Где-то между...

— Нет! Чёрт, ты совсем не контролируешь свои мысли? Почему ничего не выходит? Просто представь перед собой перо! — Чимин вопит. Этот парень в гневе та ещё скотина, смотрит на тебя своими стервозными глазами, говорит ядовито, рыкает на тебя и периодически опасно блестит глазами.       Он всё пытается научить, но безрезультатно. Тебе нужно экстренно научиться контролировать свои силы, прежде чем попасть в лапы Тэхёна, ведь только так ты сможешь подать знак о своём местоположении.       Проблема вся в том, что ты просто не понимаешь, как запустить внутренний механизм. Внутри есть сила, ты её ощущаешь, но как перенаправить в жизнь совсем не понимаешь. Где тот преобразователь силы, через который она выходит? Ты чувствуешь себя чайником, в котором кипит вода, а вылить нечем, поскольку всё закупорено.       Вы во внутреннем дворе, здесь крыльцо уютнее, но меньше, зато больше раздолья для магии. Здесь красивый водоём, пара больших деревьев, явно памятных, а также пара красивых скамеек, которые высшие существа проигнорировали и развалились удобно на ступеньках. Намджун с Джином смотрят на шоу, комментируют и ржут как бегемоты. Ты периодически смотришь зло, но это не действует, потому что ты даже перо перед собой наколдовать не можешь.       До этого получалось всё легко, ты не успевала глазом моргнуть, как магия происходила, ты воздействовала на разум Юнги, бросала Чимина и Хосока на пару метров, ты поджигала оборотня, но в итоге не можешь чёртово перо наколдовать. — Перо, думай о нём, представь его, пролей магию через чувства, пусти по венам или как у тебя лучше получается, я не знаю! — Чимин с рыком срывает с себя пиджак, скидывая его прямо на пол, закатывает рукава лёгкой рубашки, которая почти прозрачна на его загорелом теле и вздыхает. — А я тебе говорил, что из него плохой учитель? — говорит оборотень вампиру, тот утвердительно мычит, пару раз кивает и возвращается свой взгляд с ухмылкой к вам. — Я всё слышу, — Паку не хватает терпения, его голос теперь отдаётся в горле рокотом и рычанием, а сам он почти горит. Ты видишь его мощнейшую тёмную ауру, которая всё сгущается и сгущается вокруг него по мере продвижения урока. Становится душно, лёгкие забивает чернота Чимина, а сами выхлопы его силы кажутся такими горючими, что стоит добавить одну искорку и всё вспыхнет.       Ты чувствуешь силу Пака. Понимаешь, почему того сделали жителем дома Трёх Граней – внутри него силы немеренно, твоё тело невольно признаёт его вожаком, а сила внутри тебя переходит в режим волнения, скитается по закоулкам души, что ты её чувствуешь, но никак не можешь вынуть наружу. Рядом с таким сильным магом ты не властна над своими чарами, внутри тебя всего две души загробного мира, тогда как в Паке их тысячи, если не больше. — Ты самый бесполезный маг из всех, что я видел, — Чимин готов сдаться, он злится и опускает руки, а внутри тебя растёт негодование.       Ты злишься на себя, потому что считаешь себя никчёмным магом, на Чимина, который лишь говорит, что это «как кататься на лошади, так просто не объяснить». Ты должна попробовать и сама разобраться, но нет ничего внутри тебя, все прошлые разы происходили неконтролируемо, а тут ещё и учитель ничего толком не объясняет. — А я говорил, что лучше быть вампиром или оборотнем, — подаёт голос Намджун, а Джин уверенно кивает. Ты не понимаешь, с каких пор эти двое так спелись, переводишь взгляд на пол, где до сих пор ни единого пера и чувствуешь внутри себя горечь, что поднимается к самому горлу. Может, стоило действительно стать одной из них? Было бы намного проще.       