Где-то между...

      Идёте вы в тишине. Волк Хосок на всех рычит по пути, бежит вприпрыжку, потряхивая своей серой шерсткой. Ты всё же поражаешься тому, что по размеру он чуть больше обычной собаки, выглядит совсем не грозно, если подумать, только чувствуешь себя странно в компании демона, оборотня и вампира. Ваша компания настолько колоритная, что каждый встречный житель хмурится, на секунду оставляет свои дела и пялится. Хосок, конечно же, гаркает на каждого. — Ты тоже душа, да? — Чонгук смотрит на тебя, и это первый раз, когда ты замечаешь глаза парня. Они у него серые, но не такие холодные, как у Юнги, а отдают теплотой, с коричневым и желтоватым оттенками. Совсем немного, но этого достаточно, чтобы отличить его от вампира. Он смотрят на тебя внимательно, сама внешность у него мальчишеская: глаза почти круглые, большие, нос выступает и закругляется на конце, но благодаря крупным чертам лица не выглядит огромным, а просто подчеркивает его симпатичную внешность.       Чонгук кажется красивым, подобные мальчики нравятся другим девочкам, только ты не видишь в нём парня. Для тебя он сейчас бедный ребёнок, который почти умер в лесу. — Да, я буквально вчера родилась и совсем не умею пользоваться силами, — тебе стыдно такое признавать, а Чонгук поднимает брови и наклоняет голову в неодобрении. — Мне рассказали в доме Трёх Граней, только не в этом. Я пришёл к границе Миртена, там и остался. Меня предупредили, что я могу стать кем угодно, но я не придал этому значения и только спустя неделю понял, что я самка в обличие волка. Все остальные оборотни с рождения знают свою отведённую роль, но у меня всё ещё было сердце мужика, грозного парня на районе, а новость, что я омега, значительно подкосила моё мужское достоинство. Теперь приходится терпеть похабные комплименты от подобных Хосоку, — Чонгук кивает на животное, на этом моменте волк фыркает, пытается закатить глаза, но выходит плохо, поэтому он просто коротко рыкает. — Пришли, — говорит Мин. Все остальные это и без него видят, но тот считает обязательным сказать это вслух. Он снова своими серебряными глазами сканирует округу, ты чувствуешь, что он проверяет обстановку, ничего ли не угрожает, но всё равно это выглядит странно, он становится роботом, чьё лицо лишь прибор для анализа информации.       На крыльце как раз методично смахивает пепел с сигареты Намджун. Смотрит на вас всех по очереди и приподнимает одну бровь. — Собственный зоопарк собираешь? — вставляет свои пять копеек и смотрит на вампира. Ты подходишь вместе с ним, только не пожимаешь руку Киму. Оборотни вдвоём предпочитают не заходить даже на крыльцо и лишь делают пару шагов назад. Юнги смотрит на них и оборачивается к другу. — Кстати, Джин зол, — кивает на сигарету Намджуна, а тот оглядывается на дверь и выдает тихое «бляяя». — Неужели ты не чувствуешь? Растерял навыки? — Юнги хмыкает, скрещивает руки на груди и ухмыляется.       Тебе нравится дерзкий Юнги, таким ты его ещё не видела. Сейчас он расслаблен, как тогда, во время секса. — Знаешь, почему я курю? Именно потому что сигарета позволяет сосредоточиться только на ней и не знать, что чувствуют эти два придурка внутри. У одного синдром короля, а другой как мартовский кот всё время секса хочет, рассеянный и ничего не запоминает, сколько ни рассказывай, — жалобы столь важного человека тебя забавляют.       Из-за двери выглядывает Джин и шипит. — Я предупреждал тебя? — Здесь люди, давай в другой раз, — говорит ему устало Намджун, выбрасывает сигарету и зовёт всех пройти внутрь.       Во второй раз ты отмечаешь, что потолки здесь безумно высокие, зал, где находятся Чимин, Джин и Намджун, похож на тронный. Правда посередине стол, а у окон удобные кресла, где сейчас как раз и развалился Чимин, раскидав по сторонам ноги и усиленно сканируя одним лишь своим взглядом кристалл для связи, который показывал тебе Юнги. Глаза демона так ярко сверкают, будто две лампочки под сильным напряжением, они быстро тухнут. — Мой вампирёныш! — Чимин вскакивает внезапно, несколько раз проморгав, бросается на шею Юнги, который тактично, сморщившись, отталкивает демона. — Он пытается соблазнить нашего холодного Мина последние пять лет, но тот усиленно сопротивляется его чарам, — дружелюбно поясняет Сокджин, который не стал проходить за стол, как Намджун, а встал элегантно возле тебя.       