Совершенно другая сказка

      Удобно устроившись на кушетке в библиотеке и достав зеркало, Каиса поманила к себе чашку с ароматным чаем. Немного повертевшись на месте, она замерла, пытаясь понять, что не так: то ли неудобно, то ли ещё что.       «Тесно.» — коротко думает она, косясь на Чимина.       Тот косится в ответ на неё, кажется, не испытывая никаких неудобств в связи с их вынужденным соседством. Чимин ведь изъявил желание наблюдать, а зеркало только одно.       Подняв бровь, мужчина смотрит на неё, не понимая, почему девушка скованна и не может никак усесться. И несколькими секундами позднее до него доходит, когда она сначала поджимает ноги, затем опускает одну, а после и другую. Усмехнувшись, Чимин стучит указательным пальцем по поверхности кушетки. Та начинает торопливо увеличиваться в размерах, приобретая нужные габариты, обзаводясь мягкой спинкой и подушками — этот диванчик он давно присмотрел в одной из комнат замка, потому его и взял за основу трансформации.       Каиса испуганно заваливается назад, чувствуя, как мебель под ней буквально ходуном ходит, хватаясь за плечо Пака. Из его груди вырывается тихий грудной смех, когда она с испугом осматривается, пытаясь понять, почему и что происходит.       — Заклинание трансформации. Если хочешь, я потом верну всё как было.       Девушка поворачивается к нему с совершенно круглыми глазами. Он и так может?       — Твои гости пришли. Давай смотреть. — говорит он, кивая на зеркало.       Каиса моргает и тут же отстраняется, внезапно смутившись. Что-то она сильно много позволять себе стала.       Тем временем, в замок вошли двое — крупные, широкоплечие, изрезанные, грязные и, похоже, братья. Хоть и достаточно непросто разглядеть эту схожесть, они оба носили разные бороды и прически, будто викинги. Но черты лица и все остальное выдавало в них родственников. Каиса уже невольно подмечала такие мелочи, ибо заняться особо было нечем, кроме как разглядывать приходящих.       — Брат, вона сокровища! — восклицает один из них, тыкая пальцем в гору золота, как ребенок.       Гора мышц внезапно издает какой-то ужасно громкий звук, а затем смачно плюет на пол замка, растягивая потрескавшиеся, все в шрамах, губы в улыбке. Лыбится он, конечно, незабываемо — с отсутствием нескольких передних зубов, поэтому у него довольно смешной акцент. Но зато как широко и радостно он это делает.       Каиса ужасно забавно кривится в этот момент. Её лицо сохраняет такое странное выражение довольно долго.       — Кажется, пора поменять пол в холле. — произносит она.       Вася и Мася тоже в меру своих звериных особенностей кривятся, сидя на книжном шкафу позади них. Им прекрасно видно и оттуда, так как оба имеют исключительное магическое зрение.       — Таки шо стоишь, взял мешок и греби! Или шо мешки тратить, бери сразу сундук! — говорит второй брат.       На полпути к своему напарнику, он спотыкается на ровном месте, но удерживается и не падает ниц. Чимин тихо крякает, пытаясь сдержать смех. Ладно, может быть всё не так плохо?       Как и велено, мужик подходит, хватает сундук, натужно пыхтит и… Конечно же, не может поднять. Чешет репу, осматривается.       — Че ещё спереть можно?       — Ты идиот, зачем искать что взять, если всё перед тобой лежит!       — Так я не могу поднять!       — Ядрена кочерыжка, значит бери мешок и складывай!       Пожав плечами, глупый и, скорее всего, младший из мужчин, достал из-за пазухи засаленный грязный мешок, разворачивая его и начиная загребать предплечьем золотые монеты из сундука, что со звоном оказывались в холщовой пропахшей гарью и нечистотами ткани. Но, видимо, что-то привлекло его внимание, и он остановился, поставив свою поклажу на пол, направляясь ближе к лестнице.       — Куда он поперся? — с иронией спрашивает Чимин, поднимая бровь.       Каиса присмотрелась получше, заметив возле лестницы небольшой гобелен, к которому, видимо, и направлялся гость.       — Не-ет, это мой любимый! — взвывала она, хватаясь за волосы.       Что-то слишком много наглых гостей в последнее время, она не переживет ещё каких-то людей, которые будут делать то, что не положено. Лежат же сокровища, куда ж вы лезете-то всё?!       — Через это зеркало можно что-то сделать? — вдруг спрашивает Чимин.       