Это похоже на подожжённый фитиль, течение которого ты ощущаешь, можешь проследить, но не проконтролировать. Будто река поменяла своё течение, ты чувствуешь, как внутри иначе протекают процессы всего на секунду, время замедляется и голова кружится совсем немного. Это такая злость, что проступает под позвоночником и, когда фитиль догорает, происходит лёгкая вспышка внутри тебя. Это не схоже ни с чем, потому что физически это никак не ощущается, это как фантомная боль, как мираж в пустыне, потому что ничего не произошло, но внутри проскочила искра и шарахнула в подкорке мозга.       В эту же секунду Чимина заваливает горой перьев. — Вау, — ты хочешь попрыгать, похлопать в ладоши, но руки будто чугунные, глаза не слушаются, а ноги не держат. Ты чувствуешь удар головой о твёрдую поверхность, понимая, что только что отключилась на глазах у существ дома Трёх Граней. Самое обидное, что теперь боль физическая, голова, наверное, будет болеть, но продолжить мысль ты не успеваешь. — Дура, — это первое, что ты слышишь при пробуждении. Никто не спрашивает, всё ли в порядке, потому что лежишь ты всё на том же месте, у Чимина горят глаза ярко, как фонари в темноте, они наполняют тебя силой, ты ощущаешь в себе мощь и энергию, она бегает по венам электрическим зарядом, распухает в грудной клетке и вязким киселем наполняет лёгкие. Ты чувствуешь себя лодкой, которую надувают, чтобы не утонуть и действительно с каждой секундой тебе всё лучше и лучше. — Почему я отключилась, это ведь всего лишь перья? — ты смотришь на гору, которую уже начал раздувать ветер. Все перышки маленькие, пуховые и белые, прямо как ты и представляла, только не в таком количестве. — Да, но сколько их? Я говорил, что чем больше душ, тем ты сильнее. Внутри тебя была лишь пара душ, так что даже кучка перьев отрубила тебя, при этом из пустоты образовывать хоть что-то очень затратно, так что пришлось вкачать в тебя пару своих душ, чтобы ты оклемалась быстрее и подлечить, — говорит Чимин, по одному перу вынимая из своего тела. Он брезгливо осматривает каждое и выпускает, предоставляя ветру. Его волосы с пухом выглядят смешно, он сам похож на птенчика, пока молчит, но стоит открыть рот, снова возвращается едкий и нервный тон. — Я поняла, как работает ваша магия, — самое главное за этот день, ощущаешь на себе три усталых взгляда и хочешь объяснить, но ничего не формулируется. Это действительно не описать, потому что внутри тебя в каждый момент переполняют эмоции, это похоже на активацию взрывчатки, только нужно дать правильное указание или немного притушить фитиль.       Теперь ты понимаешь, что в момент пика могла остановить горение внутри, предотвратить взрыв и действительно создать лишь одно перо. По твоим венам циркулирует сила, ты её чувствуешь, буквально можешь перенаправить в руки или ноги, но только вот когда дело касается эмоций, сила вся идёт на чувства и поджигает котёл.       Сложно себя контролировать, но теперь ты знаешь природу, откуда души находят выход. — Дело в эмоциях, желании, моей концентрации и с тем, в какой гармонии я с душами. Думаю, я пока не привыкла, что мы с силой единое целое, только я должна доминировать, — ты оглядываешь всех: Джин кивает, Намджун судорожно ищет сигарету, а Чимин смотрит на тебя зло, дышит шумно и сканирует взглядом. — Может, теперь она будет за меня работать, а? Нахрена я вам такой хилый и неопытный нужен, да? — он уходит в здание, бросив свою горькую фразу.       