Ты заглядываешь ему в глаза и внезапно думаешь о том, кто всё же этот парень? Омега или альфа? Но самое главное – его поведение разительно отличается от Хосоковского. — Никогда не был в этих хоромах, а здесь охуенно, — присвистывает он, и Сокджина передёргивает. Оборотень смотрит на гостей: Чонгука, который просто всё с любопытством разглядывает, но, поймав взгляд Джина, кротко ему кивает, и Хосока, который стал человеком и теперь, оставшись в одном неглиже, нагло отвечает на осуждающий взгляд. — Не нравлюсь, кисуля? — цокает языком между зубов, а Джина снова передёргивает. — Тебя я на куски разорву вместе с Намджуном, если хочешь, но только когда уйдут свидетели, — расплывается в улыбке Джин и просит всех сесть за стол, чтобы легче воспринять информацию. — Ты Джина лучше не провоцируй, за милой мордочкой кроется тот ещё цербер, — ржёт Намджун, а оборотень лишь стреляет в него ненавистным взглядом. Намджун намеренно не читает его мысли, но по лицу Джина видно, что там страшные вещи и проклятия сейчас посылаются. Ты тихо смеёшься, пытаясь не оскорбить чувства оборотней, но сравнение с собакой всё равно забавное, так что Намджун тебе подмигивает, а Чимин, закатывая глаза, садится за стол напротив тебя, предварительно блеском в глазах наколдовав Хосоку стопку одежды.       Тот присвистывает и принимается жадно одеваться. — Спасибо, а то яйца мёрзнут пиздец. Мне ещё нужен здоровый член, чтобы трахать моего драгоценного пиздюка.       Юнги присаживается рядом с тобой, так что ты прекрасно видишь, как на всю блестит своим взглядом Чимин, от него прёт сексуальностью, будто он состоит из чистейших феромонов, а Юн на это спокойно игнорирует, но хмурится, поворачиваясь к тебе. — У тебя что-то болит? Я чувствую, — Юнги хмурится и оглядывает с ног до головы. Тебе не по себе, потому что все остальные в молчании пялятся, а тебе стыдно признать, что отковырнула заусенец и теперь палец нещадно пощипывает. — Так у вас был секс! — восклицает Джин, с одной стороны спасая неловкую ситуацию, а с другой стороны убивая просто насмерть настрой к важному разговору.       Ты краснеешь, готовая провалиться под стол, под землю, в чёртов Ад, говорят, ты и туда заглянуть можешь, а твои чувства выдают вас с потрохами, потому что Намджун начинает понимающе улыбаться. — Ты ведь так и не рассказал бы нам, да? — Намджун кажется обиженным. — С каких пор я вообще должен это рассказывать? — Я почувствовал неладное ещё когда понюхал Душу. Она пахнет кровью и с ног до головы воняет тобой, Юнги, ты её пометил так, чтобы наверняка, да? А мне теперь терпеть твои феромоны? — Джин затыкает картинно нос и смотрит строго и грозно. — Мне пришлось нюхать их секс с самого начала и до конца. Знаете, какая у меня была весёлая ночь? Да обосраться просто какая классная, весь дом настолько пропитался запахом крови, секса и спермы, что мои рецепторы отказали на какое-то время, либо я просто отключился. Я трахаться хотел как сумасшедший, изнасиловал клетку со всех сторон, но всё равно не отпустило до утра, — вставляет Хосок свои гневные пять копеек.       Юнги раскрывает рот для оправдания, но не находит, что бы ответить. Он захлопывает рот и опускает голову. Ты, сидя рядом, видишь его румянец, щёки такие красные на фоне белой кожи, что пугают даже немного. — С ума сойти, неприступная крепость пала всего за один день, я завидую, — Чимин дуется. — У него секса почти сотню лет не было, здесь в шоке не только ты. — Может, мы прекратим обсуждать мою личную жизнь? — Юнги взрывается негодованием, а ты тихо давишь улыбку с его напрочь красных ушей. Все вокруг тихо смеются и замолкают, чтобы наконец-то перейти к серьёзному разговору.