Если она не хочет, чтобы те забирали что-то, то он легко это устроит. Даже с удовольствием — пакостить людям бывает довольно весело. Ну и, конечно же, в который раз удивит её своими способностями и знаниями.       — А? Да, можно. Я так отправила тебе кресло и свиток с пером, — смотря на него с надеждой, отвечает она, — что ты хочешь сделать?       — Дай-ка его мне. — просит Чимин.       Несколько секунд он задумчиво смотрит на него, отмечая древность, искусность вырезки и сложность плетения нитей силы, прежде чем наконец начать действовать. Поднеся вторую ладонь к лицу, тыльной стороной вниз, Пак осторожно подул на неё и на поверхность зеркала, будто пузыри, полетели крошечные огоньки. Соприкоснувшись с прохладной поверхностью, те погружались в неё, будто в воду, оказываясь по ту сторону в холле, зависая под потолком, пока незамеченные гостями. Слегка раздувшись, огоньки стали больше, приобретая некие черты лица. Подув во второй раз, Чимин выпустил на волю еще одни — голубые, что присоединились к своим оранжево-красным собратьям.       — Что это? — будто зачарованная, спрашивает Каиса, уставившись во все глаза на происходящее чудо.       Забыв о братьях, девушка едва коснулась зеркала пальцем, и то увеличило изображение, сконцентрировав его на оранжево-синей кучке. Малыши будто потихоньку оживали, начиная слепо тыкаться в друг друга и «спотыкаться», тихонечко ворча что-то и вроде бы даже обсуждая между собой, потирая постепенно открывающиеся глазенки язычками пламени, похожими на крохотные ручки. Когда они вот так сталкивались, то совсем неожиданно, не смешивались, а пружинили будто мячики. Словно их можно взять и потрогать, при этом не обжегшись.       — Обычные — Йоли, а синие — Йоти. Это маленькие огненные духи. Подожди, дай им время, и они проснутся, — мягко улыбается он, тем же движением пальца возвращая предыдущую точку обзора, — сейчас начнут шалить.       Чимин не казался довольным — он и был довольным. Так долго эти маленькие духи жили в нем, словно в хорошо защищенном храме, так долго дремали, а тут их решили выпустить, наконец, на волю. Они наверняка будут злиться, что он нечасто играет с ними.       Каиса невольно придвинулась ближе, во все глаза смотря на то, как духи просыпаются. Начинают бурчать громче, смотрят уже открытыми полностью глазками, начиная толкаться и строить странные, смешные и глупые рожицы друг другу. Но некоторые вели себя более спокойно и лениво — просто терлись друг о друга как о подушки, словно пытаясь доспать недосмотренный сон. Это смотрелось так мило, их щеки очень забавно пружинили.       Чимин, поставив босую ногу на диван и подперев рукой щеку, тоже невольно засмотрелся на них. Он успел позабыть, какие они все-таки беззаботные.       Фамильяры заинтересованно встрепенулись, заинтересовавшись новыми неведомыми существами. Вроде бы и просто огонь, но со своей волей, эмоциями и чувствами. Это невероятное явление.       — Хватит лениться, пора выгнать этих нерях. — негромко, но с нежностью произносит Чимин.       И духи, будто услышав его, с секунд пять посовещавшись и потыкав вниз на мужчин, рванули к ним целым цветастым ворохом. Задорно вереща, размахивая «ручками» и пытаясь строить «страшные» рожи, духи накинулись на незнакомцев, жаля и оставляя небольшие ожоги. Оба брата переполошились, начиная орать и махать руками, дабы избавиться от них, но малыши были очень проворными, так что, подпалины были везде — в том числе и на макушке. Кстати, о макушке, на самом деле это было не специально, просто Йоли чихнул, выпустив сгусток огня. А вот «дымовой сигнал» сзади на штанах — это вполне себе осознанно.       Каиса начала тихо смеяться, когда почти снятый гобелен бросили и мужчины побежали в сторону выхода, истошно вопя о демонах и, конечно, позабыв о своей «награде». Духи гнали их до самой двери, издавая «ужасающие» звуки, которые на самом деле просто были неразборчивым пищанием. И как они только добрались до сюда, умудрившись испугаться кучки огненных духов? Загадка.       Чимин сразу заметил их физическое сближение, так как он больше наблюдал за ней, чем за тем, что происходит в холле. Каиса была так увлечена, что не заметила, как придвинулась вплотную, соприкасаясь с ним бедром и плечом. Так он чувствовал её запах ярче, мог ощущать тепло, видеть её улыбку и веснушки на щеках. Так близко, что можно легко дотянуться, не прилагая особых усилий.       — Они ушли! Боже, наконец-то. Спасибо, мои гобелены спасены. — говорит Каиса, поворачиваясь к Чимину.       Она слегка вздрагивает от неожиданности — лицо мужчины довольно близко. И, кажется, он смотрит на неё уже какое-то время. Это смущает, поэтому, её щеки начинают розоветь, а губы едва поджимаются. Что за взгляд?       «Так невинно и завораживающе нежно.» — думает он, улыбаясь ей.       Вася с Масей, доселе просто наблюдающие издалека, заметно напряглись. Такая близость молодых людей давно вызывала у них кучу вопросов и противоречий, даже споров. Но что-либо поделать они не могли. Чимин не вредил их подопечной, а сама Каиса не была против его общества, находя его интересным и значимым. На самом деле, у них не было объективных причин не любить его, кроме одной чисто субъективной — его необычной, пугающей ипостаси. Там, откуда они все родом, ни у единого существа нет такой.       — Поиграешь с ними? — негромко спрашивает Чимин.       Каиса хлопает глазами, сбрасывая с себя оцепенение.       — А я могу? Они ведь… ну… — Не волнуйся, они не навредят, если не захотят этого или не испугаются. Можешь даже потискать их. — отвечает он, подмигивая.       Один щелчок пальцев и вся веселая гурьба исчезает из холла, появляясь в библиотеке, чтобы, буквально через несколько секунд, наброситься на Чимина. Но какого-либо серьезного вреда они не нанесли ему, разве что начали лохматить и дергать за волосы, одежду, беспокойно и даже зло ворча, словно осуждая за что-то. В основном это были Йоти, синие огоньки с забавными толстыми нахмуренными бровями и в целом насупленного вида. Большинство Йоли, просто на лету врезались в спину мужчины, отпружинивая от неё, как резиновые, чтобы потом снова разогнаться и врезаться в него.       — Йоли-йоли-йоли-йоли-йоли! — гневное и очень эмоциональное пищание оранжево-красных.       — Йоти! — четкие и требовательные пыхтения синих.       Каиса вытаращилась на происходящее перед ней, не понимая такого яркого негодования духов. Чимин же, сидящий теперь лицом к ней, поджав ноги и опираясь на спинку дивана, сам не выглядел расстроенным или обеспокоенным, скорей умиротворенным и расслабленным, как никогда раньше. Его игривый с ленцой взгляд был направлен на одного из Йоти, который сейчас не сильно тянул за прядку волос.       — Ругаются. — спокойно констатирует он.       Когда ему прямо в лицо, на таран, так сказать, попер один из синих духов, Чимин просто хорошенько дунул, и тот, перевернувшись несколько раз в полете, улетел в другую сторону.       — Почему ругаются? — несколько шокировано спрашивает Каиса.       — Я давно с ними не играл. — пожимает плечами Чимин.       Знала бы она, насколько давно он не делал этого, поняла бы, почему они так злы на него сейчас.       Девушка настороженно покосилась влево, туда, куда так же настороженно подбирался Йоти. И вот он уже тянет маленькую ручку, обхватывая прядку светлых волос, кажется, проверяя что-то. Каиса забывает дышать, когда крошечное существо поднимает личико, смотря на нее. Пряди и вправду не загорелись, и ничего с ними не произошло.       — Йо…ти? — тихо подает голос дух, потрясая в ручке своей находкой.       Каиса переводит абсолютно непонимающий и, наверное, шокированный взгляд на Чимина, ожидая его поддержки или разъяснений. Маленький Йоти тоже повернулся, делая деловитое выражение лица, словно он на важной сделке. Остальные потихоньку перестали мучать Пака, прислушиваясь к разговору.       — Они очень любят длинные волосы. Хочет заплести, вот и спрашивает. — охотно поясняет мужчина, неопределенно пожестикулировав рукой и пустив смешок.       Каиса поворачивается к духу. Заплетать, значит? Почему, собственно, и нет?       — Да, можно. — кивает она.       И тут же весь ворох малышей летит к ней, облепляя со всех сторон, стараясь выбрать и урвать для себя прядку. Не успела она очнуться, как заколку из волос уже вытащили и светлый водопад укрыл спину до самой поясницы. Впрочем, его тут же разворошили и разобрали, и судя по пискам и ощущениям сзади — скоро будет драка.       Мужчина не мог не затаить дыхание, когда вечно собранные волосы больше ничего не сковывало. На него тут же пахнуло лечебными травами и цветами — какой же невероятный, сводящий с ума запах они хранили. Но если он не возьмет себя в руки, не сдержит своё эгоистичное желание — зарыться в эти пряди и глубоко вдохнуть — она наверняка испугается.       — Ну-ка, осторожней. — строго произносит Чимин.       После его слов, все мигом присмирели, уловив предупреждающие нотки и уже более культурным способом поделив «область работы». Каиса хихикнула, протянув палец к Йоти, что был самым первым в желании заплести её волосы, мягко потыкав в предполагаемо, щеку. Он так сосредоточенно, медленно и вдумчиво заплетал косичку.       — Йоти. — буркнул дух, немного потеревшись о палец, после чего нахмурился сильнее.       Щечки стали более темного оттенка. Кажется, он… смутился?       — Стоит ли говорить, что они любят молодых девушек. — с иронией произносит Чимин, чувствуя, как и в его волосах кто-то до сих пор копошится.       — Почему? — спрашивает Каиса, открывая небольшую пространственную дыру и засовывая туда руку.       Выглядело так, будто её предплечье и ладонь просто исчезли.       Вытащив на свет небольшой сундучок, она поставила его на диван позади, вызвав тем самым недовольное ворчание, которое быстро сменилось возбужденным, когда она открыла его. Заколки, что она там хранила, использовались крайне редко и сейчас был прекрасный шанс их использовать. У нее целая куча всевозможных самодельных украшений.       — Нравится их запах, ауры. Не знаю. Может еще потому, что в те времена к ним приходили преимущественно девушки. Мужчины, как правило, не мечтательные и довольно твердолобые, с ними не поиграешь.       — Понятно. Какие они хорошие. И забавные. — улыбаясь, произносит Каиса, беря на руки Йоли.       Тот, польщенный вниманием весь раздулся, показывая свое пламя во всей красе — ну просто павлин.       Девушка улыбнулась шире.       — Каиса, у меня вопрос, — вдруг говорит Чимин, — почему тебе нельзя было показываться передо мной? Это ведь не только потому, чтобы не привлекать лишнее внимание?       Каиса замирает, в точности также, как снова настораживаются фамильяры. Он слишком проницателен, это пугает. Это не первый такой вопрос, который бы она не хотела, чтобы прозвучал хоть когда-то.       — Я не могу сказать. — коротко отвечает она, опуская глаза.       Катая в ладони Йоли, нажимая на упругий животик и играясь с ручками, она лихорадочно размышляла как бы ненавязчиво уйти от этой темы. Она и так делает сомнительные вещи, в правильности которых до конца не уверена. Но Вася и Мася, если что, помогут ей с Хозяйкой. Она не появилась ни разу, а ведь она всеведущая. Значит ли это, что всё в порядке?       — А если за большой секрет? — интригующе спрашивает Чимин, будто заранее знавший об отказе и уже подготовивший козырь.       Каиса поднимает голову, выдавая свою заинтересованность его предложением.       — Я расскажу и даже покажу тебе кто я. А ты расскажешь мне то, что посчитаешь достойным такого секрета. Это разумная цена? — спрашивает он, хитро щуря глаза.       Заманчивое предложение — узнать, кто такой Чимин. Этот вопрос не покидает её голову с первой встречи с ним, а также не дает покоя фамильярам. И почему-то именно сейчас, она не хотела ждать их мнения и поддержки. Она хотела решить сама.       — Согласна.       — Вуая! — тихо снизу.       В этот момент, Каиса, невольно отвлеченная голосом Йоти, опускает взгляд — дух наконец закончил свою косичку, покручивая маленькой ручкой в воздухе с невероятно гордым выражением на лице — сотворил шедевр ведь. Далее все произошло будто в замедленном времени.       Её лицо обдало теплом и удивительной мягкостью, сравнимой лишь с гусиным пером. Всё вокруг вдруг стало таким белым и мягким, будто она оказалась в облаке. И лишь когда Каиса подняла глаза, она с удивлением поняла, кому принадлежит это «облако», и что это на самом деле такое. Без единого пятнышка, все как один — веер девяти пушистых огромных хвостов, обрамляющие фигуру Чимина, словно ангельским ореолом. Такие живые, настоящие и ничуть не иллюзия. Как и уши, появившиеся из копны волос, частью заплетенных в короткие косички. Сейчас он не был похож на привычного ей Чимина, разве что уже знакомые желтые глаза, а так, он скорей напоминал ей… Божество?       Мужчина наклонил голову в бок, загадочно ухмыляясь. Ему нравился нарастающий восторг и трепет в её глазах, по отношению к своей настоящей сущности.       —Я — дзинко. Тот, кто оборачивается в лису или тот, кто оборачивается мужчиной.