Всем понятно, что Чимин устал, у него единственного сегодня ничего толкового не вышло. Он не понимает, что только благодаря его злости и словам ты смогла всё узнать, не понимает, что помог тебе оклематься и даже подарил кусочек своих сил. Тебе стыдно даже, что теперь Чимин чувствует себя бездарностью, ведь сам он прекрасный маг, а как пользоваться силой действительно не объяснить, ведь ты раньше не перекатывала чувства внутри себя, не выпускала наружу потоки эмоций, не видела в себе самой циркуляции душ и не понимала, как их направить. Ведь всё это действительно делается на автомате и просто подумать о том, чтобы перенаправить магию в руки, недостаточно. Так же как и шевелить руками, всем остальным, мы не думаем о том, что нужно шевелить пальцем, а просто это делаем, без попытки это контролировать, отдаём всё дело мозгу, так что ты веришь, что объяснить трудно. Ты помнишь чьи-то слова о том, что если задуматься, каким образом мы ходим, то можно разучиться ходить. Физику процесса не описать, ведь всё идёт от нематериального.       Ты растерянно смотришь на двух оставшихся существ. Намджун вертит в руке сигарету, Джин рядом злобно сканирует её взглядом, у него слегка подрагивает верхняя губа в оскале, но вампир этого не замечает. — Пойду успокаивать ребёнка, — вздыхает оборотень, не глядя выбивает сигарету из рук Намджуна и уходит. Вампир смотрит сначала на свою руку, где остался лишь обрубок, затем вслед Джину до самой двери, а потом вытаскивает новую сигарету, закатывая глаза и хмыкая.       Ты садишься рядом с Намджуном на ступеньки, когда он приставляет сигарету к губам и делает глубокую затяжку, прикрыв глаза. Это, кажется, сильно его успокаивает. Просто смотря на то, как он с каждым вдохом прикрывает блаженно веки, как трепещут его ресницы и как прозрачным взглядом он смотрит вперед на выдохе, ты поражаешься этому вампиру. — У тебя единственного красные глаза, — как бы невзначай бросаешь, а Намджун медленно переводит свой взгляд, фокусируется, будто только что заметил. Его глаза сейчас бордовые, тёмные, покрыты поволокой кайфа и дымкой от сигареты. — У всех разный цвет глаз, ты не найдешь похожего, разве не круто? — Намджуна ты знаешь мало, как и всех остальных, но он выглядит как тот, кому хочется говорить, много говорить. Как Юнги порой без эмоций, а потом резко показывает целый шквал чувств, так и Намджун после долгого молчания начинает говорить много и интересно. — Глаза – наш помощник в реализации силы, это наше оружие, и его нужно беречь. У вампиров взгляд холодный, если долго смотреть нам в глаза, то можно почувствовать редкостный холод, озноб и окоченение. Я не шучу, мы не снежные монстры, просто ледышки отчасти. У Джина взгляд тёплый, у всех оборотней в радужке хочется закутаться как в пледу, особенно у омег. Ты можешь почувствовать это, если посмотришь на Джина и Чонгука. Хосок немного другой, потому что вожак, у него взгляд хозяина, повелителя, он может заставить склониться, если захочет, но не со всеми может тягаться. Например, наш Сокджини, — Джун смеётся и делает долгую затяжку, докуривая до самого конца, — уделал щенка, потому что старше, сильнее, они это чувствуют, но не понимают, как. У демонов взгляд обжигает, в нём будто летают огоньки, которые иногда пробивают током, если долго вглядываться. Ты не замечала этого, да? Я встречал не так много душ, но для них это удивительно. Особенно странно то, что у нас они могут гореть, блестеть, сверкать. Радужка зажигается, когда мы применяем силу или переполнены эмоциями. Можно многое узнать, просто посмотрев в глаза. — Это я заметила, — хмыкаешь и чувствуешь лёгкое опьянение. Надышалась дыма. Тебе комфортно и в очередной раз нутро наполняет чувство, что ты там, где нужно.

