше! — Джек, я устал, — ноет Иккинг. — Ноги не держат. — Но пожалуйста! Ингве, умоляю тебя! Хэддок хмурит брови, злится, но все же остается. Астрид лежит в постели, вспоминает, как она недавно шла по улице с Майло, и ей показалось, что она видела Джека с Ингве. Что они целовались под фонарем около дома Хэддока. Иккинг уже тогда сделал свой выбор. Но сейчас это неважно. Хофферсон остыла, перестала винить Ингве в том, что он такой. Пока она думает об этом, там, в толпе танцующих, под последнюю, немного грустную композицию, Джексон и Иккинг вновь целуются: неловко и быстро. Потому что они не умеют целоваться вообще. — Нам надо практиковаться. — бормочет Джек, утыкаясь лицом в плечо Ингве. — Угу. Я думал ты умеешь… — лепечет Икк, жутко краснея. Он ловит на себе взгляды неравнодушных, полупьяных девиц в их окружении. — Я тоже так думал! Черт- Хэддок сам целует Джека, точнее «клюет» в губы. Девушки хихикают, сочувствуя двум идиотам: фотографу и его модели. Фрост мысленно ставит себе цель: стать мастером в поцелуях и больше не стыдить Ингве. Ингве тоже дает себе такую же клятву, но и ставит Джеку условие: он не будет ходить к нему на фотосеты, пока тот не научиться нормально целоваться. Нелепо, но справедливо. «Любишь — сделаешь», — говорит Иккинг. «Сделаю. Ради тебя — хоть звезду с неба достану», — вторит мудро Джек, напоследок целуя свою модель. Завтра будет новый день. И они вновь проведут его вместе. Но уже не как друзья. А как влюбленные. Как влюбленные идиоты.