* * *

— Маг? Ты уверен, что это маг? — все смотрят на Чонгука, а тот, осмелев, скидывает со своего плеча руку Хосока и закатывает глаза. — Нет, блин, лев.       Разговор серьёзный, поэтому никто даже не улыбается. Юнги выпрямляется, положив руки на стол, и оглядывает всех по очереди. — По городам шастает могущественный маг в поисках душ, соответственно, ему известны имена. Он накапливает силы для неизвестных целей, думаю, вы догадываетесь, кто это может быть. Чими отрицательно машет головой, Джин и Намджун понимающе переглядываются и почти синхронно вздыхают. — Это может быть кто угодно, Юнги. Любой маг мог накопить силы, украсть список душ из дома Трёх Граней, открыть портал в другой мир и копить в себе души, — говорит устало Джин, а вампир смотрит на Намджуна безотрывно, он видит на лице друга понимание происходящего. — Как много демонов имеют доступ к списку душ? Когда в последний раз он пропадал? Этот демон уже давно шастает по другим мирам, а никто даже не хватился пропавших. — Пропавшего списка тоже могли не заметить, Юнги. — Джин, я понимаю, что ты не хочешь в это верить, но у меня лишь единственный вариант крутится в голове, и ты знаешь, какой.       Тишина за столом скорбная, у Намджуна даже взгляд немного потухает, Джин кивает и молчит, не имея аргументов для оправданий. Все остальные в непонимании оглядываются, хлопают глазами и ждут момента, когда им объяснят всё. — Когда вы в последний раз видели Тэхёна? Что-то слышали о нём? Нет, он почти пропал, ведь так? — Юнги сверкает своими глазами, сканирует Джина и Намджуна, дожидаясь их коротких кивков. За этим столом Мин доминирует, ты сама чувствуешь не просто его силу, а мощь, пропитанную мудростью. Ты чувствуешь его главенство, пусть все выглядят на один возраст, но невооружённым взглядом заметно, что Мин старше Намджуна, сильнее Джина и Чимина.       Новое имя рокотом проходит над головами, все поднимают глаза на Юнги и ждут истории, но начинает её Джин. — Тэхён был демоном в доме Трёх Граней до тебя, Чимин, поэтому ты его не знаешь. Несмотря на свою молодость, он отличался радикальными идеями о том, как хорошо было бы соединить три грани, убрать запреты и разрешить свободно перемещаться. Он не хотел границ, желал смешать всё в один круг, в центре которого был бы лес, но не понимал, что разные существа не смогут жить сразу вместе, нужно прожить несколько веков рядом, прежде чем препирательств не будет. Его изгнали из дома Трёх Граней, потому что его мысли стали выливаться в агрессию против нас, своей магией он хотел заставить нас согласиться и переговорить с другими домами, но магии было недостаточно, мы с Намджуном намного старше него и легко распознали чары. Юнги подумал о нём в первую очередь, потому что Тэхён действительно обладает амбициями и силой, чтобы начать воплощать свои мысли в жизнь. — Как пограничник, я требую перекрыть любые проходы между лесом и городами, удвоить контроль и повысить бдительность, — Юнги обводит взглядом троицу, он практически освещает своей горящей радужкой всех вокруг и завораживает. Ты рядом с ним таешь от доминирующей силы, даже позволяешь себе слегка улыбнуться. — В смысле перекрыть? Мне в Миртен нужно! — Хосок прерывает молчание, округляя глаза, а