* * *

— Чимин, — Джин просит открыть дверь в покои вежливо, ласково, но с нажимом.       Замок щёлкает сразу же, потому то старшего все стараются слушаться. Покои находятся в этом же здании, только в другом крыле, и скрыты от глаз посторонних чарами Пака, который устроил это здание и сделал его более удобным со своим приходом. Присутствие Намджуна наполнило его аурой уюта, потому что вампир поиграл со своими возможностями, а Джин завершил всё своей мудростью и важными советами парням. Они составляют очень гармоничную троицу, только всё же чаще ссорятся между собой. Например, Джин снова чует, что Намджун курит. Запах дыма опять щекочет ему нос и оборотень чихает так сильно, что подпрыгивает от пола.       Даже Чимин вздрагивает. Пак стоит, обняв себя руками, и смотрит в окно, где виден внутренний двор дома. — Я не хочу показаться грубым, но во всём нужен опыт, Чимин. Пока ты будешь бежать от себя и проблем, будешь только отдалять свой рост, слышишь? — Джин подходит, аккуратно кладя руку на плечо Пака. Тот опускает голову, вздыхает и молчаливо кивает.       Глаза Чимина загораются, Джина всегда зачаровывало колдовство демонов, их глаза не просто горят лампочками, как у вампиров и оборотней порой, у магов они сверкают неоном, осязаемым светом. Пак колдует с лёгкостью себе на руки пару колец, тут же принимаясь их покручивать на пальцах. — Я каждый день тренируюсь в магии, израсходую почти все запасы, пытаясь стать лучше, знать больше и приносить пользу, но постоянно что-то выходит наперекосяк. Я упускаю элементарные вещи. — Нет идеальных людей, Чим. Ты дурак, раз пытаешься достичь конца лестницы, потому что она уходит в бесконечность.       Джин всегда был мудрым и спокойным. Пусть он часто срывается на Намджуна из-за курения, на Чимина из-за ошибок, но всё же слова он говорит всегда взвешенные, правильные, которые наталкивают на нужные мысли, да и не ругает он вовсе так сильно, как мог бы, никогда не злился по-настоящему и всеми своими всплесками, наоборот, показывает, что никогда не перейдёт грань дозволенного, ту черту, где уже начинается настоящая ярость или оскорбления.       Это Чимина всегда поражало в Джине. Этот оборотень выглядит так, будто знает многие ответы на вопросы во Вселенной, но косит под дурака, у которого в глазах порой лёгким проблеском можно встретить тихую печаль, которую тот закрыл за семью печатями и никому не даёт в руки.       Джин ещё раз чихает, склоняясь и выдувая из лёгких ветер такой силы, что дребезжат даже стекла. Чимин про себя внезапно молится, потому что ещё один чих Джина и дом Трёх Граней снесёт к чертям собачьим. То, что именно собачьим, Чимин не сомневается. — Я тебе тут пол слюной испачкал, — виновато бормочет оборотень, смотря под ноги. Чимин тихо вздыхает и магией убирает слюну с пола. Та исчезает, а через секунду слышится мат Намджуна со двора.       Джин смеётся, понимая, куда отправился его плевок и треплет волосы на голове Чимина, видя в ответ такую же улыбку.

* * *

— Мы нашли следующего кандидата Тэхёна, — Юнги стоит перед завалами бумаг и смотрит на один единственный листок.       Вы с Намджуном вернулись в зал, где оставили Хосока, Чонгука и Юнги, а теперь в таком же составе видите. Никто не спрашивает, где ещё двое, всем и так понятно, что тем нужно поговорить на серьёзные темы.       Хосок в образе волка сидит в паре метров от стола, рядом с ним аккуратной стопкой лежит одежда, а сам он лениво смотрит на всех своими жёлтыми глазами. Чонгук перекладывает использованные бумаги с деловым видом, вчитывается в имена и что-то там помечает. Странная тишина и бездействие Хосока поражают, тебе даже интересно, как они угомонили этого жеребца, который всё равно со своего места поглядывает на зад Чонгука и облизывается своим длинным красным волчьим языком, сглатывает смачно периодически, но не подаёт ни единого звука. — Каким образом вы это поняли? — Намджун подходит к столу плечом к плечу с другом, смотрит на имена и переводит взгляд на Юнги. Тот в свою очередь кивает на Чонгука, который прочищает горло, прежде чем сказать. — Раз он хочет собрать больше душ, значит ему нужные сильные существа, которые находятся в Эльве уже очень долго. Важен возраст, слишком старые существа тоже будут бесполезны, а вот молодые, которые прибыли сюда в детстве, вполне для него съедобны. Я был здесь десять лет назад, это большой срок, а следующий всего через год после меня прибыл сюда, — Чонгук указывает на имя. Вампир. Намджун хмурится и сверкает на секунду своими глазами. — Я знаю, где он. — И каков наш план? — Юнги сжимает губы, внезапно отрываясь от стола, и переводит взгляд на тебя, оглядывает с ног до головы, — учитывая, что она совсем без сил, что вы делали? — Мин, наклоняет голову, а Намджун лишь комично округляет глаза и пожимает плечами. — Сам её мысли читай, я не у дел.