затем резко их сощуривает, смотря на вампира недобрым взглядом, — это всё ты, Белоснежка, так что мне насрать как, но домой ты меня вернёшь. — Что он вообще здесь делает? — Чимин щурится так же недоброжелательно на Хосока, а тот издаёт низкое рычание. — Он пересекал границы незаконным способом. — Я искал свою пару. Тебе уже самому известно, что Чонгук сам скакал между мирами и по границам, — Хосок встаёт, шумно отодвигая от себя стул, блестит своими жёлтыми глазами, обводя недобрым, раздражённым взглядом каждого. — В смысле пару? — низкий возмущённый голос Чонгука раздаётся с рычанием, тебе хочется его подбодрить, но хороших новостей для него действительно мало, поэтому, когда ты ловишь взгляд волчонка, просто киваешь. — Этот? Моя пара? — Чонгук прикрывает глаза и большим и указательным пальцем массирует переносицу. — Ты ещё не нюхал меня, крошечка. Ты сойдёшь с ума и сам полезешь на мой член… — Завались, волчара! — рыкает Джин, вставая со своего места, его взгляд встречается с Хосоковским и на секунду все за столом чуют всплеск феромонов, адской смеси гнева и доминирования.       Хосок выдерживает взгляд Джина лишь пару секунд, после чего громко харкает на пол и, развернувшись, уходит из зала. Даже ты облегчённо вздыхаешь, это молчаливое препирательство тебе не по душе, особенно, когда из себя выходит Джин, который кажется устойчивым к стрессу любого вида.       Оборотень опирается ладонями о стол и обводит всех взглядом. Джин выглядит немного уставшим от потока информации или же просто компания придурков его достала, но в одном он точно прав. Хосок всех заебал. Даже Чонгук расслабился теперь на своём стуле, пусть периодически застывает, глядя в одну точку, а затем стряхивает головой и пытается слушать. — Границы закрывать нельзя, Тэхён сразу поймёт, что мы его ищем, а вот устроить приманку можно, — на этой фразе Джин смотрит на тебя, а ты чувствуешь, как напрягается всем телом Юнги, но молчит. Все молчат, не в силах принять или отказать предложению. Боятся тебя напугать, хотя выход правильный, но ты не согласна. Кто бы тебя сначала научил пользоваться силами. — Чонгук, сколько лет ты уже в этом мире? — ты подаёшь несмело голос, стараясь сильно не показывать волнение. — Почти сто лет, я пришёл сюда совсем ребёнком, — поясняет он. — Я здесь второй день и, как мне кажется, я умру даже не попав в свой мир, — ты смотришь на Юнги, который просто поджимает губы, на молчаливого Чимина, который выглядит непривычно серьёзно, но Намджуна и Джина, больше всего поражённых новостями, а затем на Чонгука, у которого сожаление плещется в глазах. — Никто тебя не потащит в другой мир, мы не дадим ему это сделать, Душа. С тобой будут самые сильнейшие существа, каких только видела Эльва, — Джин кладёт руку тебе на плечо и кивает, в его глазах тепло и спокойствие, этот парень явно обладает даром убеждения. — Она не согласна, так, для справки, — бурчит Юнги, а Намджун щурится и пристально разглядывает друга. — А я думаю, это ты не согласен, — хмыкает вампир, на что Юнги злобно стреляет взглядом. — Это будет действительно правильно, — Чимин встаёт со своего места, выражая согласие. Три самых главных существа Эклена сошлись во мнении, и никто больше не смеет перечить.